Глава 8.
Словно в трансе, У Ён надел верхнюю одежду. Когда Дохён спросил, не нужно ли ему пальто, У Ён без лишних слов принял его и накинул на себя. Вероятно, он тоже чувствовал феромоны, но, в отличие от Гарам, Дохён оставался совершенно безучастным.
Мягкий голос Дохёна задал вопрос У Ёну. Его тон был мягким, как будто он разговаривал с ребенком, вероятно, стараясь не напугать У Ёна.
Но У Ён не ослабил бдительности и ответил настороженным тоном. Дохён пару раз моргнул, словно тщательно подбирая слова, а затем ровным тоном добавил.
– Ты, кажется, привык к этому.
Он не ошибся. У Ён проходил через это несколько раз с тех пор, как проявился его вторичный пол. В школе, на улицах. Быть доминирующим омегой – черта, которую он считал совершенно ненужной, – иногда доставляла ему проблемы.
– Просто таковы доминанты.
Альфы и омеги составляют менее 30 % населения. Среди них доминанты встречаются еще реже. Тот факт, что в комнате было два доминанта, был чем-то вроде чуда.
Несмотря на то что вероятность встретить альфу была невелика, У Ён всегда осторожничал со своими феромонами. Будучи доминирующим омегой, контролировать их было нелегко, но он подавлял их настолько, насколько это было возможно. Обычно он скрывал их, как и любой другой омега, но когда рядом были альфы, он был еще более осторожен. Да, он всегда был осторожен.
– Сегодня я просто немного оступился...
При обычных обстоятельствах клубная комната не была бы наполнена феромонами. Если бы только он не отреагировал на Дохёна. Если бы только он не потерял бдительность. В этом замкнутом пространстве находились два альфы (один из них - доминант), а он был слишком беспечен.
– Такое случается нечасто.
У Ён спокойно солгал. Он не хотел вызывать плохие воспоминания в таком месте. Дохён слегка нахмурился, но не стал настаивать, а обратился к Гарам.
Гарам быстро подошла к нему, ее феромоны уже улетучились от холодного воздуха снаружи. Она смущенно опустила голову, не встречаясь взглядом с У Еном.
– Сегодня я совершила ошибку, и...
– Перестань оправдываться и просто извинись.
У Ён смотрел между ними, чувствуя себя неловко. Подобные ситуации случались и раньше, но впервые человек извинился перед ним. Пока У Ён пытался придумать, что сказать, Дохён предложил альтернативу.
– Тебе не обязательно принимать ее извинения.
Даже когда Гарам стояла прямо перед ним, Дохён не колебался. Его взгляд, направленный исключительно на У Ёна, был серьезен как никогда.
Это было хрестоматийное высказывание. Забавно, что Гарам с этим не согласилась. У Ён с таким удрученным видом, словно он был виноват, сморщил нос.
– ...За что ты извиняешься?
Их взгляды встретились. Дохён смотрел на У Ёна, а У Ён – на Гарам. Его слегка нахмуренные брови отражали внутренние переживания У Ёна.
– Ты же не собираешься остановиться, просто попросив прощения?
Голос не был обвинительным, но и не дружелюбным. Глаза Гарам расширились от удивления при виде ровного тона У Ёна.
– Если я снова не смогу контролировать свои феромоны, произойдет то же самое. Тогда ты тоже извинишься?
У Ён не ожидал многого от альф. Он не то чтобы сочувствовал им, он просто игнорировал их. Будучи доминирующим омегой и всю жизнь прожив среди альф, он не возлагал на них никаких надежд.
– Я не так уж и удивлен. Подобные вещи случаются часто – ну, или иногда. Я привык к этому.
Правда заключалась в том, что его больше не трогали подобные инциденты. Чтобы его что-то расстроило, нужно было, чтобы это было в какой-то степени неожиданно. Он же не мог злиться из-за каждого муравьиного укуса, верно? К тому же Гарам не могла ничего ему сделать.
– Только не хватай меня за запястье. Я не люблю, когда ко мне прикасаются.
Теперь на лице У Ёна читалось недовольство. Похоже, этот факт беспокоил его больше всего. Гарам, нервно шевеля губами, слабо пробормотала.
– ...Прости. В следующий раз я буду осторожнее.
На самом деле У Ёну было абсолютно все равно. Гарам быстро пришла в себя и не пыталась ничего с ним сделать. Потянуться за феромонами было просто инстинктом альфы.
Но У Ён не чувствовал себя достаточно милосердным, чтобы сказать, что все в порядке. Он мог притвориться незатронутым, но не был настолько великодушен, чтобы простить. Поэтому У Ён закончил разговор, встав.
– Я подал заявление, так что мне пора идти.
Он отложил в сторону пальто, которым прикрывался. Кто-то сказал, что на нём что-то было, но невооруженным глазом ничего не было видно. Что ж, если проблема и была, он узнает о ней позже. С этими мыслями У Ён собрал свою сумку и куртку.
Не успел У Ён опомниться, как Дохён взял его "в заложники". Сумка, которую У Ён по неосторожности выпустил из рук, теперь снова висела у Дохёна на плече. Держа в другой руке пальто, Дохён спокойно шел впереди него.
– Пойдем.
Они направились к парковке, расположенной в углу кампуса. Вслед за Дохёном, чтобы взять сумку, У Ён остановился перед задним сиденьем. Положив сумку на заднее сиденье, Дохён собирался сесть на водительское, но остановился и спросил.
– Не садишься?
Его тон был таким, словно он спрашивал, почему У Ён задается таким очевидным вопросом. У Ён на мгновение потерял дар речи и стоял, моргая. К тому времени Дохён уже подошел и открыл для него пассажирскую дверь.
