13
Облегчение, такое сильное, что почти ошеломило его, волной прокатилось по телу Азата. Он крепче прижал Яну к себе, его объятия были полны отчаяния, благодарности и глубокой любви. Она сначала замерла, но потом подалась навстречу, обхватывая его шею, вдыхая его запах, такой знакомый, родной. Слезы, которые, казалось, иссякли, снова навернулись на глаза, но теперь это были слезы облегчения, смешанные с горечью.
Когда они немного отстранились друг от друга, Азат посмотрел ей прямо в глаза, его взгляд был серьезным и полным решимости.
— Я обещаю, Яна. Всё хорошо будет. Мне нужно время, но я обещаю, что больше ничего не буду скрывать. Я расскажу тебе обо всем. Просто... не сейчас, — его голос был хриплым, но звучал уверенно.
Яна кивнула, но в ее глазах все еще читалась настороженность.
— Я понимаю тебя, Азат, но пожалуйста, скажи сразу как всё обдумаешь.
Они еще долго стояли в парке, держась за руки, словно боясь разорвать эту хрупкую связь, что едва наладилась. Разговор был обрывочным, полным недомолвок, но каждое прикосновение, каждый взгляд говорил больше, чем слова. Чувства Яны были как эмоциональные качели: от эйфории его возвращения до жгучей тревоги по поводу его. Она любила его, это было бесспорно, но чувствовала себя обманутой, оставленной в стороне от его жизни. Ее сердце металось между желанием безоговорочно поверить и необходимостью защитить себя от новой боли.
В конце концов, Азат отвез ее домой. На пороге он задержался, его взгляд был полон той же тоски и нерешительности, что и вчера, но теперь к ним примешивалась нежность.
— Я позвоню тебе завтра, — сказал он, сжимая ее руку. — Мы должны поговорить. Обо всем.
Яна лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Она видела, что ему тяжело, что его терзают собственные мысли, но это не снимало всех ее вопросов. Уходя, он коснулся ее лба своим лбом – легкое, прощальное касание, которое, тем не менее, пронзило ее насквозь.
Оставшись одна, Яна не почувствовала прежнего опустошения. Была боль, да, но теперь она была смягчена надеждой, этой тонкой ниточкой, за которую она цеплялась изо всех сил. Он не бросил ее. Это было главное. Страх перед неизвестностью смешивался с радостью от его возвращения, создавая в ее душе сложный, запутанный узел эмоций. Но одно она знала точно: она готова бороться за него, за их любовь, если только он будет честен с ней.
Следующие несколько дней прошли в мучительном ожидании. Азат звонил, писал, но их разговоры были поверхностными. Он спрашивал, как ее дела, шутил, пытался вернуть легкость, но Яна чувствовала, как между ними висит невидимая стена недосказанности. Она видела, что он старается, но ее терпение не было безграничным. Она ждала той самой встречи, того разговора, когда все тайны будут раскрыты. Каждая минута, проведенная в неведении, усиливала ее тревогу.
Наконец, в среду вечером, когда Яна уже почти потеряла надежду на скорое разрешение ситуации, Азат позвонил.
— Яна, — его голос звучал серьезно, без обычной попытки легкости. — Мне нужно с тобой поговорить. Лицом к лицу. У меня есть кое-что... что я должен тебе рассказать. Можешь встретиться со мной? Завтра в кафе на нашей улице?
Сердце Яны замерло. Вот оно. Момент истины. В её душе забурлили страх и предвкушение.
— Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Да, я буду.
********
Кафе было почти пустым. За окном моросил дождь, и мягкий свет ламп делал всё вокруг теплее, чем оно было на самом деле. Они сели за столик у окна.Азат молчал, собирая слова, как можно было бы собрать разбросанные по полу пазлы.
— Ты переживаешь? — тихо спросил он, словно проверяя, не пропали ли её остатки спокойствия.
Она молча кивнула.
Он вдохнул и начал, не отводя взгляда:
— Я не хотел начинать с тобой серьёзных отношений, потому что... моя музыка — это не просто хобби. Это образ жизни, и он тянет за собой вещи, которые я не мог тебе объяснить тогда.
Яна сжала чашку, будто в ней можно было спрятать сердце.
Азат посмотрел в окно, в отражении его лица читалась усталость.
Яна мысленно перебрала их совместные вечера, ночные записи совместной песни. Всё как бы укладывалось в новую картину: не тайны, а прагматичная, уродливая логика шоу‑бизнеса.
— отношения и работу можно совмещать, — сказала она сухо.
Азат стиснул губы.
— Я хотел. Но когда ты в середине этого круга, оказывается, что стоит куча туров,обязательства перед людьми, аудиторией, слишком много всего, записи альбомов, сниппеты,попросту не хватает времени — Я не хотел втягивать тебя в это, потому что знал, что тяжело как и физически и морально,да и насколько знаю ты сама не выступаешь.
Яна почувствовала, как по коже пробежал холод. Боль от предательства снова поднималась, но в ней уже смешивался другой оттенок — понимание его
— То есть ты сразу не сказал не потому, что я тебе была безразлична, — прошептала она, — а потому что хотел защитить.
— Да. — Он наклонился вперёд, глаза блестели. — Но врать — это тоже предательство. И я понимаю, что сделал хуже, пытаясь отдалиться от тебя,и не втягивать в тяжесть туров
— Что ты хочешь сделать чтобы это всё совмещать?
Яна смотрела на него и видела, как каждое его слово тянет за собой груз.
— Просто попробывать — может получиться— Он взял твои руки в свои и легко улыбнулся. — Я хочу чтобы эти отношения были правильным решением.
_КОНЕЦ_______________
вот и истории подошла к концу, да я думаю можно было продолжить, но у меня больше нету идей. Всём спасибо, кто читал и наблюдал за развитием событий. Хочу сказать, что это была та история за которую я правда серьëзно взялась,и вроде как вышла она не плохо.