Глава 7.
В коридоре стояла гробовая тишина, ну и подросток с незнакомцем, который мелит чепуху.
- Что?..
Запнулся Мидория. Это была достаточно сложная пища для мозга. «Я это - ты»? В каком смысле. Либо его крыша поехала, либо у этого недоумка поехала. От собственных мыслей его отвлекли голоса. Они приближались, как и эхо их шагов.
- Ладно, встретимся в твоей берлоге, неудачник. Запомни, я никогда тебя не кину. Я буду лучше, чем все твои друзья. Буду верным.
И он пропал. Поздно опомнившись он начал бежать по коридорам. Повороты путались в голове, он уже не понимал куда бежит. Главное, он бежит. Бежит — значит жив.
Впереди была лестница вниз, по которой он покатился кубарем. Стиснув зубы он передвигался по темноте далее. Как и сверху по бокам плыли железные двери, и не одной открытой. Но у него же есть карточки. Пошарив руками за пазухой штанов, он понял. Он - пропал. Карточки он оставил в кабинете «Тамаки Амаджики». Быстро оглядываясь он побежал дальше пока не "споткнулся" об тупик. Всё, тут ему точно конец. Темнота была и напарником и врагом одновременно. Она скрывала его, но и полностью поглощала, настораживая. Заставляла напрячь каждую клетку тела, чувствовать себя в опасности. Она дарила чувство, что сейчас, именно сейчас, из-за угла выпрыгнут белые халаты, а за их спинами огромные чудища, с мозгом на ружу, которые готовы напрыгнуть в любую секунду. Но проходили секунды. Минуты. Их не было. Сердце будто билось в горле, отбивая громкую чечётку. Какой ужас. По коридору постоянно эхом разносились шаги. Они уверенной поступью приближались. Ближе, и ближе. Был слышен животный рык. Чудовища. В руке до сих пор был нож, а за пазухой два скальпеля. Рука полностью восстонавилась, поэтому держать скальпель было проще простого. Теперь он вглядывался в полную темноту коридора, полностью сосредотачивая слух на шагах и рычании. Они рядом. Он немного поднялся и начал подходить к углу. Раз...два....три! Изуку выскочил и воткнул нож белому халату, куда то в район груди. Тот взревев ударил Мидорию и тот отлетел к стене. Он не достаточно силён. Взгляд помутнел, но последнее что он уловил, это сочувствующие глаза..чудища.
***
Где то со стороны показалось движение. Почему показалось? Оно там и было. Мотнув головой в сторону движения, Мидория уловил того самого «Катцуки». Закатив глаза Изуку попробывал встать, но что то не так. Посмотрев на руки он ужаснулся. Из не было. У него нет рук. Тот самый Катцуки усмехнулся и снова подпрыгнув, подлетел к Мидории, нависая над ним.
- Ну и калека же ты теперь. Без рук и ног. На овоща похож. - засмеялся блондин, забавно фыркая.
- Ног?...
Взгляд медленно пополз вниз. И вправду ног тоже не было. Крови тоже, но он все же ужаснулся, понимая, что она все таки есть. Она вязко расстекалась по кушетке, падая на пол большими каплями, после растекаясь багровой кляксой по белёсой плитке. Хотелось закричать, но из зо рта вырвался лишь безпомощный хрип. Глаза метались между двух отрубленных ног по колено и смеющимся «Катцуки». Стало невыносимо страшно. Хотелось зарыдать от своей беспомощности. Но в немом плаче все что он мог, это открывать и закрывать рот, а где то сбоку слышался заливной, хриплый смех. Взгляд метнулся на смех, но Мидория закричал и упал с кушетки, когда увидел "лицо". Разве можно это было назвать лицом? Место обычных рубиновых глаз, зияли чёрные дыры. Кожа бледнее и намного холоднее мрамора, словно не живым ошметком обтянули лицо. Исхудавшее лицо. Но только что он смеялся!
