Что дальше думаешь?
Физик ждал звонка от Тарасова, ждал, потому что надо было поделиться находками Дакара, но стоило ему снять трубку, как всё перевернулось с ног на голову.
Выйдя из палаты, он направляется к посту медсестёр. Узнать, где находится ближайшая ординаторская не составляет труда, и, аккуратно устроившись у двери, Физик сосредотачивается на новостном выпуске. Ведущий, с профессионально-невозмутимым выражением лица сообщает, что на улице Гагаринской были слышны выстрелы, что, по предварительной версии следствия, это разборки бандитов, и что среди гражданского населения жертв и раненных нет. Сопоставив это с тем, что сказал Бизон, Мыцик складывает картинку из обрывков информации. По словам Тарасова, Игла ликвидировала троих, и в новостях, собственно, тоже звучат фразы о троих неизвестных, найденных в одном из подъездов. Их личности полиции ещё предстоит установить.
Из репортажа больше ничего ценного почерпнуть не удаётся, трупы накрыты тканью, оружия, или ещё чего в кадр тоже не попадает. Как на зло, сейчас телевизионщики стараются лучше некуда и даже не пытаются выдать какой-то «супер-прорывной» сюжет, но, учитывая, где это произошло, Физик прекрасно понимает, что несмотря на то, как преподносит СМИ, это далеко не просто разборки и противник очень сильный. Впрочем, в этом он уже успел несколько раз и до этого момента убедиться. Проблема была лишь в том, что с таким зубастым и упёртым в своей цели врагом он, да и весь Смерч встречался, наверное, в горах, когда бегали за Химиком. А до этого был Уэлш, и не более того.
— Искал? — в дверной проём просовывается голова Ионова, спешно вернувшегося из подвала после короткого СМС.
— Что-нибудь выудил?
Кот отрицательно мотает головой. Крепкий попался орешек, либо, что тоже не исключено, он ничего не знает. Ионов не понаслышке был знаком с таким методом дробления информации внутри группы, которая чем-то походила на ящерицу. Хвост отрубишь, а она убежит. Вот и с вводными точно так же: кого-то поймают, а он либо не знает, либо не будет говорить. И здесь Вася был уверен в том, что не знает. Слишком уж убедительно противник корчился от ударов, которые на него сыпались между отрицательными ответами.
— Плохо, — только и произносит Физик, уводя Кота из ординаторской в коридор, — Бизон звонил. Они в засаду попали. Сами выбраться не смогут, Игла ранена.
— И?
— Бизон сказал, чтобы ты к Соловьёву ехал. Там менты на каждом метре, оцепление, им просто так не выйти, не засветившись.
— А с контр-адмиралом шансы выйти повышаются... Вопрос только, что ему сказать? Он и так уже помог, сюда нас оформил, где мы какое-то время были как у Христа за пазухой.
— Не факт, что это изменилось. Они могут и не рискнуть влезть в ведомственное здание.
— Серёга, одно такое они уже успешно подорвали, Риту точно с собой утащили. Где Пригов и Батя мы не знаем, — словно мощным ударом топора, на корню обрубает все надежды Ионов. — Появление здесь — вопрос времени. И сейчас это время играет против нас, потому что они у нас в слепой зоне. Мы же про них ничего толком не знаем.
— Кое-что, вообще-то, узнать удалось. Дакар нарыл немного информации, по крупицам и совсем не с этого континента. Эта контора, люди которой здесь засветились, обычно в Южной Америке ошивалась, в Европе — только если в Западной бывали. Сюда они не совались, повода не было.
— Теперь вот появился, и вряд ли нас им заказали. Думаю, что-то личное... Ладно, оставайся здесь, с Умой и Дакаром, — Кот набирает на телефоне номер Мурашовой. — Жень, ты нужна мне на Гагаринской. Там сейчас кипишь, но мне нужны глаза. Оружие с собой, одежда гражданская.
