Глава 4.
Оглядываться было незачем. Дохён без труда отодвинул Гарам в сторону и сел рядом с ним. В том месте, где их плечи могли соприкоснуться, на мгновение мелькнула неловкость, а глоток ознаменовал начало неясного звука.
– Почему вы сидите так близко?
– Ты сначала феромоны свои спрячь, а потом возмущайся.
Кровь стремительно текла по всему телу. Сердце колотилось так быстро, что казалось, его можно услышать. Дохён, не глядя в его сторону, принес бутылку с водой.
– Проблема в том, что ты злоупотребляешь алкоголем. Похоже, ты издеваешься над первокурсниками.
Перед У Ёном поставили бокал. Он уставился на кончики пальцев с пустым взглядом. Стук. И снова его плечи беззвучно дернулись. Дохён, не сводивший с У Ёна пристального взгляда, постучал по бокалу.
– Выпейте.
И тогда, и сейчас тон был спокойным. Даже ухоженные ногти, держащие ручку, не изменились. Единственное отличие – переход от неформальной речи к формальной.
– Спасибо...
Его внутренности словно скрутило. То, что раньше вызывало умиление, теперь казалось совершенно неприятным. И хотя феромоны Гарам были полностью заблокированы благодаря Дохёну, это тоже не радовало. Доброта учителя, как он понял, действительно была направлена на всех, и это странным образом делало его опусташенным.
– Ты в порядке?
Увидев, как изменилось выражение лица У Ёна, Сон Ю осторожно спросил. Уён кивнул в знак того, что с ним все в порядке, и отпил воды, издав булькающий звук. Икота прекратилась после того, как Дохён передал ему воду.
– Это тот, о ком я говорила.
Гарам показала на У Ёна с еще более пьяным лицом. Затем она прислонилась к плечу Дохёна, но Дохён оттолкнул Гарам, как будто привык к этому. Гарам без всяких претензий просто открыла рот.
– Разве я что-то не так сказала?
Взгляд Дохёна остановился на У Ёне. У Ён на мгновение понадеялся, что тот его узнает. Он не делал пластических операций и, кроме того, что стал выше и стройнее, практически не изменился. Однако Дохён, казалось, совсем не узнал У Ёна. Он просто небрежно поднял глаза и спросил.
– Могу ли я обращаться к тебе неформально?
Это была искусственная улыбка. По крайней мере, так показалось У Ёну. Вроде бы он улыбался красиво, но почему-то было неловко.
– Да.
Воспоминания прекрасны, когда они остаются воспоминаниями. Ким Дохён в воображении У Ёна, возможно, был слишком идеализирован. Возможно, именно поэтому. Он по-прежнему был добрым и нежным, но уже не заставлял его сердце трепетать, как раньше.
– Хочешь присоединиться к нашему клубу?
Прошло четыре года. Было бы странно, если бы после трех весен, проведенных без него, эмоции утихли. Учащенное сердцебиение, вероятно, было просто удивлением от внезапного воссоединения.
– Как тебя зовут?
У Ён с любопытством посмотрел на Дохёна. Хотя ему было больно, когда их взгляды встречались, он делал вид, что ничего не замечает. Эти отношения, требующие от него повторного представления, казались ему бессмысленными и жалкими.
– Сон У Ён.
Дохён нахмурил брови и поджал губы. Дрожащие брови быстро поймали взгляд У Ёна. Вскоре он повторил имя.
– Сон У...Ён?
Уголки его глаз дрогнули. Если бы он ответил "да", то почувствовал бы, что слышит знакомое "Ён-а". Но сейчас было время исправить ошибки прошлого.
– Сон Уён.
– А, Уён.
Вот и все. Едва возникший интерес быстро угас. Уён снова понял свое место. Просто мимолетное существование, от которого можно отмахнуться при появлении однофамильца. Для Дохёна он был не более того.
– Уён. Вот так совпадение.
Он сразу же перевел взгляд на Дохёна, и тот не смог разглядеть его лица. Однако милый голос Дохёна окрасил лицо Уёна в красный цвет. Такой приятный голос казался обманом.
– Что за совпадение?
Сон Ю, обменивавшийся бокалами с Гарам, небрежно спросил. Дохён тоже наливал соджу в новый бокал.
– Имя мальчика, с которым я когда-то занимался английским, идентично с именем Уёна. Но он был иностранцем. Сун У Ён.
– О, это удивительное совпадение.
Сам того не осознавая, он почувствовал радость, когда Дохён упомянул его. Уён прижал ладонь ко лбу, впившись в него ногтями, пытаясь унять наростяющее волнение. Но он не мог подавить нахлынувшую жадность.
– Каким он был учеником?
Еще чуть-чуть, и он захочет услышать о себе из уст Дохёна. По крайней мере, ему хотелось узнать, каким Дохён его помнит. При одинаковом имени любопытство было вполне естественным. Уён поднял голову, ища утешения в этой мысли.
– Ну, он был...
Выступающее адамово яблоко двигалось вверх и вниз. Линия челюсти, соединяющаяся с ухом, была гораздо четче, чем четыре года назад. Слегка пожав плечами, Дохён небрежно приподнял уголок рта.
– Не самые приятные воспоминания.
Это было похоже на удар по затылку. Казалось, кто-то сжимает его живот и
безжалостно издевается над Уёном. Холодный затылок настойчиво передавал суровую реальность.
– Я не хочу об этом говорить.
Возможно, это были воспоминания, которые он не хотел вспоминать. Возможно, это было настолько неприятно, что он сделал такое неловкое лицо. Прервать контакт, сменить номер, исчезнуть совсем – возможно, он действительно хотел отдалиться от Уёна.
