Глава 7.
«Почему?»
Невысказанные вопросы переполняли горло У Ёна. Ему хотелось спросить о многом, но он не был уверен, что сможет ответить. Если он, как и раньше, затронет тему того, что произошло во время ориентации, это будет еще более неловко для У Ёна, чем для Дохёна.
– Просто заполни бланки. Имя, номер студенческого билета, факультет и дата рождения.
Заполняя бланк, У Ён слегка нахмурил брови. Вступление в клуб было неожиданным поворотом событий, но осознание того, к чему он пришел раньше, оказалось куда более шокирующим. То, что именно ему некомфортно в этой ситуации, – когда он начал так думать?
– Для раздела "Мотивация" укажи три своих любимых классических произведения. В оригинале на английском языке.
– ...Нет?
Если бы профессор не пришел в класс раньше, У Ён мог бы объяснить все, что было в прошлом. Он бы рассказал Дохёну, что узнал его с первого взгляда, почувствовал себя преданным, когда узнал, что он альфа, и задавал эти вопросы из недоверия. Если бы он рассказал все это, их отношения были бы раскрыты естественным образом.
– Можешь пропустить часть с электронной почтой.
Но когда У Ён все обдумал, перспектива показалась ему пугающей. Если Дохён вспомнит его, назовет Ён-а и вспомнит о признании У Ёна, их отношения станут более далекими или более близкими? У Ён был готов поставить все на первое.
Ведь он уже переживал, что Дохён может счесть странным то, что У Ён поступил за ним в один университет. Он уже представлял себе обеспокоенное выражение лица Дохёна, когда тот поймет, что У Ён – это Ён-а.
« – Привет... Сонбэ.
– Что?
Легче начать с чистого холста, чем пытаться исправить испорченную картину. Может, все и обойдется, если они так и останутся Сонбэ и Хубэ с одного факультета. Он не пытался возродить что-то из прошлого – просто обменивался приветствиями, когда они пересекались. Он не собирался раскапывать старые раны.
У Ён уже достаточно наплакался, чтобы измучить свое сердце. В тот день, когда он признался, все закончилось. Дохён бросил заниматься с ним и тут же сменил номер телефона. Сообщение "неизвестно" в мессенджере и записанное сообщение о том, что номер больше не существует, превратили их в совершенно незнакомых людей.
Одностороннее прощание должно случиться только один раз. В этот момент было уже неважно, почему Дохён сменил номер и почему не вышел на связь. У Ён уже отпустил его, и Дохён больше не был его учителем. У Ён был доволен тем, что их нынешние отношения устоялись.
Дохён, похоже, чувствовал то же самое. Как Дохён не упоминал о своем втором поле, так и У Ён не собирался говорить о прошлом. Это была не ложь, а просто молчание. Если бы Дохён спросил, У Ён смог бы все переиграть.
– У тебя красивый почерк.
Эта непринужденная улыбка задела что-то в груди У Ёна. Сколько раз сердце шестнадцатилетнего У Ёна трепетало от такой же улыбки? Сейчас, испытывая горько-сладкое чувство, У Ён рассеянно теребил левой рукой мочку уха.
– Нет, не очень...
Сердце неровно билось, напоминая о своем присутствии. Все, о чем мог думать У Ён, это о том, как сильно он желает, чтобы оно поскорее успокоилось.
* * *
До обеда они так и не дошли. Вскоре появилась Гарам. Завязав волосы в высокий хвост и надев пушистые ушные вкладыши, Гарам засияла, как только увидела У Ёна.
– Ух ты, У Ён! Какой сюрприз!
Несмотря на то, что они не были особенно близки, феромоны альфы Гарам были сразу же заметны. В отличие от Дохёна, ее типичный запах альфы заставил У Ёна почувствовать себя неловко.
Гарам взяла заполненное заявление У Ёна и внимательно его изучила. С любопытством она просматривала анкету, пока не заметила то, что заставило ее ухмыльнуться. На ее лице появилось дразнящее выражение, и она захихикала.
– Этот придурок заставил У Ёна тоже это написать.
– Что написать?
Гарам быстро скользнула рядом с У Ёном, показывая ему бланк. Ее близость и сильные феромоны подавляли, но У Ёну все равно было любопытно, о чем она говорит.
– Я имею в виду раздел мотивации. Честно говоря, даже те, кто любит английскую классику, обычно не могут хорошо писать.
Гарам указала на раздел, который только что заполнил У Ён, где выделялся его плавный скорописный почерк. В отличие от его беспорядочного корейского, его почерк на английском был чистый и аккуратный.
– Не так уж много классических произведений, которые можно написать на английском. Может быть, "Ромео и Джульетта", "Гамлет", "Несчастные"?
– "Несчастные" не является английской классикой.
– Если она написана по алфавиту, то этого вполне достаточно.
Дохён, который молча слушал, коротко рассмеялся.
Гарам же, несмотря на его пробормотанный комментарий, это ничуть не обеспокоило.
– Некоторые приходят сюда только для того, чтобы увидеть его лицо, даже не желая вступать в клуб. Поэтому мы хотим, чтобы они приложили хотя бы минимальные усилия.
Выражение лица У Ёна неуловимо изменилось. Его глаза сузились, и он прикусил губу, отчего глаза Гарам заблестели от возбуждения. Гарам наклонилась ближе, ожидающе прошептав:
– Раздражает, да?
На этот раз замолчал даже Дохён, неловко отводя взгляд. После небольшой паузы он оправдался:
– Я не начинал это. Когда я вернулся из армии, все уже было так.
Если это случилось, когда Дохён служил в армии, значит, условие изначально было создано не для него. Должно быть, до него был кто-то, на кого оно было направлено.
