Глава 16.
У Ён не решался снять копешон. Даже если он не ожидал комплиментов, голос Дохёна оказался неожиданно добрым. Не останавливаясь на этом, он добавил несколько слов мягким тоном.
– Это была ситуация, в которой стоило выругаться. Дать кому-то алкоголь, не зная, что он может сделать, – это слишком мягко сказано.
Его аккуратные брови были слегка нахмурены. Несмотря на усталый взгляд, в его глазах читалось раздражение. Дохён, расчесавший волосы, словно почувствовав себя неловко, посмотрел прямо на У Ёна.
– Такой парень заслуживает того, чтобы над ним поиздевались.
«Ух ты!».
У Ён прикрыл рот рукой, губы искривились. Учитель открыто выражал недовольство, причем с таким выражением лица, которое невозможно было увидеть ни во время занятий, ни даже сейчас, когда он не занимался с ним. Это было редкое зрелище.
– Он уже известен своими вредными привычками. В этот раз я почувствовал облегчение, потому что до меня не дошли слухи о том, что ты создаешь проблемы после пьянки. Если он попытается поднять шум из-за вчерашнего инцидента, сразу же скажи об этом Мун Гарам или мне.
Дохён, который в это время говорил, сузил глаза. Взгляд У Ёна, сияющий, как у щенка, смотрящего на хозяина, заставил его спокойно спросить.
– Почему ты так смотришь на меня?
– Я никогда раньше не слышал, чтобы ты ругался.
Лицо Дохёна неуловимо изменилось. Закрыв рот и отведя взгляд в сторону, он пригладил свои всклокоченные волосы. Затем, словно про себя, пробормотал:
– Ты говоришь так, будто давно меня знаешь.
У Ён отвернулся, чтобы не выдать своего удивления. Его младший, Сон У Ён, не знаком с Ким Дохёном и месяц.
Использовать преувеличенное выражение "впервые вижу" для такой темы было чересчур. У Ён, притворившись, что ищет зажигалку, держа в руках сигарету, которую дал ему Дохён, с облегчением отметил, что Дохён без всяких подозрений перешел к другой теме.
– Далеко ли твой дом от колледжа?
– Нет, он рядом.
Хотя он не зажег сигарету, от нее исходил аромат феромонов. Это был слабый запах, но он казался искусственным и вызывал неприятные ощущения. Нахмурившись, У Ён вытащил сигарету, которую держал во рту.
– Выброси это. Омегам не стоит это курить.
У Ён послушно выбросил сигарету. Тем временем Дохён, достав новую сигарету, прикурил ее и продолжил разговор.
– Если твой дом близко к школе, я подвезу тебя позже. Не садись на автобус без причины.
Это было заявление, которое необъяснимо повысило ожидания У Ёна. Он снова задался вопросом, почему Дохён так хорошо к нему относится. Однако Дохён не дал ему шанса что-либо предположить: он просто выдохнул сигаретный дым.
– Обычно, когда собираются члены клуба, они ждут, что я их подвезу. Я планировал подвезти тебя, когда ты придешь, но забыл упомянуть об этом на лекции.
– Ты можешь позвонить мне.
У Ён непроизвольно изобразил разочарованное выражение лица. Вспомнив о тех, кто вчера стоял перед машиной Дохёна, он без всякой причины почувствовал беспокойство. Если бы он забыл об этом во время лекции, то мог бы связаться с ним позже. Для человека, живущего в 21 веке, это не так уж и сложно.
– Сон Гю не отвечает на звонки.
Дохён пожал плечами с ничего не выражающим лицом. Затем он посмотрел на У Ёна, держа сигарету между пальцами.
– Ты не знаешь моего номера.
– ...Что?
Причина его молчания была абсурдной. У Ен точно обменялся номерами с Дохёном. Сразу после знакомства он получил его номер, и даже в анкете клуба был написан его собственный номер. Однако говорить о том, что он не может с ним связаться из-за отсутствия номера, было бессмысленно.
– Почему ты не позвонил мне?
Дохён в ответ закатил глаза.
– Ты так и не позвонил мне тогда и у меня не сохранился твой номер,– произнес он своим томным голосом, заставив У Ёна на мгновение остолбенеть. Ошеломленный У Ен рассеянно открыл рот, а затем достал из кармана телефон.
– В этом есть смысл?
Действительно, это была нелепая причина. По крайней мере, он мог бы спросить Гарам и узнать его номер. Если бы он не позвонил вчера, то так и не узнал об этом до конца жизни?
– Ты мог бы просто сохранить его.
«Ким Дохён Сонбэ». Иероглифы на экране были незнакомы. Точнее, слово "сонбэ". Был день, когда он сохранил его по-другому. С изменением номера изменилось и зарегистрированное имя, и отношения.
– Ну что, звонок прошел?
Дохён ничего не ответил и нахмурил брови. Лицо, уставившееся на экран телефона, немного отличалось от обычного. Когда прошло более пяти сигналов, он издал слабый смешок.
– Да, прошел.
В этот момент У Ён почувствовал, как по позвоночнику пробежало непонятное ощущение. Рефлекторно прервав звонок, Дохён положил телефон обратно в карман. Потушив сигарету о пепельницу, он встал со скамейки.
– Пойдем в дом, нам нужно привести себя в порядок.
Непродолжительное чувство исчезло в мгновение ока. У Ён, решив, что это может быть связано с его настроением, последовал за Дохёном. Вдруг он вспомнил одну вещь, о которой забыл.
В конце концов, он не слышал, что произошло между ним и Дохёном вчера.
