Глава 3
Глава 3
Добро пожаловать в Дерри, Кристел!
"Ничего не вечно, - шепчет невидимый экскурсовод, почти художественно описывая всю неизбежность бытия. А ведь он прав: - Рано или поздно, всё существенное в этом мире - становится несущественным: окутывается в пелену опустошённости, постепенно отдаётся в холодные объятия тлена, увядает со временем, а потом и вовсе исчезает..."
А что бы убедиться в этом, можно просто взглянуть на заброшенное здание, или войти в него, как это сделала Кристел Морган, сама толком не понимающая: что повело её туда, когда в голову пришла столь опрометчивая идея.
Кристел осмотрелась: мрачная участь не обошла стороной и школу, некогда оживлённую детским хохотом - её бывшую школу, где она когда-то встретила своего первого и единственного друга; вероятно, здание прогнило со временем, и находясь в запустении, обзавелось многочисленными щелями; природа всё-таки сумела пробраться туда и разгуляться хорошенько, постепенно затапливая и уничтожая в плесени. Там же свисают полу-разбитые длинные светильники из той самой практичной серии, которыми освещаются помещения в классах: половина ламп внутри уже отжила своё, а другая, более стойкая, всё ещё посылает предсмертные сигналы "SOS": с хлопком и ежесекундно, то включаясь, то отключаясь. С потолка капает вода, разбиваясь об кафель, от соприкосновения с осколками которого, раздаётся подрывающееся эхо: "блеем! блем! блем!"
Остались лишь только: длинный, серый и пустой коридор первого этажа; заколоченные досками окна, с внутренней стороны закрашены чёрной краской - странно ещё, что не разбитые. Всюду валяются различные оставленные вещи: маленькие детские туфельки, игрушка, разодранные в клочья тетрадки, сломанные карандаши, разлитый клей и мокрая цветная бумага, чьи-то волосы, бинты, пустые пачки от медикаментов, шприцы. Морган увидела среди мусора и свой старый альбом для рисования, перевернутый у ней влажной лицевой стороной – некогда красивый рисунок расплылся в одно большое несуразное пятно; и многое-многое другое - без слёз не взглянешь...
«Ох! как давно это было..."
Кажется, в глубине слышен детский и нереально далёкий её собственный крик: «Отдай! Это мой альбомчик».
«Попробуй, отними! - дразнит шумный мальчишка и несётся прочь, с угрозами: - сейчас подарю первому встречному!"
Это всё кажется ей. Но она почему-то продолжает вглядываться вперёд, надеясь воспроизвести дорогие сердцу воспоминания.
"Вот бы, ещё раз испытать то самое тёплое чувство счастья, - воображение рисует блеклых фантомов, но и те резвятся только в пределах сознания. Подумать только: сколько важных мелочей ещё сохранилось в памяти...И как много из них ушло в никуда...»
"Воспоминания - мы забываем всё..."
Кристел кажется, что она не идёт, а плывёт бестелесным призраком, потому что не ощущает под собой твёрдой шероховатой поверхности при бесшумным соприкосновением её босых ног с напольной бежевой плиткой. Но противная грязь, ошмётками прилипающая к ступням, вызывает сильнейшее отвращение, словно под ней расстелили ковёр из затхлой болотной гнили - а это аж до мурашек пробирает, и девушка хочет истошно выть от отвращения, именно вот так : "Вуа! Фу!" И она, действительно, чуть ли не кричит, когда очередное холодное, мокрое "блем", стрельнувшее сверху, вонзается в её нежную шею острой иглой и лихо стекает вниз тонкой струёй: по углублению позвоночника до основания поясницы. Тело предательски дрожит - она замёрзло. И почему она одета в тонкую сорочку, которая больше подходит для первой брачной ночи, но никак не переназначена для прогулки в столь сомнительном заведении (если, конечно, девчонка не участвует в съёмке фильма) – непонятно.
"Всю жизнь мы терпим муки..."