Мидория шмякнулся точно спиной в багровую лужу, провожаемый своё приземление неприятным, хлюпким звуком. Накрохмаленная рубаха, быстро впитала в себя вязкую, практически чёрную кровь. Штаны и рубаха сразу стали тяжёлыми, а Изуку с застывшим от ужаса лицом лежал на полу. Катцуки стоял. Смотрел, высматривал, а потом резко усмехнулся, поворачиваясь и смеясь.
- У тебя такая смешная физиономия только что была. А глазища какие! - Катцуки повернулся и изобразив нечто с размером с яблоко, вновь засмеялся, хватаясь за живот. Его глаза были обычными. Живыми. Человеческими.
- Да что, ты, мать его такое?!
Вскрикнул Мидория. Подняться он не мог, а непонятное «восстановление» ни как не хотело работать. Он наблюдал за этим. Его никто кроме него не видит что-ли? Шизофрения настолько разыгралась?
- Я это ты. Только в другом смысле. Я нахожусь в тебе и с каждым днём я становлюсь сильнее и сильнее - расправив руки, усмехнулся Катцуки, вздымая грудь и задерая нос. Он чувствовал себя точно как победитель. - А когда я стану достаточно сильным..Я заберу твоё тело под свой контроль!! А пока я верен только тебе! Я БУДУ ТВОИМ ЛУЧШИМ ДРУГОМ!! И ПОСТОЯННО БУДУ РЯДОМ!
Захохотал парень, держась за живот. Мидория открывал и закрывал рот, подобно рыбе выброшенной на сушу. Сухую сушу. Где он полностью беспомощен, а Бакуго смеялся, изредка брызгая слюной. Он выдохнув и ветерев выступившие слёзы, снова подпрыгнул, леветируя. Изуку больно закусил губу, склонив голову. Он никчёмен.
Так он провалялся на полу, в собственной луже крови еще много времени, выслушивая какой он неудачник.
***
Прошло всего лишь 7 часов, а по комнате уже раздался оглушительный крик. Окончания Мидории уже отросли, но сейчас белые халаты зачем то отрубывали руки. Было невыносимо больно, но когда они добрались до кости, стало еще больнее, ведь кость начали медленно, словно расстегивая удовольствие, пилить небольшой пилочкой. Эта «стружка» попадала в открытую рану, придавая еще больше боли. После Изуку засунули кляп в рот, в виде обычной сухой тряпки. Она досягала гланд, а попытки вытащить её, лишь ухудшали его нынешнее состояние. Его кость пилили долго, мучительно, невыносимо. Замыленным из-за слёз взглядом, Изуку улавливал усмехающееся лицо Катцуки. Тот стоял и что то нашепчивал себе под нос.
Когда его руки "дорубили и допилили" его связав бросили в комнату, перед этим снова что то вколов. Кинули в пустую комнату. Абсолютно пустую.
Мидория всем своим видом пытался игнорировать трепет Катцуки, а второй лишь все больше и больше, не замолкая, трепал языком. Как говорят: «Язык без костей», у блондина явно именно такой. Не ламающийся.
В ушах начинало по немногу гудеть, а голова болеть и трещать, но Мидория пытался полностью игнорировать. Уже две вещи. Невыносимый, и казалось нескончаемый трепет Катцуки и ноющую голову. Он даже не обращал внимания на руки, которые невыносимо жжет, будто в них заползли черви и выедали Мидорию из нутри. Но головная боль и шум в ушах не отступали, а наоборот сложилось впечатление что мозг весь переплавился и сейчас вытечет через глаза, уши, ноздри и рот. Наверное, было бы ужасное зрелище. Мидория схватился за волосы, немного оттягивая. Чтобы перетерпеть головную боль, можно перекрыть её другой. Это конечно помогало не очень, но все же эффект немного имело. Стоп руки? У него отросли руки! Но почему так быстро?! Пока Мидория разбирался с двумя проблемами, Катцуки продолжал воодушевленно, торжественно что то рассказывать, расхаживая по комнате, но шум в ушах заглушал его бесполезную и никому не нужную болтовню. Вскоре остался только он и белый шум в ушах. Больше ничего, кроме резко ударившей в голову боли. Мидория скривился и закричал, закрыв глаза. Он не увидел глаза Катцуки. В рубиновых глазах плескал восторг. Едкий и до нелепого противный, восторг. Он медленным шагом подошёл к Мидории и присел на против, гадко ухмыляясь. Подопытный приоткрыл глаз и вздрогнул, место обычного лица вспоминая и представляя то самое, которое забыть нельзя.