«Мне не следует признаваться».
Он запоздало пожалел об этом. Если бы он этого не сделал, реакция Уёна могла бы быть несколько иной. Если бы он сказал: "Он был хорошим учеником", возможно, все не было бы так душераздирающе.
– В общем, о клубе...
Уён отмахнулся от слов Дохёна и отпил пива. От прохлады пива ему стало еще хуже. Когда он издал недовольный звук, Дохён наполнил его бокал свежим пивом.
– Тебе нравятся английские романы?
Слегка кивнув, он ненадолго прикрыл глаза, а затем открыл их. Жар, скопившийся в его глазах, был вызван не алкоголем. Ледяное пиво, от которого онемели руки, постепенно усиливало жажду.
«Ты мне нравишься.
Вы мне нравитесь, учитель».
В тот день, когда Уён не смог сдержаться и признался, Дохён не улыбнулся ему. Он не погладил его по голове и не утешил. Неловкое заявление о том, что он собирается в армию, – вот и вся реакция Дохёна.
– Хорошо. Я дам тебе бланк позже, так что заполни его и принеси. Или ты можешь прийти прямо в клубную комнату.
Что ж, Уён тоже понимал. Студент университета не стал бы искать признания у годовалого подростка, который еще не набрался опыта и был пухлым. Даже если бы вместо Дохёна был Уён, реакция была бы схожей.
– Дай мне свой телефон. Я наберу свой номер.
– О, мой телефон...
Уён поспешно встал и порылся в карманах. Порывшись в брюках, он достал телефон из кармана толстовки. Неловко протянув телефон без чехла, Дохён издал языком щелкающий звук.
– Он может поцарапаться.
На экране появился стандартный фон. Уён даже не успел заблокировать телефон. Дохён ввел номер с едва заметным выражением лица.
Уён назвал его "Ким Дохён Сонбэ". Дохён, незаметно наблюдая за ним, приподнял бровь.
– Что-то не так?
Уголок глаза Дохёна дернулся. Это был левый глаз с двойным веком. Слегка наклонив голову, он жестом указал на телефон.
– Уже знаешь мое имя?
Если подумать, Уён был единственным, кто упомянул его имя. Стараясь не выказывать смущения, Уён нашел подходящее оправдание.
– Мне сказал ассистент преподавателя.
– Юну Хен?
К счастью, Дохён пропустил это мимо ушей. Скорее всего, ему было просто любопытно, и лишние объяснения были ни к чему. Уён с облегчением положил телефон обратно в карман.
– Эй, малыш, дай мне тоже свой номер.
– И мне тоже.
Начиная с Гарам, Сон Ю и даже незнакомых лиц, все протягивали свои телефоны. Уён, чувствуя, что торопится, вводил номера один за другим. Должно быть, было около четырех. Гарам с гордым выражением лица похлопала Дохёна по плечу.
– Эй, пойдем выкурим по сигарете.
– Я бросил курить.
– Парень, ты серьезно.
Гарам перестала уговаривать и огляделась по сторонам.
– Кто-нибудь будет курить?
При этом вопросе большинство сидящих за столом встали. Среди них был и Сон Ю, который кому-то звонил.
– Уён, а ты?
Уён последовал за Сон Ю и встал. Ему не хватало уверенности в том, чтобы остаться с Дохёном одному. Проблема была в том, что, несмотря на то, что Уён встал, Дохён не освободил для него место.
– У..
Уён остановился и пошевелил адамовым яблоком. Привычки – страшная вещь, они не исчезают полностью даже через несколько лет. Казалось, он вот-вот позовет учителя, как тогда.
– Сонбэ, не мог бы ты немного подвинуться?
После недолгого молчания Дохён сдвинулся в сторону. Как только освободилось достаточно места, Уён быстро перебрался на стул. Его действия напоминали кролика, которого прогоняют.
В барах, где не было мест для курения, приходилось выходить на улицу. Среди людей, у каждого из которых во рту была сигарета, Уён рассеянно держал в руках сигарету.
В руках у него был одолженный у Сон Ю огонь. Сон Ю попытался зажечь огонь, но тот покачал головой.
– Онни, а у того выпускника есть девушка?
– Он такой красивый. Сколько ему лет?
– Можно мне тоже вступить в клуб?
Не успел он опомниться, как тема разговора перешла на Дохёна. Гарам с видом, говорящим: "Вот почему этот парень не вышел?", терпеливо отвечала на каждый вопрос.
Уён, почувствовавший облегчение при упоминании о том, что у Дохёна нет второй половинки, сам удивился тому, что почувствовал облегчение, и щелкнул сигаретой в руке.
– Ким Дохён – ничто без своего лица. Вы никогда не встретите такого человека, как он.
– О, он был очень милым.
– Я лучше.
Есть у него вторая половинка или нет, какое это имеет отношение к нему? Глядя на новую сигарету, Сон Ю достал новую для Уёна. На этот раз, вместо того чтобы взять ее в руку, Уён поднес ее к губам.
– Дохён Хен очень крутой.
– ...Не совсем.
Он не хотел признавать, что Дохён был популярен. Его и без того кипящие эмоции теперь совсем раскалились.
– Мне не нравится, как он улыбается, это выглядит фальшиво.
Внезапно выражение лица Сон Ю напряглось. Его взгляд был устремлен не на Уёна, а за его спину. Почувствовав зловещую атмосферу, Уён поднял голову и с ужасом ощутил знакомые феромоны.
– Во вы где.