Подробностей не сообщает, не за чем, да и нет их, чего уж душой кривить. Завершив вызов, Кот вместе с Физиком заглядывает к Дакару, всецело погруженному в поиски информации, затем в ординаторскую, служившую мини-оружейной, и спешно копается в сумках. Достав пистолет и кобуру для скрытного ношения, он без лишних слов крепит её на лодыжке. Не формовочная, под заказ и под индивидуальные требования, но уж лучше так, чем ничего. Несколько магазинов отправляются по разным карманам куртки, а следом из одной из сумок он достаёт гарнитуру, похожую на самые обыкновенные наушники. Со стороны элементарно покажется, что он просто увлечён музыкой, и вряд ли хоть кто-то заподозрит, что выглядящая дешёвой китайщиной вещица способна на приём и передачу сигнала по закрытым каналам связи.
Сергей провожает взглядом шагающего по коридору Ионова, и как только напарник скрывается за углом, возвращается в палату. В чём-то Кот прав, да и чтобы быть правым, даже стратегом быть не надо, всё вполне себе очевидно. И про слепую зону он тоже верно сказал, потому что до сих пор противник действовал настолько умело, что если Смерч нападал на след, то исключительно из-за того, что это входило в планы врага. Хотя в последние пару часов весы качнулись в обратную сторону и начали выравниваться. Да и потери... Минус три — это более чем хорошо, учитывая, что большой отряд сюда вряд ли бы забросили, а человеческий ресурс — самый ценный. Это либо заставит противника действовать осмотрительнее и немного медленнее, либо — идти напролом. В любом из вариантов это будет скорее импровизацией.
Ионов останавливается около КПП, вертит в руках телефон пока дежурный вызывает такси, и лишь после того, как парнишка сообщает, что автомобиль марки Рено подъедет через три минуты, кап-лей набирает номер Соловьёва, который запомнил ещё в Тайфуне.
Басовитый голос раздаётся буквально после первого гудка и, взвешивая каждое слово, Ионов вкратце описывает последние события. Он лишь вскользь упоминает о том, как они напали на след противника в злополучном баре, и куда более подробно описывает, найденный Дакаром след человека, который, возможно, причастен к взрыву КТЦ. Быстро излагая факты, он сообщает про оба визита на Гагаринскую, и если в первый раз они ничего существенного не нашли, то теперь Бизон явно нарыл что-то стоящее, о чём непрозрачно намекала засада, в которую тот угодил.
Про наёмницу Кот тактично умалчивает, лишь говорит, что Бизон прибегнул к помощи сослуживца. Маленькая ложь сейчас лучше чистой правды, которая сама по себе вызывает кучу вопросов, а тут ещё и контора эта, которая взялась за отряд...
В совпадения Ионов верил редко, а когда Игла обмолвилась, что работала с этими ребятами, то внутренних поводов подозревать её для него лично стало в разы больше. Однако то, с какой настойчивостью она самолично вытаскивала их задницы говорило об обратном: она явно была не заинтересована в гибели отряда. В общем, с тем, как к ней относиться, Кот окончательно не определился, но то, что надо вытаскивать Борю, а тот не бросит Иглу — он знал железобетонно.
Соловьёв молча выслушал всю тираду, и коротко приказал выдвигаться к штабу ВМФ, не задавая дополнительных вопросов. То, что его ребята «попали в переплёт» контр-адмирал понял, стоило только пару дней назад новости посмотреть. Звонок от Тарасова лишь добавил переплëту масштаба. Но тогда он надеялся, что отряд сможет справиться своими силами, хотя чем мог — Соловьёв помог сразу и, выходит, помогать надо будет и сейчас. Ионов бы по мелочам точно не беспокоил, да и все они — первоклассные специалисты, просто так не звонили, лишь Булатов иногда, когда пересекались в штабе, перекидывался парой фраз, да Пригов.