– Отличный вопрос.
Гарам поправила позу, готовясь к объяснению. Когда она сняла наушники и положила их на стол, она посмотрела на У Ёна и наушники, а затем озорно придвинулась ближе.
– У Ён, разве они не милые? Когда их складываешь, они становятся похожими на макароны.
Лицо У Ёна напряглось. Его инстинкты подавали предупреждающие сигналы. Гарам воспользовалась случаем и надела на него ушные вкладыши.
Лицо У Ёна нахмурилось. Он уже собирался снять их, но встретился взглядом с Дохёном и замешкался. Тем временем Гарам разразилась хохотом, хлопая в ладоши.
Дохён, неотрывно следивший за У Ёном, слабо улыбнулся. В тот же миг лицо У Ёна стало ярко-красным.
У Ён быстро снял наушники и закрыл уши. Он старался держаться прямо, но его раскрасневшиеся щеки уже были красными, как спелый помидор. Гарам быстро поймала отброшенные наушники.
– Зачем ты их снял? Они тебе очень шли!
– Я... я не вступаю в клуб.
– Да ладно, я просто пошутила!
Хотя У Ён был настроен серьезно, он этого не сказал. Сердце его колотилось так, что кровь стыла в жилах. Гарам, заметив его реакцию, подавила смех и махнула рукой в знак отказа.
– В любом случае, у нашего клуба есть легенда.
– Какая? – нахмурившись, спросил У Ён, поправляя волосы. Внезапно отопление показалось ему слишком сильным, и он подумал, не от этого ли тепла он покраснел.
Голос Гарам приобрел серьезный оттенок, задавая тон рассказу. Четыре года назад У Ён встретил Дохёна. Казалось, что в тот год случилось что-то несчастливое.
– Тогда в нашем клубе любителей английской классики было всего десять человек.
Гарам выглядела торжественной, как воин, рассказывающий эпическую историю. Даже когда Дохён вмешался, сказав:
– Тебя тогда даже в клубе не было. – Гарам проигнорировала его.
– Тогдашний президент клуба привел спасителя, чтобы возродить умирающий клуб.
Дохён раздраженно нахмурился и с насмешкой покачал головой. Понизив голос, Гарам продолжила, как никогда серьезная.
– Парень настолько легендарный, что его прозвали "Богом бизнеса".
Лицо У Ёна скривилось еще сильнее, чем когда Гарам надела на него наушники. Бог... чего? Он даже не мог заставить себя спросить. К счастью, Дохён предложил объяснение.
– Это было его прозвище – "Бог бизнеса".
По коже У Ёна поползли мурашки. Что это было за детское прозвище? Несмотря на тепло в комнате, его била дрожь. Потирая руки с выражением отвращения на лице, Гарам широко ухмыльнулась.
– Но я серьезно, этот парень выглядел как настоящий бог. У Ён, ты должен увидеть его своими глазами. Его лицо буквально сияет.
– Как лицо может сиять?
Хотя У Ён и посмеивался над абсурдом, он не мог не думать о Дохёне. Когда Дохён был его наставником, У Ён никогда не мог нормально рассмотреть его лицо. Тогда казалось, что улыбка Дохёна способна осветить всю комнату.
– Правда, в следующий раз попроси ассистента преподавателя показать тебе фотографию.
– Да, они встречаются.
Владелец феромонов, задерживающихся на ассистенте, должно быть, и есть тот самый "Бог управления", о котором говорится в этой истории. Кольцо на его пальце, скорее всего, было его парным кольцом.
– Как бы то ни было, после прихода сонбэ все подавали заявки как сумасшедшие, но так как он не был активен, все отсеялись. Тогда они стали требовать название для раздела мотивации заявок. Тогда и я присоединилась.
Гарам с застенчивым видом указала на себя. Она была не из тех, кто ушел, а из тех, кто остался в клубе.
– Тогда Ким Дохёна еще не было, но после того, как его выписали...
В середине своей речи Гарам наклонила голову. Она наклонила ее еще несколько раз, прежде чем ее лицо слегка ожесточилось. Ее голос внезапно перешел на жуткий тон.
– У Ён.
– Да?
– Случайно...
Заметив острый взгляд Гарам, У Ён напрягся. С каждым мгновением взгляд Гарам становился все более пристальным. Что-то промелькнуло в голове У Ёна.
«О нет!»
Он забыл, что должен контролировать свои феромоны. В какой-то момент, сам того не осознавая, У Ён начал их выпускать. Доминирующие феромоны омеги заполнили комнату, вызвав реакцию Гарам.
У Ён спокойно поднял руку и неловко встал. Поскольку сидя разобраться в ситуации было бы сложно, он решил, что лучше оставить между ними некоторое расстояние. Но Гарам, которую уже захлестнули инстинкты, не слушала его ни слова. Схватив У Ёна за запястье, Гарам окутала его густыми феромонами альфа-самца.
– Значит, ты омега...
Громкий звук разделил их. Вздрогнув, У Ён повернул голову и увидел Дохёна с ожесточенным выражением лица. Прижав руку к столу, который он захлопнул, Дохён произнес низким голосом.
– Привет.
У Ён замешкался, не понимая, к кому обращается Дохён. Его взгляд был устремлен не на У Ёна или Гарам, а на запястье, которое сжимала Гарам. Наконец его взгляд переместился на Гарам.
– ...О.
Гарам оторвалась от своих мыслей и встала, поспешив открыть окно. В комнату хлынул холодный воздух. Дохён, сохраняя спокойствие, обратился к У Ёну.
– Тебе, наверное, холодно. Оденься.