Глава 1.
Первой любовью У Ёна был его репетитор по английскому языку. Он был старше его на четыре года, его взгляд был возвышенным, а пальцы длиннее, чем слово. Первая встреча с ним, высоким, прямым и зрелым человеком, осталась в сердце У Ёна даже спустя много лет.
– Тебя зовут... Сон У Ён?
Впервые У Ён осознал, что чей-то голос может быть таким нежным. Начиная с того, что от него приятно пахло, даже не пользуясь духами, и заканчивая тем, что его английское произношение не казалось принужденным, рука, держащая ручку, была аккуратной, а поза сидящего – правильной, – все это выдавало его мягкость.
– Красивое имя.
Мягкий голос зазвучал в его ушах. Произносить его имя было так же мелодично, как петь. Последовавшее за этим ласковое обращение было не менее очаровательным.
– Приятно познакомиться, Ён-а.
Он отличался от сверстников, с которыми обычно встречался У Ён. Вместо незрелого хвастовства и саморекламы он был по-настоящему внимателен и заботлив. Когда У Ён молчал, он терпеливо ждал с доброй улыбкой.
Поэтому У Ён не мог поправить его, когда тот обращался к нему "Ён-а", а не "Сон У Ён". В шестнадцать лет ласковое обращение "Ён-а" казалось ему очень волнующим.
– ...Вы альфа, учитель?
В тот день, когда У Ён задал этот вопрос, наставник обратил на него спокойный взгляд. Вежливым и ласковым тоном он спросил его:
– А что, я похож на альфу?
На этот вопрос было сложно ответить положительно. У Ён вырос под руководством матери-альфы, получил образование от домашнего наставника-альфы и был
с друзьями-альфами. Альфы, альфы, альфы. В среде, полной альф, он научился быть альфой, хотя и не проявлял себя как альфа.
– ...Нет.
Таким образом, этот мягкий человек никак не мог быть альфой. Альфы, которых знал У Ён, были страшными, властными и не знали ничего, кроме доминирования.
– Я не похож на Альфу?
Колеблющееся сердце У Ёна широко раскрылось. Уголки рта наставника плавно приподнялись, и он увидел, что У Ён улыбается. Улыбка была яркой и освежающей, как весенние цветы в веселый сезон.
С того дня У Ён каждый день с нетерпением ждал занятий с репетитором. Три раза в неделю, по два часа каждый раз. Занятия английским языком, длившиеся около шести часов в неделю, словно освежали засуху в его жизни. Открывая тетради и конспекты по английскому языку и ожидая своего репетитора, он даже создавал иллюзию, что мир полностью на его стороне.
– Эй, свинья.
Однако это не избавило его от голода. В то время У Ён, страдавший ожирением настолько, что ему было рекомендовано сесть на диету, стал мишенью для подростков, переживающих период полового созревания. Ношение очков, скрывающих большую часть его лица, в сочетании с резким характером приводили к тому, что уровень травли возрастал день ото дня.
– Черт, ты опять меня игнорируешь?
Это был лидер группы, которая постоянно издевалась над У Ёном. Он также был одним из альф, которых У Ён презирал. Парень, который постоянно донимал У Ёна, с усмешкой постучал пальцами по его голове.
– Ответь мне. А?
У Ён молча достал телефон. К счастью, он только что получил сообщение от репетитора. К сожалению, в нем не было ничего приятного.
– Посмотри на этого ублюдка, опять оправдывается.
В сообщении говорилось о том, что сегодня не получиться позаниматься с репетитором из-за фестиваля. В сообщении он спрашивал, можно ли перенести урок, и извинялся. Несмотря на различные разочарования, когда он пытался отправить ответ, телефон выскользнул из рук.
– Посмотрим... Ён-а, из-за сегодняшнего фестиваля... Что такое, Ён-а!
Его лицо мгновенно покраснело. Уничижительный термин "свинья", который он всегда слышал, не приходил на ум. Эмоции и восхищение, вложенные в имя Ён-а, были какими-то беспорядочными и блеклыми.
– Ён-а, свинья хренова.
Впервые с тех пор, как над ним издевались, У Ён посмотрел на него. Раньше он игнорировал его или избегал, но в этот раз не выдержал. В ответ на неожиданную реакцию У Ёна, парень улыбнулся, словно не мог в это поверить.
– О, посмотрите на это. Он смотрит таким взглядом.
У Ёну не нравилось смотреть на то, как он листает его телефон. Насмешки над каждым сообщением вскользь еще больше разжигали это чувство.
– ...Верни мне мой телефон.
– Что?
– Я сказал, отдай его обратно.
– Эй, разве его кто-то крал? Я просто проверял.
Прежде чем парень успел сказать что-то еще, У Ён быстро встал. Проблема была в том, что удивленный парень рефлекторно оттолкнул У Ёна, и Бах! У Ён вместе со столом упал на пол.
Очки, которые были на нем, слетели. Даже те, кто раньше делал вид, что ничего не замечает, теперь смотрели на них. У Ён в смущении прикусил нижнюю губу. Парень, который с недоумением смотрел на упавшего У Ёна, со злостью поднял телефон и отбросил его в сторону.
– О, черт.
Телефон, вырвавшись из его рук, жалобно разбился. Разбитый вдребезги экран, казалось, отражал настроение У Ёна. Не удовлетворившись этим, парень пнул разбитый телефон тапочком.
– Он такой богатый, но расстраивается из-за одного телефона.
После этого воспоминания стали расплывчатыми. Когда он пришел в себя, то сидел в кабинете с опухшим лицом. Вскоре после этого позвонили его матери, и учительница, выбиваясь из сил, показала сломанный телефон.