Контр-адмирал откладывает в сторону папку с отчётами о последних учениях на Северном флоте, за которыми наблюдали все кому не лень, и которые неприятно удивили наших заклятых стратегических партнёров слаженностью и безукоризненным профессионализмом войск. Ну, так оно и надо, пусть теперь гадают, на что ещё способна военная машина России...
Совещание, которое должно было состояться через полчаса, он тоже отменяет, приказывая адъютанту подготовить его автомобиль, и уведомить, когда у проходной будет кап-лей Ионов.
Зачем Кот позвонил, он тоже прекрасно понял, даже позволил себе слегка усмехнуться. Вот научил же сам, да и Петрович до этого, Тайфун думать нестандартно, решать проблемы быстро. И хоть Ионов и не сказал, что ему нужна, говоря попросту «отмычка», Соловьёв это понял, стоило услышать слова: засада, оцепление, сотрудники полиции. Конечно, с погонами контр-адмирала мало кто решит просто так потягаться, но тут предстоит не только ими светить, но и корочкой. С другой стороны: все, кто был знаком с Виктором Фёдоровичем, прекрасно знали, что просто так своими звёздами он бряцать не будет, ни ради карьеры, ни ради чего-либо ещё, что всё надо получать законным и верным путём.
И уже исходя из этого, Соловьёву было понятно, что Тарасов и остальные Смерчи не просто влипли, а крупно влипли, и уж точно своими силами не справятся. Однако и у него самого возможностей не так много, как хотелось бы, а ещё меньше тех, кому можно доверить помощь бывшему Тайфуну.
Ионов появляется быстро: и двадцати минут не прошло, а дежурный на КПП уже уведомил, что контр-адмирала ждут. Соловьёв поправляет китель, ровняет награды, берёт со стола фуражку и выходит из кабинета.
Про то, как обстоят дела, Кот вряд ли что скажет, скорее всего, картиной в целом владеет Тарасов, может Батя, или Пригов, но до последних контр-адмирал дозвониться не смог ни по каким каналам. Про то, что Булатов собирался к дочери, Соловьев узнал недавно, когда они пересеклись на очередной планерке в штабе. Тогда он просто спросил, как там дочь, а Батя и скрывать не стал. Про сложные отношения и семейный быт, которого лучше бы и не было, контр-адмирал знал ещё со времён, когда Булатов был командиром боевых пловцов Тайфун. Потом была реорганизация, всех ребят разбросало кого куда, Физик даже успел отсидеть срок и когда стал формироваться Смерч, Пригов обратился за помощью, поспособствовать освобождению Мыцика. Позже он даже к ним на базу заглядывал, смотрел на своих бывших подчинённых, ковавших свою команду и лишь довольно улыбался. Ему-то самому работы прибавилось, карьера никуда не делась, так что пересел Соловьёв в штаб, куда частенько стал наведываться Булатов, тоже уже с другими погонами. В основном — для улучшения взаимодействия между КТЦ и ВМФ, учитывая, что весь костяк Смерча был флотским, но и бывшего командира он не забывал. Вот и бывало, что засиживались они вдвоем в кабинете, обсуждая новое, вспоминая старое, даже договорились после того, как Батя вернется от дочки, к Петровичу на шашлыки съездить, но вместо этого контр-адмирал увидел по новостям репортаж про обвал «бизнес-центра», в котором бывал сам и в котором Пригов хвастался своими картинами.
— Здравия желаю, — Ионов чуть ли не по струнке вытягивается, завидев только выходящего из дверей бывшего руководителя.
— Адрес какой?
— Гагаринская, по новостям поймёте, только заезжать Бизон сказал со стороны Моховой. И это, Виктор Фёдорович, скорая нужна.
— Ребята, во что вы вляпались? — слишком по-простецки спрашивает контр-адмирал, однако его тон выдаёт всю напряжённость и беспокойство. — Кому скорая?
— Напарнику Тарасова. Я же говорил, в засаду попали они, а потом полиция налетела, они отсиживаются, выйти не могут, а напарника ещё зацепило.