Место обычных рубиновых глаз, зияли чёрные дыры. Кожа бледнее и намного холоднее мрамора, словно не живым ошметком обтянули лицо.
Только теперь с глаз капало что то противное, вязкое. Взглядом Мидория провожал каждую каплю, медленно стекающую по точеному подбородку, которая после падая на пол расстекалась чёрной кляксой. Вжавшись в стенку, он зажмурился лишь бы не видеть этого.
- Ты че?
Посшылась усмешка в его адрес. Приоткрыв глаза Мидория выдохнул. Лицо было обычным. Живым. Он даже начал радоваться, глупо улыбаясь.
- Че лыбишься? Понравился?
Изуку хотел что то ответить. Тоже такое едкое, чтобы он заткнулся раз и навсегда, но боль ударившая в голову не дала составить полноценного предложения, место этого выдавливая с парня хрип. Деку уже начал надеяться что боль пройдёт, но она становилась с каждой минутой все больше и больше, мазоля мозг. Теперь он начинал кричать, с каждым разом громче. Катцуки присел на против и сказал.
- Хочешь я помогу тебе? Я могу убрать эту боль.
Но Мидория его практически не слышал из-за шума, поэтому хмыкнув Катцуки повторил туже фразу, на что получил не самый благоприятный ответ.
- Я тебе не верю! Ты просто выдумка разума! Уйди! УЙДИ!
Срывал голос Мидория. Честно, в последнее время он уже не знал кому верить, а кому нет. Плюс еще сон, в котором он был Героем Номер Один. Побеждал злодеев, спасал людей с улыбкой на лице. В котором, он подружился с Катцуки, а не с этой фальшивой копией. Хотя ведь Катцуки из сна тоже фальшивая копия? Он ведь появился, потому что Изуку так захотел. Он захотел чтобы Катцуки переживал за него, беспокоился. Дружил в конце концов..
Взгляд блондина потупился в стену.
- Ты правда так думаешь? Думаешь что я всего-навсего ничтожная копия? Выдумка.. Ты хочешь чтобы я ушёл?
Эти вопросы сильно били по жалости брюнета, но боль не давала здраво мыслить.
- Уходи!
Немного запнувшись прокричал Мидория, катаясь по полу из-за неймоверной боли. И вправду, Катцуки ушёл, стало тихо. Очень тихо, аж до мурашек по коже. В голову ударили слова блондина..
- Ладно, встретимся в твоей берлоге, неудачник. Запомни, я никогда тебя не кину. Я буду лучше, чем все твои друзья. Буду верным.
Последние три предложения эхом проносились в голове.
"...Запомни, я никогда тебя не кину. Я буду лучше, чем все твои друзья. Буду верным..."
Никогда.
"..я никогда тебя не кину.."
"..никогда.."
Никогда не кинет.
"..И ПОСТОЯННО БУДУ РЯДОМ!!"
Усмехнувшись Мидория улёгся в угол, погружаясь в крайне неспокойный сон.
***
Открыв глаза он понял что падает. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, ничего не видно. Повертев головой в разные стороны, он понял что неподалеку вместе с ним летят предметы. Крайне знакомые предметы. Тетрадь №13, не смотря на своё падение, сгорала. Мидория начал тянуться к ней, смешно изворачиваясь. Словно дождевой червь. Он тянул руки, но та будто отдалялась. Уходила, а после полностью сгорела, оставив после себя лёгкий пепел, который быстро взнялся в верх. Рядом летели парты, стулья, книги, тетради.