– Сегодня уйдешь с занятий пораньше.
Как всегда, все решилось с помощью денег. Его мать, у которой не было ничего, кроме денег, даже получила извинения от учителя. Она ни разу не взглянула на У Ёна, не спросила, почему он так поступил, и лишь произнесла одну фразу.
– У меня нет времени отвезти тебя домой. Возьми такси. Этого хватит на проезд?
Пачка купюр, которую он держал в руке, была жалко мала и лишена всякой искренности. Она могла бы покрыть стоимость проезда в такси в десять раз больше, но он даже не подумал взять ее и просто опустил взгляд. Еще один вариант был предложен ему спокойно, когда он молча опустил голову.
– Или мне позвонить водителю Юну?
Он не проливал слез. Его глаза слезились, но плач здесь вызвал бы лишь банальные ответы. Посоветовать не плакать бездумно, подумать о своей гордости или просто вздохнуть – все в таком духе.
– И насчет очков...
В итоге У Ён взял такси и поехал домой. Вместо того, чтобы ехать с роботоподобным водителем Юном, он почувствовала себя комфортно. Очки, и без того разбитые, лучше не носить, и, отдав таксисту все деньги, он вышел из машины.
Вход в пустой дом всегда сопровождался невообразимым одиночеством. В неоправданно просторном доме было так тихо, что можно было услышать, как ползают муравьи. У Ён без сил развалился на одной стороне гостиной в этом нереальном пространстве, чувствуя себя безжизненным.
Это было жуткое чувство. Его нельзя было точно описать, но оно было просто жалким. Разбитый телефон, невежественная мать, делающая вид, что ничего не знает, и парень, с которым ему завтра снова придется столкнуться. Все они были одинаковыми.
Он вернулся в свою комнату и безвольно опустился на кровать. Холодное, жесткое одеяло не принесло У Ёну никакого утешения. Поскольку занятия сегодня отменили, он так и останется один до поздней ночи. Ему казалось, что даже если он захочет тихо исчезнуть или превратиться в труп, никто этого не заметит.
Через двадцать минут У Ён уснул. Одеяло, закрывавшее его лицо, было неудобно натянуто, но в конце концов оно перестало мешать ему дышать.
Когда он открыл глаза, в комнате царила кромешная тьма, и он услышал, как кто-то звонит в дверь.
– Никто не должен был прийти...
Прятаться было незачем. Даже торговцы избегали этого района с мрачной атмосферой. Он думал, что человек скоро уйдет, но громкий звук дверного звонка не прекращался.
– ...Кто это?
Поневоле У Ён неохотно встал и вышел на улицу. Держа в руках переговорное устройство, подключенное
снаружи, он безразлично спросил, и в ответ услышал невероятное.
– Ён-а, это я, учитель.
Это был человек, которого он так ждал. Он думал, что не сможет увидеться с ним сегодня. Почувствовав волнение от того, что сегодня он сможет увидеться с репетитором, У Ён нервно нажал на кнопку и быстро выбежал к входной двери.
Как только дверь открылась, появилась знакомая фигура. Его шаг по саду казался немного быстрее, чем обычно. В мгновение ока он оказался перед собеседником, который радостно улыбнулся и облегченно вздохнул.
– Я думал, тебя нет дома. Фестиваль закончился раньше, чем ожидалось, так что я смогу провести занятие сегодня. Я позвонил на всякий случай, но ты не взял трубку.
Все это казалось нереальным. Размытое зрение, слегка прижатая голова и даже взгляд, пристально смотрящий на У Ёна, – все это казалось иллюзией.
– ...Что случилось?
От такого банального вопроса на глазах выступили слезы. Несмотря на то что У Ён знал, что ему будет стыдно, он не мог подавить переполнявшие его эмоции. Он плакал без остановки, пока его дыхание не стало учащенным.
– Учитель....
У Ён плакал, как ребенок, и всхлипывал, сидя на месте. Сидевший рядом с ним недоумевающий человек нежно погладил У Ёна по спине. В замкнутом пространстве витал слабый цветочный аромат.
– Почему ты поачешь, Ён-а? Ты в порядке?
У Ён просто хотел, чтобы его спросили, почему. Это не был поступок, направленный на привлечение внимания, но это не значит, что он не хотел внимания. Он не хотел ехать в машине Юна, который был похож на робота, и не хотел брать такси, которое привлекло бы внимание окружающих. Он просто хотел, чтобы его спросили, все ли в порядке и почему он так себя вел.
– Где-то болит? Дай мне посмотреть, хорошо?
Чем больше он пытался утешить, тем сильнее его захлестывала печаль. Плотина, сдерживающая подавляемые эмоции, прорвалась и превратилась в реку.
Лишь спустя долгое время, когда прошло много времени и печали, У Ён наконец поднял голову, тяжело дыша.
– Ты все выплакал?
Не успел У Ён опомниться, как оказался в теплых объятиях. Лицо перед ним было по-прежнему спокойным и умиротворенным. Человек, вытиравший его лицо рукавом, накрыл лоб У Ёна своей большой рукой.
– Не похоже, что тебе больно...
Его сердце упало. Его лицо сморщилось, а горло нестерпимо зудело. Мышцы лица, не поддающиеся контролю, непроизвольно приняли странное выражение. Сердце громко стучало и не желало успокаиваться, как бы У Ён ни старался.
Только тогда он смутно осознал. Чувства, которые он испытывал, когда скучал по кому-то, желая быть вместе, и подавленное настроение, которое достигло дна и теперь мягко колыхалось. У Ён смутно назвал это "первой любовью".