— Не из наших кто?
Ионов отрицательно мотает головой, надеясь, что его пояснения весьма убедительны. Впрочем, он прекрасно понимает, что отвечать перед Соловьёвым будет Бизон сам, а кап-лей всего-то сопровождающий, и не более того.
— Там на месте ещё Мурашова.
— А Мыцик где, в госпитале?
— Так точно, с теми, кого из наших вытащили из-под завалов, с Дакаром, технарём нашим, и Умановой.
— Скорая с подстанции едет, на месте сообщает, зачем вызвали, а диспетчер направляет туда, кто принять готов, — вполголоса бормочет Соловьёв, доставая из кармана кителя телефон и листая список контактов.
— А госпиталь откликнуться может?
— Может. Приедем на место, разберёмся, что да как. Паша, сколько нам еще?
— Десять минут, Виктор Фёдорович, — отвечает водитель, сворачивая на очередную из забитых машинами улиц Питера.
— Звони Бизону, пусть готовится. Заодно узнай, что там со скорой.
Ионов лишь кивает, набирая сначала Мурашову, выслушивая краткий отчёт о происходящем вокруг нужного дома. Скорую она уже вызвала, и та должна скоро подъехать. Кратко доложив диспозиции с места Мура отключается, и Кот сразу же набирает Тарасова.
Кап-три выслушивает всё молча, в очередной раз оглядываясь на лежащую у дивана наёмницу, в который раз возвращается к ней, проверяет пульс, затем вновь уходит к окну. Скоро они отсюда выберутся и надо будет действовать дальше.
Внизу, возможно, при виде человека с большими погонами, начинается более активное перемещение сотрудников правоохранительных органов, а контр-адмирал вместе с Котом, подходят к одному из мужчин.
— Товарищ майор, здравия желаю, — Соловьёв подходит к ограждению, достаёт удостоверение, показывает стоящему рядом мужчине, затем прячет, — что здесь происходит?
— Да непонятно, товарищ контр-адмирал, — сотрудник полиции пожимает плечами, — поступил вызов о стрельбе, приехал наряд, нашли несколько трупов, ведём оперативно-розыскные мероприятия.
— Долго ещё вам тут работать?
— Да непонятно толком, тут вообще ничего не понятно.
— Слушай, майор, — Соловьёв кивает в сторону здания, — у меня там два сотрудника под прикрытием, их надо вывести. Без лишнего шума.
— И как вы это...
— Ты просто даёшь команду переместиться во внутренний двор, а мои люди выходят сюда. — Прерывает Соловьёв мужчину, затем отводит в сторону, — майор, дело государственной важности. Нужны потом проблемы что ли?
Мужчина задумывается. Проблем с ВМФ ему не надо, это точно. С военными, любого рода войск связываться — себе дороже, у них свои заботы, у полиции — свои. Да и наслышан он был про такие вот «прикрытия». У моряков были свои отряды спец.назначения и воевали они не только на воде. С этим он тоже был ознакомлен.
— Вам здесь возиться до поздней ночи, пока опросить, пока собрать все улики. Мы всем, чем сможем, поделимся, наработками, — контр-адмирал идёт на откровенный блеф, но солидный вид, спокойный голос и уверенность в нём делают своё дело. — У меня сотрудник ранен, сейчас он там...
— Вы приложили руку к...
— Да. Поэтому у вас в руках три трупа террористов, никто из гражданских не пострадал. Разумеется, всё под грифом «секретно» и нас здесь не было.
Майор молча выслушивает всё, пытаясь осмыслить то, во что ему волей-неволей пришлось втянуться. Разумеется, спецов здесь не было. Просто откуда-то возникли три трупа, с оружием и аптечками, упакованными на западный манер. Про такие он только читал, да и видел лишь раз, по большому блату, когда с конторскими работал. И всё же этот солидный мужчина с не менее солидными погонами крайне настойчив, сам сюда приехал, сам просит.