Мимо проносятся разношёрстные представители давно минувших эпох, а точнее, если приглядеться: благородные дамы, разодетые в дорогие одежды; сироты из детских домов, купаются на речке; мужики вкалывают на заводе; группы молодых однополчан, в военных формах, собрались вместе ради памятного кадра; какая-то старушка с собачкой выпрямилась у пианино; высокий молодой мужчина и не самой приятной наружности, стоит между двух недовольных маленьких девочек, на фоне циркового фургона; сорок малышей с корзинками в руках – на следующем снимке, - выстроились в несколько рядов, и все: красивые, счастливые, ожидающие пасхальных игр, на территории закрытого завода; и многие другие - все они, просто лица, запечатлённые на многочисленных старых фотографиях, которые в хаотичном порядке развешанные по стенам с обеих сторон. Такие странные снимки и незнакомые. Девушка не понимает: "Откуда они? Кто повесил их? Зачем они тут? Живы ли ещё эти люди?"
"Что бы прийти только к одному итогу..."
Зябко обняв саму себя, Кистел прошла мимо портретов, стараясь не вглядываться в застывшие лица. Они пугают...Её пугает всё тут...
Шестое чувство улавливает этот импульс и, с предостережением, как будто, нашёптывает в ухо:«Что-то зловещее притаилось рядом. Закрой глаза и иди. Не смотри на них!" И напуганная слушается совета, зажмурившись, держится намеченного курса, уже в слепую. Интуитивно обходя ямы и торчащие отовсюду острые гвозди»
"Но пока мы живы- они хотят заполучить наши души, опустошённые Пожиратели..."
Мёртвые глаза оживают, почуяв дурманящий запах. Потускневшие и покрывшиеся толстым слоем пыли миниатюрные персонажи, по очереди раскрывают слюнявые изголодавшиеся рты, жадно провожая девственницу возбуждёнными стонами. Они со скрипом облизывают подгнившими языками незримые стёкла, выводя на них заметные влажные вензеля, да с таким аппетитом, как будто специально для них помазано сладким повидлом; человекоподобные существа ищут лазейки, тщетно пытаясь просочиться из своих тюремных камер - из четырех стен, - дабы добраться до запретного плода, и полакомиться им, растягивая удовольствие; но не вкусив желаемого, они искажаются от бешенства, проявляя истинные кровожадные сущности обитателей мира - пострашнее чем Ад. Невинная жертва - желанна. Им нужна её кожа; они хотят грызть её кости; желают выпить её горячую кровь, всю до капли; её сочное мясо придаст им сил; а потерянная душа пойдёт как трофей.
Вот Бородатый дровосек расшибается, налетая на барьер всем телом, с чего то решив, что сумеет выдавить его. Вместо этого ловит темечком свой собственный заточенный топор, от чего его огромная голова раскалывается надвое, как арбуз. Из раны вытекает зелёная тягучая слизь, а вместе с ней с мозгами вываливаются черви. Но существо не умирает: Оно жадно хватает содержимое из головы и пожирает, совсем не брезгуя, зачерпывая ладонями.
Одетта из постановки "Лебединой озеро - слева, в позолоченной рамке,- запачкала белую почку той же самой блевотной кашей, крича при этом не человеческим голосом; прекрасный принц, тем делом, вырвал у возлюбленной кишки голыми руками, и выкинул на растерзание остальной труппе, чем взял преимущество.
Молодой отец с ухмылкой наблюдает: как его дочки разбивают друг другу лица, борясь за первенство, рвут волосы, стучатся кулаками, безумно вопят.
Где-то началась перестрелка, и прогремели первые взрывы, неужели - война? И всё из-за желания обладать всего одной непорочной девчонкой.
Но Кристел не слышит ничего и не видит никого безумия. Воспоминания влекут её куда-то вперёд. А позади: всё рассыпается в пепел, преобразуется в густой туман, шатается как на корабле.
«Открой глаза - теперь можно, - разрешили ей».
Знакомая дверь выросла в самом конце; посередине приколочена табличка , но что там написано прочитать сложно, ибо буквы расплываются.
Не колеблясь, словно на автомате, девушка берётся бледной рукой за металлическую потертую по бокам дверную ручку-защёлку. Кажется, от столь яркого чувства дежавю у неё перехватывает дыхание, и длится помутнение не больше секунды. Вероятно, она уже была по ту строну когда-то.
