Глава 5.
Мурашки пробежали по его позвоночнику. Его голос ничем не отличался от обычного, но в нем чувствовалась смерть. Тонкие и теплые феромоны были странно подавляющими, учитывая обстоятельства.
– О, Ким Дохён здесь? Видишь, ты не можешь бросить курить.
– Я здесь не для тебя.
Дохён прошел мимо него и приблизился к Гарам. Его черное пальто идеально облегало его. Дохён достал из кармана сигарету, положил ее между губами и щелкнул челюстью.
– Дай мне зажигалку.
– Нечего приказывать мне, козлина.
Ух! Зажигалка пролетела по воздуху. По идеальной дуге она приземлилась точно в руку Дохёна. Он опустил глаза, защищаясь от ветра рукой, и зажег кончик сигареты.
– Почему вы здесь, а не в том переулке?
Сигаретный дым рассеялся. Наблюдая за этой сценой, Уён был поражен двумя вещами. Во-первых, то что он привык курить. А во-вторых, то, что сигарета была пропитана феромонами.
– Там много людей. Зачем нам кучкой собираться, словно бандиты.
– Что здесь, что там, одно и то же.
Наверное, в двадцать лет он не курил. Нет, может, и курил, но Уён мог и не знать. Не так уж сложно не знать о сигаретах, если он даже не знал о том, что он Альфа.
– Похоже, он не услышал тебя?
Сон Ю, опустив взгляд на Уёна, который не понял, о чем идет речь, на мгновение вспомнил его слова и кивнул.
– ...Похоже.
Не обращая на него внимания, Дохён выдохнул сигаретный дым. Неприятный запах табака с феромонами оставался еще некоторое время.
* * *
Я ни черта не слышал.
– ...Ты хочешь что-то сказать?
Уголок его рта дрогнул. Уён как можно более вежливо посмотрел на Дохёна. Дохён, наблюдавший за Уёном с подбородком на руке, покачал головой, не обращая на это внимания.
Почему он смотрит на него, если ему нечего сказать? Однако эти слова показались Уёну слишком детскими.
– Сон... бэ?
В пятницу утром Уён, пришедший в колледж необычно рано, столкнулся с Дохёном в пустом классе.
«Почему учитель здесь?»
Эта мысль пришла ему в голову лишь на мгновение. Дохён тоже удивленно моргнул.
– Почему ты здесь?
Этот вопрос имел несколько значений. Наполовину шок, когда он задавался вопросом, сможет ли он посетить эту лекцию, наполовину отрицание, когда он думал, что это невозможно. И немного удивления от внезапного совпадения.
– Я опять запутался в своем расписании...
На мгновение на него обратили сочувственный взгляд. Он не смог зарегистрироваться на занятия в первом семестре первого года обучения и выбрал специальность, которую изучали студенты третьего курса. К счастью, он не решил бросить учебу.
– Не унывай.
Это были слова поддержки и сочувствия. На этот раз Уёну захотелось заплакать. Может, на этот раз отказ от учебы станет выходом? Подумав так, он уже собирался выйти из класса, как его остановил знакомый голос.
– Куда ты идешь?
– А? О, просто иду за напитками.
Это была ложь. Он просто хотел не оставаться наедине с Дохёном.
– Правда?
Дохён небрежно ответил и встал со своего места. Его узкие плечи и уверенная походка были настолько впечатляющими, что Уён был потрясен. Пока Уён размышлял, Дохён сделал шаг навстречу и протянул ему руку.
– В конце первого этажа есть кафе.
Это была обычная кредитная карта. – Возьми маленький американо для меня и все, что хочешь, для себя.
Уён открыл рот.
Глаза Уёна расширились, рот остался открытым. Сумка, которую он нес, теперь была в руках Дохёна. Дохён приветливо улыбнулся.
– Если ты не знаешь дороги, я отведу тебя туда.
Естественно, Уён отправился в кафе один. Чтобы кто-то дал ему поручение или купил взамен напиток – такое в жизни Сон Уёна было впервые. В довершение всего его сумку взяли в заложники.
– Ты быстро пришел!
Дохён принял напитки с легкой улыбкой. Уён неловко схватил сумку, лежащую рядом с ним. Дохён снова поймал его.
– Просто посиди. Вокруг никого нет.
Конечно, никого не было. Не только место рядом с ним, но и весь класс был пуст. Это казалось абсурдным, но Уён не находил слов для опровержения.
Тишина, начавшаяся таким образом, длилась 10 минут. Уён почувствовал неловкость, словно его могло вырвать в любой момент, и отчаянно заработал телефоном. Набирая сообщение типа «Дэнни, что ты думаешь о том, чтобы я бросил учебу?»
Дохён наконец заговорил.
– Ты любишь сладкое?
Он смотрел на напиток, который принес Уён. Розовый клубничный коктейль остался нетронутым. Уён нерешительно кивнул, но, похоже, понял и предложил свой напиток.
– Все здесь плохое на вкус, кроме американо.
– Не хочешь попробовать?
Он отказался от предложения. В клубничном смузи не было и намека на клубничный вкус. Уён решил больше никогда не ходить в это кафе. Сообщение, которое он набирал, было благополучно отправлено Дэниелу.
– Уён.
От неожиданности его тело дернулось. Имя Уён показалось ему незнакомым. Когда он повернул голову, как несмазанный робот, Дохён улыбнулся ему.
– Тебе некомфортно рядом со мной?
Без сомнения, правильным ответом было "да". Удивительно, что этот вопрос прозвучал только сейчас. Уён не стал отвечать, а Дохён принял молчание как подтверждение.