— Товарищ контр-адмирал, у вас будет десять минут. Не больше. Сотрудников выводите, сами уезжаете. Потому что ладно я, а вот они, — майор кивает куда-то за спину Соловьёв, — прессе всегда всё интересно.
— Нам больше и не надо. — Контр-адмирал жмёт руку и возвращается к своей служебке. — Кап-лей, десять минут.
Ионов лишь слабо кивает, набирая Муру, отдавая распоряжения. С Иглой Тарасов и сам справится, Женя же, вот повезло в этом, на бойца спецназа похожа с натягом, слишком вся милая из себя, многие бы сказали, что она вообще актриса киношная, а не по полям с автоматом бегает.
Сейчас же она больше похожа на следачку, нежели даже на опера. Впрочем, она сама это прекрасно знает и, как видит кап-лей, уже успела разжиться папкой, ручкой. Пока Соловьёв разговаривал с майором, она сумела и за оцепление проскочить, завести милую беседу с кем-то из полиции. Красота — страшная вещь всё-таки. И когда после разговора офицеров все сотрудники полиции смещаются во внутренний двор, а за ними тянутся и репортёры, пытаясь поравняться с майором, Мурашова ловко заскакивает в подъезд и буквально пулей залетает на нужный этаж.
— Бизон, к тебе Мура идёт, — Ионов набирает друга, стоит Жене скрыться в подъезде, — у вас десять минут, чтобы убраться.
— Понял тебя, жду.
Сам высовываться Тарасов не рискнул бы, слишком опасно, тем более, если у этих чертей заморских ума хватило пальбу в центре Питера устраивать, да КТЦ разносить в хлам, то и тут пострелять могут найтись умельцы. Мурашова же, как прикрытие, тоже неплохой вариант. Да и забрать документы, найденные таким трудом и буквально кровью и потом надо.
— Лид... — Бизон смотрит на женщину, присаживается рядом, замеряет пульс, проверяет дыхание.
— Боль...
— Терпи, — Тарасов кусает губу, пресно понимая, что ничем больше помочь не может, разве что и дальше пытаться поддерживать с наёмницей хоть какой-то контакт, чтобы та окончательно не потеряла сознание.
Влетев по лестнице на нужный этаж, Женя останавливается у двери, помня, как её застопорила раннее Игла, поясняя, что сначала надо осмотреть, а потом уже врываться, штурмовать или ещё что. Сейчас, правда, в осмотрительности нет потребности, но вот кто его знает, кого и как ждёт Тарасов. Да, он в курсе, что к нему сейчас она поднимется, но ведь в это же время и спуститься могут, с верхних этажей... Мало ли что у противника на уме, тем более что они вполне себе наглые и эту наглость Мура назвала бы профессиональной, равно как и их дерзость.
— Борь, — Мурашова дёргает за ручку двери, но медлит с открытием, а затем, услышав голос кап-три, всё же заходит внутрь квартиры, где была буквально утром.
Она идёт на голос, натыкается на лежащего без сознания наёмника и потом уже на Тарасова, сидящего около Иглы.
— Жива?
— Пульс повышается, — Бизон вновь прикасается к шее женщины, затем пытается привести её в чувство. На этот раз безрезультатно. Игла никак не реагирует на пощёчины.
— Её кровь... — Мура даже не дожидается ответа от Тарасова, лишь смотрит на лежащую женщину и лужу алой жидкости около неё.
От этих следов хорошо бы избавиться, только сделать это надо в кратчайшие сроки. Ничего путного на ум не приходит, курсы криминалистики Мурашова не проходила, лишь порой время от времени искала информацию для своего развития.
— Жень, документы забери, на столе лежат.
— Следы бы...
— Нету времени на них, — Тарасов вновь замеряет пульс, чертыхается, понимая, что он начинает расти и не просто расти, за сто ударов перешагнул весьма быстро.