«Что там спрятано? Меня кто-то ждёт? Какие секреты там мне предстоит узнать? Зачем мне туда?» - круговорот беспорядочных вопросов крутится в её голове.
«За этой дверью нет ничего хорошего!» - эхом отзывается в пустоте тихий голос - её собственный: спокойный, размеренный, безжизненный. Он вовсе не останавливает и не старается напугать.
Один поворот вправо - щелчок. Барьер рассыпается. И гостья просто перешагивает через горки пепла.
- Где я - в Раю? - от изобилия яркого белого света слепнут глаза, и от этого непонятно - где Кристел оказалась.
« Вовсе, нет - ты не в Раю".
***
Когда способность видеть возвращается, она узнает привычную обстановку в кабинете у своего психолога, миссис Фредерики Кампуш. У стены стоят те самые стеллажи с архивными папками, а наверху, за стеклом, аккуратно расставлены коллекционные тома книг: чёрный корешок Моби Дика первым бросился в глаза. Кристел не помнит: стояла ли эта книжка там раньше. И она не может прочитать название, но точно уверена, что аналогичное произведение Мелвилла пылится среди барахла в их с мамой квартире – видимо, поэтому она узнала знакомый экземпляр, так как часто натыкалась на него, натыкалась, но так и не нашла времени прочитать. Как всегда, на полках нет ни одной пылинки. Проведя по краю столешницы рукой, Кристал чувствует гладкую отполированную поверхность. Излишняя педантичность характерна для столь строгой и умной женщины, как миссис Кампуш - всегда и во всём. Воздух там свежий, благодаря бесконечным горшкам с цветущей растительностью - Фредерика не забывает поливать цветы, порой посвящая любимому занятию всю саму себя и без остатка.
Как же это прекрасно – любить чего-то... Невольно завидуешь таким людям - они ведь искренне счастливы, когда в столь редкие моменты могут себе позволить отвлечься от серых будней, находя отдушину в столь милых мелочах. «Благодаря творчеству и преданности и держится этот мир,» - вспомнила Морган. Она понимает это как никто другой, хотя не умеет любить по-настоящему, как и не может найти себя в чём то одном, пусть и родилась чувствительной к прекрасному. Например, к музыке...
Белый какаду по кличке "Пис" - пернатый любимчик хозяйки кабинета, - бережно чешет жёлтую нахохлившуюся холку и важно рассматривает своё отражение в маленьком подвесном зеркальце. "Вяя" - противно издаёт питомец, довольный собой, так и не выучивший не одного слова за столько лет. Кристел не особо любит попугаев, поэтому вообще не обратила на него особого внимания.
Прислушавшись к одной из композиций итальянского музыканта Людовико Эйнауди, Девушка прошлась несколько раз кругом по комнате и остановилась возле панорамного открытого окна - помечтать немного. Казалось, ничего не может прервать идиллию. В тот день в Сиэтле не было ни одной тучи в небе, и весь день светило солнце. Странно, но есть чувство, что она пережила уже однажды это мгновение, но понять: насколько оно прекрасно - сумела только сейчас.
- Как ты сегодня себя чувствуешь, Кристел? – Фредерика приглушила звук на радиоприёмнике, который стоял у неё на столе."Что? "- немного оцепенела мечтательница, ясно осознав - она тут не одна. Вертя между пальцами фирменную, капиллярную ручку «Parker» над журналом «Дело Кристел Морган», ухоженная дама лет сорока, сидела спиной к окну и к гостье. Выглядела шикарно для своих-то годов: волосы аккуратно уложены на затылке в пучок, пёстрая тёмно-зелёная блузка, в которую она нарядилась, подходит к её природной смуглой коже и чёрным выразительным глазам, острые черты лица, волевой подбородок, подтянутая кожа без единой морщинки – Кристел Морган хорошо помнит тот яркий и завидный образ. Красивая женщина спокойно ожидала ответ на поставленный вопрос, выглядывая из-под строгих очков, с тонкими золотыми цепочками¸ которые сверкали за ушами. Гостье хватил пару секунд, дабы понять: обращалась она к какой-то другой девочке по имени Кристел.
