12
Дверь за ним захлопнулась с глухим стуком, эхом отозвавшимся в твоей душе. Мир сузился до этого порога, до смятых лепестков у твоих ног и до глухой, невыносимой боли, сжимающей грудь. Ты опустилась на колени, пальцы дрожа потянулись к помятым розам. Белые лепестки, казалось, вобрали в себя всю горечь его ухода, его последних слов. Слезы хлынули, жгучие и бесконечные, размывая мир, который только что рассыпался на тысячи осколков. Но остался лишь холодный шелк лепестков и острое осознание того, что он ушёл, есть ли ещё надежда, на что-то?
На что? На то, что он вернется? На то, что его слова о "правде" и "ты другая" были не просто отговоркой, а чем-то большим, чем ты могла осмыслить? Надежды не было. Или, по крайней мере, ты не могла её найти в этом водовороте опустошения.Мир вокруг, казалось, замер вместе с тобой, и только одинокий луч уличного фонаря пробивался сквозь щель в занавесках, освещая танцующие пылинки в воздухе, словно маленькие, равнодушные частицы рухнувшей вселенной. Ты сидела, не в силах пошевелиться, не в силах даже дышать полной грудью, пока жгучая боль медленно не начала превращаться в оглушительное оцепенение.
******
Утро следующего дня наступило как-то нехотя, серое и безразличное, неся с собой лишь тяжкое похмелье от выплаканных слез и ощущение чудовищной пустоты. Глаза Яны опухли и горели, голова гудела, но ни одна физическая боль не могла сравниться с тем, что творилось у нее в душе. Букет смятых белых роз так и лежал у двери, будто немой укор, напоминание о жестокой реальности. Она двигалась как во сне, выполняя привычные утренние ритуалы: кофе, душ, но все было на автомате, без капли искры. Мысли путались, сменяя друг друга с беспощадной монотонностью.
Оцепенение продлилось до обеда. Телефон молчал. Азат не звонил, не писал. Это было ожидаемо, но все равно разрывало сердце. Наконец, не в силах больше находиться в четырех стенах, пропитанных его отсутствием, Яна решила выйти. Просто подышать, пройтись по парку. Может быть, свежий воздух выветрит из головы эту невыносимую тоску.
Парк встретил ее привычным шумом города и шелестом листвы, но в душе Яны все было мертвенно тихо. Она шла по аллее, уставившись в землю, когда внезапно чье-то движение заставило ее поднять взгляд. Сердце Яны пропустило удар, затем бешено заколотилось, заглушая все звуки вокруг. Он. Азат. Стоял возле какой то лавочки. Он выглядел изможенным, с темными кругами под глазами и наброшенной небрежно на плечи какой-то курткой. Его взгляд, полный отчаяния и усталости, был прикован к ней.
Яна замерла, как пойманная над чем то, хотя ничего и не творила. Все эмоции последнего дня, казалось, разом обрушились на неё: боль, гнев, обида, и... крошечная, невероятная, запретная надежда. Она хотела развернуться и убежать, раствориться, исчезнуть, но ноги отказывались слушаться. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу, а в груди назревает крик.
Азат медленно двинулся ей навстречу. Каждый его шаг казался ей вечностью.
— Яна, — голос был хриплым, еле слышным. — Я не мог иначе тогда.
Ее губы дрогнули.
— Ты ушёл, Азат. Ты сказал "прости" и ушёл, оставив меня— Она не смогла закончить, комок подступил к горлу. — Ты сказал, что дело не во мне. Что я "другая". Что это значит?
Азат остановился в нескольких шагах от нее, опустив взгляд. Он выглядел сломленным.
— Это значит, что ты слишком хороша для всего этого. Ян пойми мы разные, светлая, Яна. А я не могу тянуть тебя
в свою дыру. У меня есть обязательства, музыка, выступления которые я не могу нарушить.
Он поднял на нее глаза, и в них была такая боль, что Яне стало почти физически плохо.
— я не могу без тебя. Но и с тобой не могу.
Вчера я пришел не за прощением. Я пришел, чтобы объяснить. Чтобы ты знала, что я не хотел тебе зла,я не хочу тебя обидеть, просто я не вижу другого выхода, мы взрослые люди, пойми меня.
Яна слушала его слова, и в душе боролись две силы. Одна – это горькое, жгучее осознание того, что у Азата есть какие-то какие-то "обязательства", которые он так легко поставил выше их отношений, ее чувств. Ей было больно, что он не доверил ей это раньше, что скрывал. Но другая сила, глубинная, та, что так долго молчала в оцепенении, теперь кричала: Он не бросил тебя навсегда. Она видела его страдание, его искренность, и это смягчало ее, несмотря на обиду.
— Почему ты не сказал мне раньше, а сделал это вчера?В конце концов ты дал ложную надежду— прошептала она, и это был скорее вопрос отчаяния, чем обвинение. — Вот именно,мы взрослые люди, и можем пройти путь вместе, что ты, что я артист работающий с аудиторией, и понимаем друг друга, от этого нам и легче было бы.
— Я не хотел. Не хочу чтобы было сложно нам обоим, от этого и тяжело— он сделал еще шаг, сокращая расстояние между ними. Его рука медленно потянулась к ее лицу, и Яна вздрогнула, но не отстранилась. Тепло его прикосновения обожгло кожу. — Мне нужно время. Время, чтобы решить,решить и подумать. Но я не могу потерять наше общение,и хочу оставить хотя бы дружбу.
Его пальцы нежно коснулись ее щеки, большого пальца скользнул под подбородок, чуть приподнимая ее голову. В его глазах читалась мольба, отчаяние и все та же невыносимая тоска, которую она так хорошо знала. Он прижал еë к к себе заключая в объятия,и Яна закрыла глаза, вдыхая знакомый, до боли родной запах. Надежда, такая хрупкая и почти мертвая, снова проснулась в ее сердце, сжигая все сомнения. Она знала, что будет сложно, что впереди ждут новые испытания, но сейчас, в этот момент, ее единственным желанием было быть рядом с ним.
— Я не знаю, Азат, — прошептала она, — Я надеюсь, что ты всë обдумаешь и примешь правильное решение
Это было не полное прощение, не забвение боли, но это был первый, неверный шаг на пути к примирению. Шаг, полный невысказанных вопросов, страха и нежной, пробивающейся сквозь разруху любви.
________________
Надеюсь глава вышла наполненая эмоциями, старалась сделать акцент именно на эмоциях. Также хочу сказать, что с началом этой истории добавила бота в character. Ai , и в чаи надеюсь не перепутала, но не суть сам факт, что боты есть, название просто "Азат Бареев"а там я думаю вы поймете какой, если нужна будет ссылка, пишите.