И раз так, то может сбыться самое страшное из того, что по телефону описал друг. Она действительно может легко превратиться в груз двести, если ничего не предпринимать.
— Мура, набери Кота, мы выходим. Ты осмотрись, может ещё чего увидишь ценного. — Бросает Бизон, осторожно поднимая лежащую рядом женщину, которая, всё же не смотря на его старания, окончательно провалилась в бессознательное состояние. Теперь уж что и говорить, счёт на секунды.
Мурашова наблюдает за тем, как Тарасов покидает комнату, затем бегло осматривается сама. Документы со стола она прячет во внутренний карман куртки, затем она осматривает несколько файлов, которые, были отложены от стопочки папок рядом со шкафом. Зрение быстро выхватывает ключевые слова: адрес заказчика проекта, а руки на автомате прячут документы туда же, под куртку, прижимая лямкой наплечной кобуры. На большее времени нет, поэтому девушка, ещё окидывая помещение, буквально вылетает следом.
Тарасова она настигает уже около машины скорой помощи, ровно в тот момент, когда Бизон осторожно перегружает Иглу на выставленную каталку.
— Что слу... — фельдшер слегка тушуется, но на автомате помогает вышедшему из подъезда мужчине переложить пострадавшую.
— Женщина, тридцать пять лет, внутреннее кровотечение после ранения, пульс сто десять, — как на духу выпаливает Тарасов, наблюдая, как каталку заталкивают по салазкам в автомобиль и наёмницу начинают подключать к приборам. — Мура, едешь с ней.
— А куда её? — Мурашова смотрит то на лежащую Иглу, то на мониторы с кривыми и противным писком.
— Госпиталь ВМФ, они запрос подтвердили, — выпаливает врач, возвращаясь от водительской двери и забираясь внутрь. — Девушка, около водителя место есть.
Спустя считанные секунды, включив сигналы оповещения и мигалки, реанимобиль выезжает из-за оцепления и скрывается в арке двора, беря курс на принимающий госпиталь ВМФ.
Тарасов ещё какое-то время стоит, как стоял, глядя то в сторону проезда, то на подтягивающихся зевак, облепивших ограждающую ленту и репортёров, снующих везде в надежде получить самые красивые кадры и какой-нибудь эксклюзив.
— Как она? — Ионов возникает из ниоткуда, становится рядом.
— До неотложки продержалась, — произносит Бизон, пожимая плечами, — ты на её счёт был не прав.
— Ты про что?
— Да про всё, Кот.
В глубине души Тарасов чертыхается, не единожды. Не так он представлял эту вылазку и не с таким результатом. Игла была прекрасной боевой единицей, да, со своими целями и моралью, но весьма действенными способами. Да и, чего говорить, её поведение импонировало, решения, по большей части — тоже.
— Пошли к машине.
Видя двоих бойцов бывшего подшефного подразделения, Соловьёв лишь кивает водителю. Этого жеста хватает без слов, завести машину, приготовиться ехать, куда прикажут.
— Товарищ контр-адмирал... — начинает было Тарасов, но мужчина его жестом прерывает.
— В машину, оба, — командует Соловьёв, садясь первым и кивая водителю: — Паша, квартал крутанись и припаркуйся.
— Есть, Виктор Фёдорович.
Машина, пропуская снующих людей, выезжает со двора, вклинивается в поток транспорта и спустя пару минут служебный автомобиль паркуется недалеко от скверика.
— Выйди покури. — Командует Соловьёв водителю, — Ионов, ты — тоже.
Когда двери захлопываются, а в машине остаётся лишь кап-три, Соловьёв позволяет себе снять фуражку и устало развалиться на сидении.
— Тарасов, давай по порядку. Во что вы вляпались, где Батя, Пригов, Багира, и кого это ты выносил?