Иная Кристел впервые взглянула на саму себя со стороны, и увиденное слегка ужаснуло: оригинал неуверенно сидел за большим письменным столом, напротив психолога, слегка на краешке стула, горбясь, с опущенной головой, вцепившись потными пальцами в коленки, оставляя на чувствительной светлой коже алые полосы от ногтей. С плеча свисала растрепанная коса, больше напоминающая крысиный хвостик, которую она небрежно заплела двумя днями ранее, и благополучно забыла: где оставила расческу. Это был не затылок – это было гнездо из колтунов, и для полной картины там не хватало птенцов - желторотиков, и их мамки – наседки, с червём в клюве. А на рукаве рубашки так и не отстиралось пятно от клея ПВА. Девочку только что разбудили, и в пижаме отправили на очередной сеанс, не дав времени позавтракать. Да и не голодна она была в тот летний день.
- Разбито, - тихо ответила пациентка, сонно протирая правый глаз. Ногтём убрала кусочек засохшего гноя с уголка века, тут же размазав противную улику об штанину.
- Как думаешь, наши с тобой занятия пошли тебе на пользу? Ты больше не испытываешь агрессии, желания сломать что-то или ударить кого-то? - последовали стандартные расспросы. И ради этого девчонку потревожили - в очередной раз помучить одними и теми же разговорами. Суки!
- Я никогда не хотела кого-то покалечить, - прикусила губу Морган, обнаружив больше интересного в собственных тапочках, нежели в собеседнице. "Зачем я вообще оправдываюсь?" - сердится девочка. Хочет поскорее промотать этот момент, как Адам Сэндлер, в одноименном и грустном фильме "Клик: с пультом по жизни" - хорошо бы, сделать вот так как он: перемотать вперёд и забыть.
"Ага, как же, - как будто издевается Вселенная. - перемотать она хочет. Мечтай-мечтай, деточка!"
- Кристел, я задала тебе конкретный вопрос! - более строго напомнила женщина, сверкнув чёрными глазищами, разыгрывая чувство оскорбленной. Вот кто-кто, а Капшуш умела грамотно манипулировать и находить подход к людям. - Пожалуйста, отвечай по делу. Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. – И вуаля! Ведомая простыми манипуляциями сделала, что от неё требовали, но через силу. Не сложно было подловить момент и заставить девчонку плясать по чужим правилам, любой мог вбить той в голову разрушающие мысли и вынудить рвать горло от угрызения совести. Подавляемая с детства окружающими , обшарпанная кукла, в лице Кристел Мрган: с ободранными волосами, и выдавленным глазным яблоком, то и дело отправлявшаяся в мусорное ведро за ненадобностью теми кому не угодила, всеми кроме Николласа. Хотя, и сама Кампуш испытывала к марионетке некую долю жалости. По этой причине и была строга к девушке, так как понимала: Морган вполне нормальная и сильная, и у неё есть возможность выбраться из депрессивной ямы. Бывают пациенты и с более обострёнными проблемами. А Кристалл Морган просто нужна любовь, и прежде всего, тепло должно исходить из дома. Как жаль, что процесс этот требует времени, и как печально, что так много его упущено...
- Я чувствую себя гораздо спокойнее, миссис Кампуш, – отозвалась Марионетка, не выходя из комфортной позы провинившейся. - Я не хочу бить людей, я не хочу бить стёкла. Единственное чего я сейчас очень хочу – это вернуться обратно в кровать и продолжить спать. – Небольшие дозы успокоительных препаратов делали своё дело. Нейтрализуя чувства: как положительные, так и негативные - превращая ребёнка в ходящего мертвеца, со слабыми отголосками разума. Не то что бы Кристел была буйной хулиганкой, как раз наоборот - более смирной и тихой девушки было сложно отыскать. Просто, за последние недели две пришла бессонница, по причине стресса. Ещё эти одолевающие ночные кошмары, сонный паралич.