* * *
Как и сказал Дохён, У Ён сел в его машину и поехал по боковой улице. Слова: "Дохён не любит, когда кто-то сидит на переднем пассажирском сиденье", но подтвердить этот факт он не смог. Бросив ключи от машины Гарам, Дохён забрался на заднее сиденье и вскоре уснул.
– Хен, похоже, вчера не выспался.
Сон Гю сел на переднее пассажирское сиденье, а У Ён, естественно, занял заднее. Гарам посмотрела на Дохёна через зеркало заднего вида в ответ на слова Сон Гю.
– Ну... Это понятно. Он всю ночь просидел в гостиной, не смыкая глаз.
– Почему он не не спал всю ночь?
– Я не знаю. Я видела его, когда ходила в туалет.
У Ён незаметно наблюдал за спящим Дохёном. Сжав кулаки, он прислонился головой к окну, и это казалось неудобным. Лучше было бы лечь поудобнее, но с его высоким ростом любая поза будет неудобной.
– Если он будет так спать, то может удариться головой об окно.
На слова У Ёна Гарам издала тонкий звук согласия. Она задумалась, нахмурив брови, а затем облизала губы.
– Что мы можем сделать? Он же не может прислониться к тебе, чтобы заснуть.
У Ён не возражал, но другие могли подумать иначе. Сон Гю тоже обернулся, держась за ремень безопасности, и оглянулся, гадая, не чувствует ли Дохён неудобство.
– Я должен был заставить его сесть спереди и попросить откинуть сиденье.
– Он никогда не спит на пассажирском сиденье. Считается дурным тоном спать рядом с водителем. Поэтому он намеренно сел на заднее сиденье первым.
– О... Значит, я тоже не могу заснуть?
– Ты хорошо подумал? Ты дремлешь, пока старший ведет машину.
Слушая их болтовню, У Ён опустил взгляд. Руки Дохёна все еще казались длиннее, чем у У Ёна, и все в них, от чистых ногтей до тонких суставов, было аккуратным.
– У Ен, там есть одеяло. Положи его под голову Ким Дохёна.
Как и говорила Гарам, сзади лежало одеяло. У Ён аккуратно сложил его и осторожно подвинулся к Дохёну. Теперь оставалось только положить его между головой Дохёна и окном, но прикоснуться к нему, пока он крепко спит, было проблематично.
– Просто мягко надави на его голову. Это лучше, чем он ударится об окно.
У Ён осторожно протянул руку. Его охватила необъяснимая жажда, словно горло сжалось. Казалось, что сердцебиение участилось, а дыхание стало затрудненным.
Преодолев несколько препятствий, в тот же миг его рука коснулась головы Дохёна.
Веки Дохёна медленно открылись. Глаза, наполовину утонувшие во сне, безучастно смотрели на У Ёна. Расстояние между ними было меньше сантиметра, а то и меньше.
Наблюдать за учителем с такого расстояния было опасно, словно дыхание могло остановиться.
– Ах...
Дохён коротко вздохнул и моргнул. Затаив дыхание, У Ён медленно увеличил расстояние. Затем, как можно более естественно, он накинул одеяло на голову Дохёна.
– Я делаю это ради тебя.
Сердце бешено колотилось. Звук был слишком громким, казалось, что его могут услышать все в машине. Ему пришла в голову абсурдная мысль, что оно может вырваться из горла. Прислонившись головой к окну, Дохён закрыл глаза и слабо улыбнулся.
– Спасибо.
Не издав ни звука, У Ён вернулся на прежнее место. Прижавшись лбом к окну, он почувствовал тепло. Даже левое ухо, к которому он привык прикасаться, ощущало то же тепло.
«Спасибо, Ён-а».
Когда Дохён получал уроки, на его устах всегда звучали слова благодарности. Странно, но У Ён никогда не делал ничего, чтобы заслужить благодарность. Даже за такие простые действия, как предложение перекусить или одолжить карандаш, он легко улыбался.
– Если ты устал, ложись спать. Я могу вести машину одна.
– Я в порядке, потому что хорошо выспался. У Ён, ты хочешь спать?
– ...Нет. Я не хочу спать.
У Ен подумал, что Дохён похож на ангела. Его улыбающееся лицо, ласковый голос и добрые слова казались нереальными. Оглядываясь назад, можно было подумать, что это метафора, о которой можно было думать только в шестнадцать лет.
– Хен не спал всю ночь?
– Нет. Толпа рассеялась, и казалось, что он вздремнул. Самое большее, минут десять или двадцать? Если плохо спишь, это утомляет сильнее.
У Ён постарался забыть о лице Дохёна, закрыв глаза. Рядом с ним был сонбэ, а в мыслях – учитель. Ему нравился второй, а не первый, но граница между ними всегда была нечеткой. В данный момент она мало чем отличалась от той, что была четыре года назад.
– Тебя тошнит, У Ен? Может, открыть окно?
– ...Да, немножко.
Окно с тихим звуком опустилось.
У Ён глубоко вдохнул прохладный ветерок. Не потому, что ему это нравилось, просто на ум пришел учитель. После нескольких повторений жар, поднявшийся на его лице, стал спадать.
– Если станет хуже, дай мне знать. Я остановлюсь на зоне для отдыха.
Он давно закрыл свое сердце. Теперь остались лишь остатки прошлого, похороненные в его памяти. Это был всего лишь краткий миг в машине, и со временем он, естественно, будет жить дальше.
Глядя на Дохёна, У Ён прижал пальцем свое ухо. К счастью, его лицо не было таким красным, как раньше. Единственное, что произошло, это случайное подрагивание его губ, которое затронуло сердце У Ёна.
Затянувшееся МТ подходило к концу.