— Выносил наёмницу, — быстро отвечает Бизон, — где руководство КТЦ мы не знаем, на месте взрыва они не обнаружены, а во что вляпались... Виктор Фёдорович, знал бы, сказал. Нас за неделю, даже меньше, буквально с землёй сровняли. Здание подорвали, отряд разбили. Это спецы, зубастые, хитрые, подготовка у них хорошая.
Тарасов решает говорить напрямки, тогда, около руин бывшего КТЦ он тоже так же, просто и понятно разъяснил произошедшее, только тогда не было видно и верхушки всего айсберга. Сейчас картина ненамного лучше, но кое-какие подробности стали просматриваться. Да и Игла... Про неё умолчать уже не вышло бы, тем более, по сути, ради неё он и вызывал сюда Кота вместе с Соловьёвым, поскольку сам бы он выбрался, покумекал и выскользнул бы за оцепление, такое было не впервой. С раненой же — просто без вариантов, особенно скрытно.
— А она откуда?
— Прямиком из мест не столь отдалённых. В первые же часы, когда увидели, что с базой, — Бизон замолкает, — в общем, я решил так. Вся ответственность на мне.
— Позже с твоей ответственностью разберёмся, — перебивает контр-адмирал, но тут же оговаривается, — но разберёмся, не переживай. Как она так?
— Это её бывшая контора. Здесь раньше никогда не были, не их зона интересов была, до сих пор.
— А теперь? Что изменилось?
— Виктор Фёдорович, сами голову ломаем. Действуют хладнокровно, не боятся даже вот так, практически в открытую идти. К Умановой в больницу умудрились проскользнуть, но мы опередили. За пару дней они провернули то, что до этого даже не казалось реальным. И хвосты подчищают. Дакар — компьютерщик наш, постоянно ищет, но, — Тарасов разводит руками, — как только нападаем на след, они ловко обрубают концы. Словно им помогают, ей Богу. Собственно, тут тоже была одна из зацепок.
— И какая?
— Сотрудник Спецстроя, эта контора строила наш КТЦ. — Откинувшись на спинку сидения, неспешно принялся пояснять кап-три: — взрыв направленный был, сработано грамотно, мы это выяснили после осмотра развалин и записей с камер на парковке, ну и пару фактов до этого сопоставив. Так вот, решили копать по части финансов, нашли сотрудника, зашли в квартиру, там — свежий труп. Вернулись обратно, а потом увидели кадры якобы взрыва по этому же адресу, снова выдвинулись. Наткнулись на наших противников. Троих мы уложили, ещё один без сознания в квартире, обыскали его, флешка и кофр для жёсткого диска.
— Что дальше думаешь?
Слушая рассказ Тарасова, контр-адмирал перебирал в памяти знакомых, которые могли бы помочь. Выносить данную катастрофу на всеобщее обозрение не хотелось. Это грозило не только подрывом репутации, но и международным скандалом. Да и шумиха, которая бы возникла вокруг, подлила бы масла в огонь и явно не помогла бы в решении проблемы.
С другой стороны, даже не смотря на изворотливость Смерча и то, насколько бойцы его бывшего подразделения умеют думать нестандартно, вероятность положительного решения была невелика.
— У Пригова много завистников было, да и осталось. Кого-то он сумел отправить подальше, кто-то ошивался даже у нас, в штабе. С этой стороны копали?
— Пока что нет. — Признаётся Тарасов, понимая, что здесь может таиться тот самый искомый ответ на всё. — Мы думали по горячим следам их взять.
— Взяли уже...
— Есть ещё одна зацепка. Правда, пока что тоже не пробили, — Бизон достаёт визитку, которую забрал у одного из наёмников в подъезде. — Игла с ними работала, контора зовётся «Дайнамикс Кастом Лимитед».
— Ладно... Мне надо подумать. — Соловьёв забирает листок с эмблемой щита, на фоне которого был изображён профиль индейца, затем стучит по стеклу и после того, как водитель вместе с Ионовым садятся внутрь, командует: — довези до госпиталя, затем в штаб.