-Это радует, - Ответ вполне удовлетворил работницу специально подразделения по работе с трудными подростками. Кампуш сделала пометку у себя в отчёте: "Слишком похудела, и вяло соображает. Необходимо уменьшить дозы препаратов, и увеличить норму поглощаемой пищи. Обязательно следить, что бы она доедала кашу" – дописав последнее слово, она добавила три жирных восклицательных знака и, на всякий случай, пару раз обвела их по контуру, выделяя значимость. Пододвинувшись поближе к монитору компьютера. А дорогую письменную принадлежность аккуратно положила перед собой - подальше от девочки с истерическими припадками. Она и так знала, что малышка не схватит «Parker», и не воткнёт его надоедливой тётке в глаз, но перестраховалась. Не даром же Сайрус Паблилиус сказал : "в наибольшей безопасности тот, кто начеку, даже когда нет опасности" - так и не дожив до тех времён, когда некая Фредерика Кампуш ( и не только) станет осознанно придерживаться его философии в будущем. Спустя полминуты, продолжила: - Ты не готова вернуться в общество, но и держать тебя тут дальше я не имею права. Сверху дали распоряжение выписать тебя через неделю. Но я активно добиваюсь двух недель. Двух, Кристел!
-Я поеду домой?- вспотела несчастная, вдавливаясь поглубже в кресло. Мысли о доме вывели пациентку из состояния аморфности. Слегка оторопев, она чуть не слетела с кожаной подушки. Всё что угодно – лишь бы не находиться рядом с матерью.
Лето, проведённое в исправительном учреждении для трудных подростков, показалось ей отпуском. Разве что скучала она только по Николласу, который первым приходил в приёмные дни и навещал лучшую подругу, принося пакеты с вкусностями. Целые часы они проводили вместе, сидя в обнимку словно влюблённые, не являясь таковыми. Смотрели сериал «Игра престолов», и общаясь на непринужденные темы. Его улыбка, вечный позитив, колкие остроумные шутки – он был для неё всем. Самый близкий и любимый человек. Её настоящая семья. Ей названный брат. Кристел и представить себе не могла, что было бы с ней не отними он у неё её тетрадь, тогда много лет назад в школе. И думать об этом не хотелось.
-Нет, - девочки на выдохе произносила отрицания. Это была паническая атака. И Капмуш знала, что так будет. - нет..нет. Нет!
- Успокойся, пожалуйста, – Женщина не крикнула, а тихонечко стукнула по столу указательным пальцем. Сняла очки и аккуратно убрала их в футляр. Встала, разлила из графина в два стакана воду. Один отдала ребёнку, а из другого сделала глоток сама. В горле пересохло. Теперь, когда Морган взяла себя в руки - можно продолжить. Фредерика призналась: - Ты хорошая девочка, Кристел, сообразительная, и, наверно, очень талантливая, но, ты изначально окружена не теми людьми и живёшь не на своём месте – я так сразу поняла, когда мы с тобой впервые побеседовали. - Наверно ей не стоило так открыто говорить подобное, но когда годами копаешься в секретах головного мозга других людей - начинаешь наплевательски относить к формальностям. Женщина не понаслышке знала классику восхождения в широкой общественности, так называемых, моральных уродов и неудачников, а точнее - кто таких лепит. Всему виной - токсичные и озлобленные на мир родители. Кампуш и сама была матерью. И она из всех сил билась, взращивая из своих детей полноценных людей, готовая сжечь на костре таких индивидов, как мать Кристел, и прочих «упырей». А девочка, тем делом, держа стеклянную емкость в руках, разболтав своё отражение, уставилась на содержимое, так и не пригубив. Вероятно, готовилась к самому худшему. «Лишь бы не возвращаться обратно. К ней» - молилась жертва, так называемого, морального насилия в семье.
А призрачная копия Морган, наблюдавшая за происходящим со стороны, вновь пережила те мгновения безысходности: когда ты отдана на суд к Фартуне, и сейчас решается твоя дальнейшая судьба. Что ей предстоит: вернуться обратно в Ад, или перейти на попечение детского дома в неизведанную среду для существования.