И они все были в пламени.
Они горели, превращаясь в пыль. А он падал вниз. Время будто остановилось, а он все падал и падал. Медленно и утомляюще. Взгляд упирался в темноту сверху. Вдруг там, в верху появился силуэт. Тёмный силуэт. Он быстро приближался к Мидории. А после его осветил свет.
- Кач-чан?
Прохрипел Мидория не понимая что происходит. Бакуго кинув призменный взгляд, начал падать быстрее. Он становился все дальше и дальше. Зрачки Изуку сузились.
- Нет! Стой! Подожди меня! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ!! НЕ-ЕТ
***
В глаза ударил бледный свет. Дёрнувшись Изуку сонными глазами оглянулся. Он как лёг в углу, так там и остался спать. Не двигаясь, словно мертвяк. Голова гудела, трещала и шла кругом. Оглянувшись он не заметил Катцуки. Он позвал его, хриплым, усталым и истощенным голосом, словно в его сне.
- Каччан..
В ответ лишь тишина. Стало не по себе, и немного привстав Изуку снова позвал его, но ни какого результата это не дало. Он поджал колени к груди и уткнулся в них немного холодным носом. Через некоторое время в комнату открылась дверь и вошли белые халаты. Они переговариваясь о чем то заставили Мидорию встать на ноги.
- Подготовка тела завершена. В тело эксперемента «Е-1562.no.l» введены все прописанные припараты, можем начинать.
От этого беглого чтения белого халата, из каких-то бумажек, стало не по себе. Изуку начал тормозить, опираясь на пятки, выкручиваться из захвата, но его ударили разрядом тока, да и таким что в глазах на долю секунды потемнело. Да и вырываться безполезно, он не знает где он даже находится. Хотя понятно, что он в лаборатории с поехавшими учёными.
Его наглым образом втолкнули в комнату, а потом подобно такому же принципу, пристегнули цепями. Первым делом его заставили проглотить горькую таблетку, которая никак не лезла в глотку,но все же вскоре Мидория её проглотил. После ему что то вкололи, а потом взяли кровь. Как понял Изуку на какие-то анализы. Краем уха, он словил несколько замыленные фразы
- ...получается, чтобы пройти первый этап «мутации» подопытный впадает в кому?
- Да, как же с вами, новенькими, сложно.
Зрачки сузились и Изуку начал дёргаться, ведь эдакая затея его вовсе не радовала. Кома. Мутация. Эти два слова уже невероятно пугали, заставляли в крови бурлеть адреналин. И теперь его даже не пугает огромная тень чудища над ним. Он не хочет снова «спать»
- Да тихо ты!
И тело снова прошибло током. После прошло окола часа адских мучений. В него вкалывали шприцы с огромными иглами и цилиндрами. Он кричал, одновременно захлебываясь в слезах. Было больно. Невыносимо больно, но потом наступила вязкая, теплая, окутывающая тощее тело темнота.
***
- Как прошел первый этап?
Спросил сиплый голос. Владелец голоса угрюмо сидел за столом, закрывая лицо газетой. Газетой которую выучил уже наизусть. На зубок.
- Отлично. Подопытный сейчас находится в закономерной коме, которая пройдет через два месяца. Только вот-
- Что «только вот?»
- Он постоянно звал какого-то «Каччан»-а.
Брови свелись к переносице, а азартная ухмылка заиграла на устах.
- Найдите мне этого «Каччана»
2098 слов 🖤
Пардон за моё отсутствие, я устала, но я дала себе слово, что закончу этот фик. Можете подумать, кто такой этот человек, знающий газету на зубок? Кто такой «Катцуки Бакуго» появившийся в лаборатории? И куда он ушел? Что означал его странный сон, в котором все знакомые Изуку предметы, горели? Да и какая ассоциация у Изуку с огнём? Да и проснется ли Изуку снова человеком, через два месяца, после первой мутации? А что все это время делал Катцуки? Все это, вы узнаете в следующей главе. Люблю, целую, обнимаю ❤️🥺