Глава 4. Дорогой в Дерри
ВЖУХ!
БИ-БИБ!
— Поганец! — брякнула Анжелика Смит, резко вдавив ногу в педаль тормоза, в мгновение ока остановив мчащийся пикап где-то на лесной трассе.
Резина смачно протёрлась об асфальт, издав неприятный звук: «ТШШШШ». Машина сама себе дала пинка, дёрнулась и заглохла.
Шофёрка в порыве гнева несколько раз ударила кулаком по гудку и, совершенно не стесняясь присутствия несовершеннолетней, разошлась выкрикивать в чей-то адрес все самые «лестные характеристики», которыми, как оказалось, был богат её словарный запас:
— Проваливай, пока я тебя сама на подстрелила!.. *Цензура мата*
— А! Что... — пробудившись, первое, что услышала опьяненная от прервавшегося сна Кристел - это нервная брань из рта новоиспечённой тётушки.
Изначально она решила, что взывают по её душу, но, прислушавшись, осознала - ошиблась. И слава Богу.
Вот только кому Смит посвятила разгорячённые выкрики - осталось загадкой. Так как ругалась тётка куда-то далеко вперёд. В пустоту. Да, и зачем?
(Кто бы мог подумать, что столь маленький и безобидный человек, Анжелика Смит, способна переплюнуть лютого панка в не менее скудных выражениях.)
Поэтому в мысленном блокноте (у себя в голове) Кристел, на всякий случай, сделала для себя заметочку на будущее:
«Мда... Такой в рот палец не клади. Не зли её лишний раз, Крис...не зли».
Оставалось только надеяться, что дома Анжелика Смит милая хозяюшка в пушистых тапочках, а не гестапо, раз на улице так легко переобувается во «вселенское зло». Надаёт ещё щедрых подзатыльников за малейшую провинность.
Женщина тут же выскочила из машины, с силой захлопнув дверцу.
На обочине она подняла огромный булыжник и с размаху, как подающий питчер, швырнула его зачем-то в чащу.
Камень ударился об крону дерева и, отскочив от твёрдой поверхности, приземлился в высокой траве.
«Угум. Хороший замах. Сильный» — про себя оценила Кристел, наблюдая бесево тётушки через лобовое стекло и, неосознанно, но с положительной оценкой, покачивая головой.
«Не просто надаёт, а больно надаёт».
Женщина опустилась на одно колено, дабы проверить что-то под передними колёсами. Вскоре поднялась. Подумала немного. Сняла прилипший пожелтевший лист со стекла и села обратно, как ни в чём не бывало. Успокоилась, похоже.
«Ты сбрендила что ли?» — полюбопытствовала Морган, не решаясь произнести это вслух.
Смит вяло глянула на неё, будто бы читая мысли племянницы. Ничего не сказала, а как-то тихо вздохнула.
— Что случилось? — протирая красные глаза, уже в слух поинтересовалась единственная зрительницы справа. Чего гадать, когда можно задать открытый вопрос и сразу прояснить ситуацию.
— Волк, — прошипела сквозь зубы Лика. — Выскочил мне под колёса. И встал, как истукан. Придурок. Чуть не сшибла.
К счастью, она и не думала срываться на девчонке. А вот лесного жителя с удовольствием бы поколотила палкой - за отсутствие инстинкта самосохранения. Кто знает, может тогда дурачок начнёт бояться машин и навсегда забудет выход из чащи.
— Я люблю волков, — не зная для чего сообщила Морган, с детства питавшая интерес к диким животным. Хорошо, что зверь выжил. Она бы не пережила увидеть столь неприятную для неё и бестолковую смерть.
Её и так постоянно воротило от вида размазанных по асфальту трупов бродячих кошек и птиц. Все эти кишки, кровь, раздавленные головы - Фу! Бэ!
А вот Николас относился к подобному с неким чёрным юмором. Случалось завидит на дороге дохлого голубя, резко встанет посреди тротуара и заорёт во всеуслышание, пугая прохожих:
«А! Голубя убили! Всем стоять не двигаться! Это место преступления!»
Ну как в таком случае не начать гоготать, как лошадь (и смешно и стыдно)? Противно, конечно, но уже проще пройти мимо мерзости. Флинстоун всегда умел разрядить негативную обстановку.
Анжелика с третьего раза завела мотор, воздерживаясь от комментариев, больше озабоченная состоянием своей четырёхколёсной старушки, которой и так тяжело за последние годы обходятся подобные остановки. Чревато влететь на деньги, если вдруг запчасти придут в негодность.
Она и так зачастила посещать гараж своего одноклассника и автомеханика по совместительству, пользуясь его безотказностью.
«Выкинь ты это ведро с болтами уже наконец, и найди себе нормальную тачку. Не мучай ни себя, ни машину». — буквально пару дней назад высказался Джим, выдавая Смит ключи после очередного визита постоянной клиентки на сервис. И вытирая свои чёрные от мазута руки не менее чёрной тряпкой.