Для той, которая стоит возле окна - пережитое испытание, а для той, которая заканчивает сеанс у психолога - неизвестность. И кому из них хуже - вопрос сложный.
- Знаешь, Кристел, - продолжала Кампуш, оставаясь где-то на заднем фоне, больше напоминание бормотание из телевизора, включенного в соседней комнате. - Я не буду ходить вокруг и около, так как считаю, что ты должна знать - у тебя есть тётя! Она живёт в Дерри. - Вдруг она запнулась, обдумывая, что сказать дальше, слегка отведя взгляд в сторону и громко причмокнув губами.
-Дерри, - Повторила Кристел. Тогда это название казалось чем-то далеким, новым и не восприимчивым как новый дом. Её дом тут, с Николласом. И неважно где: в закрытом пансионе, или на улице под забором. Как говорится в пословице :" с милым Рай и в шалаше". А само существование, где то там живой тёти - не произвело должного впечатления. Скажите ей: " у тебя есть сестра-близнец, а твой папа - это твой сосед" - она бы так же махнула рукой, и пошла бы дальше. Ну, тётя и тётя – ну, фиг с ней. Какое ей дело до абсолютно незнакомого человека, никак её не касавшегося - абсолютно нет дела.
Однако, пациентка, которая, по существующему сценарию, должна сейчас продолжать сидеть на месте в позе запуганного кролика, которого передают из рук в руки, вдруг с шумом поставила стакан на стол, так сильно, что вода в нём расплескалась в разные стороны. Она резко обернулась к подслушивающему фантому, всё это врем знавшая про присутствие третьего лица в помещении. Впервые они обе встретились лицом к лицу – та из прошлого, и эта из настоящего – две частички одной и той же личности, нашедшие друг к другу дорогу через коридоры сна.
- СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО, КРИСТЕЛ - ОТ НЕИЗБЕЖНОГО НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ, - Голос этот звучал как то раздражённо, но гораздо увереннее. Кристел из минувших событий, сменила маску запуганной мышки на физиономию более беспристрастную и исказившуюся от ярости. Ещё её глаза - вовсе не её глаза и, даже, не человеческие глаза, а мистические глаза - светились изнутри яркими огоньками голубоватого цвета, а разрез больше напоминал лисий, неласковый такой прищур. Отперевшись о подлокотники, существо поднялось с места, выпрямилась в полный рост и быстро приблизилось.
- Кто ты? Что ты хочешь от меня? - впервые за всё время проговорил призрак. В голове всё запуталось. Она не понимала: где иллюзия, а где истина; кто из них настоящая. Посмотрела на Фредерику. Кресло пустое. Женщина исчезла, словно её там и не было. - "Как? Что происходит?" – Запуталась девушка.
- КТО, ЧТО, ОТКУДА, ПОЧЕМУ - НЕ ВАЖНО, - последовал ответ. Копия схватила беспомощную на тот момент гостью за шею, и потянула на себя. Они пропечатались лоб ко лбу, но Кристел Морган не почувствовала на себе ничего: ни тёплого дыхания, ни мягкости чей-то кожи, ни боли от удушения. Оно шепнуло на ушко пожелание, прежде чем выкинуть тело в окно - летать между мирами, до полного пробуждения в новой жизни. На новой земле. В чужом городе. Среди тех, кто окажется хуже. Возможно - это всё нужно для чего-то - о чём девочка ещё не знает. И подсознание заведомо посылает ей сигналы. - ПРЕКРАЩАЙ УЖЕ, НАКОНЕЦ, КОПАТЬСЯ В ПРОШЛОМ И ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ДЕРРИ, КРИСТЕЛ! СМОТРИ НЕ СЛОМАЙ СЕБЕ ЧТО-НИБУДЬ.
***
ВЖУХ!
БИ-БИБ!
___________________________________
В Роли Фредерики Кампуш вижу Веронику Степанову. Она блогер, психолог, и, просто интересная тётка. Оставлю вам тут первое попавшееся её видео . Вдруг кому-то будет интересно и вы заглянете на канал.
https://youtu.be/23cYxUqexyE