– Почему?
Это был не вопрос о причине, а лишь прелюдия к следующим словам.
– Потому что моя улыбка кажется фальшивой?
Повернув голову, Уён громко кашлянул. Казалось, он глотает воздух, ничего не запивая. Кашель, кашель. Во время нескольких приступов кашля его бледное лицо, казалось, вот-вот лопнет.
– А, так тебе не дискомфортно, а просто неприятно находиться со мной в обществе?
Дохён небрежно похлопал Уёна по спине. Дохён отдернул руку и пожал плечами. Уён по-прежнему кашлял, время от времени издавая короткие покашливания.
– Не нервничай ты так.
– Я не нервничаю.
В горле у него запершило. От сильного кашля на глаза навернулись слезы. Дохён, наблюдавший за ним неторопливым взглядом, едва заметно растянул уголки рта.
– Не думал, что у человека с таким милым личиком хватит смелости высказать что-то подобное.
– Извини...
Уён тихо извинился и сел на свое место. В душе он хотел пересесть на другое место, но студенты входили один за другим. Если бы он привлек к себе внимание, подняв шум, ему пришлось бы уйти.
– Все в порядке. Это была просто шутка. Не смотри так. Это правда была просто шутка.
Что произошло за эти четыре года? Тот Дохён, которого знал Уён, не был тем, кто мог сыграть такую
детскую шалость. И он определенно был не из тех, кто ходит вокруг да около.
– Ты действительно не можешь контролировать свое выражение лица.
Дохён, казалось, находил ситуацию забавной. Смущение Уёна и его неспособность встретиться взглядом или заговорить выглядели просто развлечением. Раздраженный, Уён зашипел.
– ...Вы часто слышите, что у вас плохой характер, верно?
В связи с этим он взглянул на Дохёна и отпил клубничный коктейль. На вкус он напоминал ледяную воду с нотками клубники. Дохён на мгновение расширил глаза, а затем смягчился и слабо улыбнулся.
– Впервые слышу это от младшего.
Казалось, он был доволен этим фактом. Его глаза сузились, а хорошо очерченные губы сложились в изгиб. Коротко видимые зубы были белыми и аккуратными. Это отличалось от вынужденной или намеренной улыбки.
– Наверное, приятно слышать это в первый раз.
Пробормотав про себя, Уён коснулся кончиками пальцев мочки уха. Даже не глядя в зеркало, он знал, что его лицо покраснело. Это потому, что он смутился, а не из-за учителя. Жар, поднявшийся к щекам после промывки мозгов, наконец-то утих.
К счастью, после этого Дохён больше не заводил разговоров. Он не пялился на него, как раньше, и не смеялся. Он просто открыл блокнот, покрутил ручку и погрузился в свои мысли. Как будто он задал Уёну задачу и ждал, пока тот ее решит.
– У..
«Учитель».
Уён проглотил задуманные слова. Незаконченное предложение было заменено на другую форму.
– Сонбэ.
Изящно вращающаяся ручка резко упала. Дохён небрежно поднял ручку.
– Можешь называть меня Хен.
Его глубокие глаза были устремлены на Уёна. Уён подумал, что лицо Дохёна, лишенное всякого выражения, похоже на другого человека.
– Если тебе не нравится "сонбэ", можешь называть меня Хен.
«Зови меня "учитель"».
Дохён сначала так и сказал. Он твердым голосом обратился к Уёну, который колебался, как стоит к нему обращаться. Несмотря на строгое выражение лица, его слова прозвучали более успокаивающе.
«– Когда станешь студентом колледжа, можешь называть меня Хен».
– ...Хорошо.
Уён стал студентом колледжа и получил возможность называть его Хен. Хотя это было гораздо ближе, чем учитель и ученик, их отношения стали более отдаленными.
– Итак... тебе есть что сказать?
– Могу я попросить тебя об одной вещи?
Это был осторожный вопрос. Дохён моргнул, словно говоря: "Спрашивай, что хочешь". Спокойное ожидание ответа усилило напряжение.
– В каком возрасте ты проявил себя как Альфа?
Осознание этого, когда он представился альфой, было последней надеждой Уёна. Это было редкое явление, но некоторые люди проявлялись во взрослом возрасте. Он не был альфой во время обучения, но мог ли он предстать после того, как они расстались? Уён не мог допустить такую возможности.
– Проявился...
Дохён смотрел на Уёна одними глазами. Он нахмурил брови, вспоминая, и с его мягких губ сорвался голос, более мягкий, чем ожидалось.
– Четырнадцать... Нет, может, пятнадцать.
Уён не был разочарован. Он верил, что этого не произойдет, поэтому не испытывал чувства разочарования.
– У большинства людей это происходит в подростковом возрасте. А ты?
– Я тоже.
Тем не менее, он чувствовал себя немного разочарованным. Драгоценные воспоминания, которыми он дорожил, казались идеализированными. Было неприятно видеть, как из него утекает энергия.
Уён погрустнел, забыв о присутствии Дохёна. Уголки его глаз опустились,
Дохён тихо пробормотал.
– ...Странно.
– Что ты имеешь в виду?
Это был вежливый ответ. Честно говоря, Уён не обращал на это внимания. Дохён внимательно изучил лицо Уёна и медленно моргнул.
– Я думал, ты притворяешься, что не знаешь.
Притворяется, что не знает? Он не спросил напрямую. Дохён, пристально вглядывавшийся в лицо Уёна, вдруг спросил:
– Разве ты не помнишь меня?