Женщина не раз приходила к пониманию, что давно пора взять себе новую красотку, а красную сдать на металлолом, но не могла осмелиться на покупку, посчитав себя предательницей. Слишком сильно любила её. Прикипела к ней за столько лет. Можно сказать, помешалась. Называла частичкой себя - ребёнком. Ведь плохая та мать, которая откажется от своей малышки ради другой, более новой и чужой. Даже если эта малышка еле ползает на своих четырёх колёсах и громко пердит выхлопной трубой, разваливается по частям на дороге и всех будит по ночам.
Дальше ехали они не торопясь. Молча. Анжелика внимательно следила за обстановкой впереди, а Кристел отвернулась к окну и прислонилась щекой к прохладному стеклу.
Мимо проносились: густые толщи деревьев, обшарпанные дорожные указатели, редкие повороты в никуда - ничего интересного. Не живописные пейзажи быстро наскучили ей однообразием и унынием.
«Как же скучно».
В поисках иных развлечений, девушка изучила глазами обстановку в салоне авто, задержав взгляд на приёмнике.
«Хочу послушать музыку»
Глубоко в душе грустная пассажирка понимала, что вряд ли антенна поймает сигнал в такой глуши. И, если повезёт, то довольствоваться придётся пренеприятным шипением вперемешку с нудной болтовнёй радиоведущего, где мало чего разберёшь из-за перебоев. Перспектива удручающая, но куда лучше, чем шум двигателя и немое молчание обеих женщин. И как некстати у неё разрядился MP3 ещё в самолёте, через два часа после вылета.
— Можно? — спросилась она у водителя, прежде чем что-то нажимать. А, вот на что именно жать, она понятия не имела, так как допотопные приёмники крутить ей не доводилось.
— Неликвид, — вздохнула Лика, подтвердив догадки племянницы насчёт поломанной техники. — Всё никак руки не дойдут выкинуть и купить новый. Вот перебираю-перебираю, а толку ноль.
— Печаль. — разочарованно промямлила Морган. И как ей дальше переживать поездку, когда под рукой ничего нет, что могло бы скрасить досуг и немного убить время?
Ну что за невезение: телефон разряжен; плеер разряжен; обе зарядки для жизненно необходимых гаджетов покоятся на глубине рюкзака, а рюкзак валяется в багажнике; книги она с собой не потащила, да и не так много в доме их сохранилось; вышивка крестиком тоже уложена в чемодан, да и темно для этого.
Поэтому и оставалось что, нарисовать на запотевшем стекле унылую рожицу - такую же перекошенную от недовольства, как физиономия у самой художницы.
"Грустно. Тупо. И тяжко». — томно вздохнула она.
— Как ты себя чувствуешь? — забеспокоилась тётушка, резко завалив вопросами. Сама испытывала дикий дискомфорт от всей ситуации. — Удалось поспать? Ты жутко стонала в сне, но я не рискнула тебя будить. Кошмар приснился?
— Я стонала? — Кристел почему то не смогла сейчас вспомнить деталей из минувшего сна, поэтому ей было сложно поверить Анжелике. Только лишь обратила внимание на корку влаги, образовавшуюся под одеждой.
Подняв подмышку и принюхавшись, девушка сморщила нос - от неё зверски воняло потом, причём непозволительно противно для молодой особы. Поддавшись чувству стыда, она опустила окно. В лицо ударил холодный ветер. Хоть какая-то радость.
— Ага! И ещё как. Я изначально не поняла в чём дело. Подумала, болит чего. Но потом увидела, что ты дрыхнешь, как сурок.
— Ну, Я бы ещё поспала, но ноги сильно затекли. Спина ноет. Размяться бы... И лечь. — пожаловалась гостья из Сиэтла. У неё, правда, до сих пор всё тело болело. И эта поездка казалась пыткой. — Долго Нам ещё?
—Та-дам! — радостно огласила Анжелика, торжественно похлопав по рулю. — Въезжаем в город. Добро пожаловать в Дерри, Кристел. Минут двадцать ещё помучиться, и ты будешь нежиться в тёплой ванне. — Звучало ободряюще.
— Хорошо бы! — да, ванна — самое оно после всех приключений.
Ещё бы поесть. И стянуть с себя эти дурацкие жмущие кеды. Зарядить телефон. Написать Нику. Узнать, как у того дела, и рассказать про падение в аэропорту. Он то её точно поддержит. Пожалеет... Или отшутится по поводу навязчивой привычки падать на ровном месте. Напомнит, как одиноко ей теперь будет без него теперь.
И сложно без него...
Машина пронеслась мимо дорожного обозначения, на котором огромными белыми буквами написано «Добро пожаловать в Дерри».
— Вот Черти! — Анжелика недовольно фыркнула, заприметив оставленный на обочине старенький голубой Понтиак 1978 года.
Группа из четырех парней вертелась недалеко, вырисовывая на указателе красным оттенком краски из баллончика очертания волосатого члена - в полный объём холста.