– Садись. Я ведь обещал купить тебе что-нибудь вкусненькое, не так ли?
У Ён думал, что это обещание само собой исчезло. В конце концов, оно было односторонним, и он не давал на него согласия. Возможно, Дохён пытался загладить вину за то, что произошло в клубе с Гарам. Даже садясь в машину, У Ён все еще чувствовал себя растерянным.
– Нет, близко.
Он не мог заставить себя спросить, почему Дохён сел за руль. Как только он понял, что машина наполнена феромонами, Дохён внезапно наклонился к нему. У Ён застыл и уставился на Дохёна, который подошел ближе.
Когда их взгляды встретились, по позвоночнику У Ёна пробежал холодок. Затаив дыхание, он широко раскрыл глаза, и в этот момент Дохён остановил свое движение. С неловким видом Дохён отвел взгляд и отошел назад, чтобы увеличить расстояние.
Только тогда У Ён понял, что он пытался помочь ему пристегнуть ремень безопасности. Сердце заколотилось в груди, лицо покраснело. Дохён, как ни в чем не бывало, завел машину и наполовину опустил окно.
Какой толк от обогревателя в такой ситуации? Но если бы не он, У Ён не смог бы охладить раскрасневшееся лицо.
– Нет... ничего.
У Ён неловко пристегнул ремень безопасности, а ветерок из окна пощекотал ему щеку. Хотя было немного прохладно, это было лучше, чем позволить заметить свое состояние.
– Тебе что-нибудь не нравится?
Дохён ответил мягким тоном, поворачивая руль, его взгляд по-прежнему был устремлен вперед.
– Выбирай: Западная, корейская, японская или уличная еда.
Это было похоже на то, как если бы рядом с ним был "учитель вождения". Такого Дохёна У Ён никогда не видел и не ожидал увидеть. Он сидел прямо и смотрел прямо перед собой, и в его позе был иной шарм, чем когда он решал проблемы.
– Западная.
Серьезно, как даже его боковой профиль может быть таким красивым?
– Я не могу есть курицу.
Его нежные глаза мягко изогнулись. Может быть, потому, что У Ён смотрел на него сбоку, но его ресницы казались очень длинными. Дохён легонько постучал по рулю и приподнял уголок губ.
– Хочешь говядины?
Он выглядел так, словно ему было очень весело. Это был всего лишь простой вопрос и ответ, но почему казалось, что он так взволнован? Хотя, возможно, это было воображение У Ёна, его улыбка не выглядела принужденной.
– Я не ем дешевых продуктов.
У Ён нарочито снобистски ответил. Несмотря на откровенно грубый ответ, Дохён приятно рассмеялся.
– Видишь, есть вещи, которые ты не ешь.
Как четыре года назад, когда он занимался с ним, так и сейчас, когда он был еще одним младшеклассником, доброта Дохёна не изменилась. Его тепло, без сомнения, распространялось на всех.
– Только бы это было не дешево, верно?
У Ён ничего не ответил, но Дохён без лишних слов развернул машину. Проплывающие за окном пейзажи напоминали воспоминания из прошлого.
В итоге У Ён остался доволен. Сладкий соус к стейку гамбургера и свежий салат пришлись по вкусу даже ему, привереде. Его заявление о том, что он не ест дешевую еду, не было ложью, но уверенность Дохёна теперь имела смысл.
– ...Спасибо за угощение.
Даже недорогая еда может быть вкусной. У Ён узнал кое-что новое. Он подумал, что Дохён посчитает это нелепым, если узнает, что У Ён посчитал цену "недешевой".
– В следующий раз попробуй что-нибудь другое. Все остальные блюда здесь тоже хороши.
Если это прозвучало так, будто Дохён предлагает ему прийти еще раз, то это было лишь воображение У Ёна? У Ён чуть было не спросил, часто ли он сюда ходит, но остановился. Чистый внешний вид и уютный интерьер делали это место очевидным местом для свиданий.
– Неважно.
Он изменил вопрос, но ответ не помог. Дохён с игривой улыбкой уклонился от прямого ответа и открыл перед У Ёном дверь. Вновь проявить внимательность стало для него второй натурой.
«Должно быть, у него большой опыт знакомств.»
На протяжении всей трапезы Дохён был очень внимателен к У Ёну. Он вставлял соломинку в его напиток, подталкивал еду поближе к нему и даже вытирал пролитый им соус. Такие вещи может сделать опекун для ребенка, но в то же время они не слишком отличаются от того, как можно относиться к романтическому партнеру.
Есть поговорка, что люди с одним двойным веком – кокетки. С его популярностью и внешностью У Ён мог только представить, сколько секретов из прошлого Дохёна он не знал. Возможно, именно поэтому он пытался помочь ему с ремнем безопасности.
«Я, пожалуй, вернусь в школу...» – хотел было сказать У Ён, но вдруг почему-то раздосадовался. Он был застигнут врасплох собственным разочарованием, когда Дохён небрежно предложил:
– Хочешь десерт?
У Ён не собирался соглашаться. Он не хотел оставаться на десерт с Дохёном. Но мягкий и убедительный голос Дохёна потихоньку уговаривал его.
– Здесь неподалеку есть кондитерская, и я слышал, что у них очень вкусный клубничный торт. Много клубники, и он не слишком тяжелый.
Улыбка, играющая на его
губах, была соблазнительной.
Его игривый голос был полон озорства. У Ён, чьи щеки слегка покраснели, отвел взгляд.
– ...Хорошо, я буду есть.