Банда Бауэрса в полном составе.
Но, пока ещё не имея понятия сколько проблем они ей создадут в ближайшем будущем, эти отмороженные хулиганы, Кристел не обратила на вандалов и на комментарий тётки никакого внимания. Не увидела их, изучая просторы с другой стороны и прибывая в собственных пессимистических думах.
— На небе тучи появились. — сообщила девушка и приближающемся дожде.
На стекле потянулись первые капельки. Через пару секунд после её слов где-то громыхнула молния. И повторилось снова уже над ними. И, как на зло, зарядил ливень - столь неожиданно.
Смит поторопилась закрыть окно. И Кристел заставила.
— Ну, чтоб тебя! Нельзя было потерпеть пока мы не доедем?! — рявкнула тётка на непогоду. Она ненавидела дожди в Дерри. Если те начинали лить, то затягивались на недели, затопляя город и нанося ущерб. Кристел ещё предстоит узреть всю степень урона, начиная с сегодняшнего приезда. Простыми словами - Сиэтл нервно курит в сторонке, и все его обитатели тоже.
Поток хлынул из ниоткуда. Заметно потемнело. Дворники еле справлялись, растаскивая воду в разные стороны по лобовому стеклу. Ехать стало опасно.
Мимо на бешеной скорости пронёсся Понтиак, окатив несчастных девиц аж до самой крыши.
Анжелика была человеком здравого ума, в отличии от Реджинальда Хаггинса - водителя редкой тачки, - и тут же убавила скорость, так как попасть в завтрашние сводки новостей под заголовком «ПОГИБЛИ НЕ СПРАВИВШИСЬ С УПРАВЛЕНИЕМ!» не входило в планы опытной женщины.
А эти «выродки» пусть несутся куда хотят, хоть в дерево, хоть в кювет - ей всё равно.
Тем более, если ни мозгов ни совести - таких не жалко.
Жалко только машинку. Не заслужила бедняжка столь потребительского и наплевательского отношения. Аж сердце кровью обливалось, когда она видела подобное.
«И откуда шваль добывает такие тачки? Откуда деньги на это - непонятно. А нормальным людям - фиг с маслом». — Часто с некой завистью размышляла Анжелика.
(Она бы и сама была не против обзавестись «голубым бриллиантом», но не было лишних денег на содержание ретро-машины. У неё и на пикап то еле хватало. А две бы она точно не потянула).
К счастью, медленно плетясь, как улитки, они выехали из опасной лесной зоны и въехали в город «Дерри». Но потратили уже не двадцать минут, как обещала Анжелика, а около сорока.
— Это он - Дерри? — разочарованно спросила Кристел, изучая многочисленные скучные домики той самой, старой доброй одноэтажной Америки.
Под покровом мрака картина казалась ей ещё хуже, чем была на самом деле. Каким то Богом забытым селом. Дырой. Чёрным пятном на карте.
Дерри почему-то с самого начала не понравился ей. И не потому что резко почувствовалась разница после Сиэтла. Да, разница была и очень колоссальная, но дело не в этом.
Кристел стало не по себе.
Она почему-то испугалась этого странного города.
Неприятные ощущения душили её холодной змеёй. По телу пробежала дрожь. Выступили мурашки.
— Да, — отозвалась Анжелика. — Не Сиэтл, конечно. И не Нью-Йорк. Но жить можно.
— Мне тут не нравится.
— Понимаю. Первое впечатление оставляет желать лучшего, но уверяю, что тебе тут понравится. Дождь пройдёт. Выйдет солнце. И ты влюбишься в этот город. — Смит старалась приободрить Кристел, скинув всё на усталость, на акклиматизацию и на психическую нестабильность девчонки, вызванную резкими переменами в жизни и сложной дорогой. — Просто сейчас тебе нужно хорошо покушать. Принять душ и отдохнуть.
— Не знаю...возможно.
«что-то тут не так...» — шептало подсознание. Предостерегающе.
Глазами девушка поймала маленькую яркую фигуру, маячащую на дороге.
Через пару секунд она разглядела очертания ребёнка в жёлтом дождевике.
"Кто это - мальчик или девочка - не разобраться из-за ливня. Пусть будет мальчишка"
Малыш игрался с бумажным корабликам у водостока на обочине.
Гнался следом наперегонки, пока не ударился лбом об выросшую на пути деревянную мишень, упустив посудину из вида.
Кажется, игрушку потоком унесло внутрь широкой, чёрной дыры.
Он склонился, дабы посмотреть.
Сунул туда руку.
Хотел достать.
"Надеюсь, вытащил," — в душе понадеялась Кристел, переживая за Джорджи и не понимая, как его родители вообще могли выпустить своё чадо гулять в настолько дурную погоду.
Больше она ничего не увидела, так как красный пикап свернул на другую улицу.
***
Голубой Понтиак 1978 года, на котором разъезжала банда Бауэрса.
