Надо Иглу в чувства привести
‒ А где наёмница? ‒ сходу спрашивает Астанин, обмениваясь рукопожатием с Тарасовым.
‒ В реанимации. Отходит от наркоза. ‒ Бизон указывает на несколько сложенных у стены матрасов, около которых он смастерил маленький столик, на котором лежали фотографии с документами, переданными Соловьёвым.
‒ Так шумиха на Гагаринской это её рук дело?
Про стрельбу он услышал по полицейскому каналу рации, когда Циклон выехал загород, в сторону Петергофа. С теми данными, которые им сбросил Илья, они решили проехаться вокруг Питера. Внутреннее чутьё подсказывало, что в самом городе искать что-либо было бесполезно. Слишком сложно оставаться незамеченным, множество камер, ненужных свидетелей. Разумеется, наёмники меняли авто, искали слепые зоны, а может и сумели подключиться к сети видеонаблюдения, такое тоже нельзя было исключать, но даже так, какой-то след они оставить должны были.
‒ И моих ‒ тоже. Мы там вдвоём были.
‒ И что нашли?
‒ Деньги, какие-то данные, с которыми Дакару разбираться и, видимо, не один час. У меня тут другая идея появилась. ‒ Тарасов решает идти напрямки, в лоб, как у него обычно и получается, ‒ расскажи, как ты с ней пересекался. Поверь, просто так не спрашивал бы.
‒ В Афгане четыре года назад, или около того, мы с СВР разрабатывали одного кренделя, торговал информацией, в том числе на наших противников. Мы выступали, как заинтересованная сторона, на живца ловили, как говорится. У меня было прикрытие телохранителя.
‒ Ближе к сути давай, в твою работу под грифом секретно я лезть не собираюсь.
‒ В ущелье пересеклись, когда пытались вывезти торговца. А до этого в ресторане при отеле в Кабуле, где она представилась как пресс-атташе строительной компании Групо АйСиЭль.
‒ И?
‒ Что и? Её контора умудрилась одного из наших переманить, села нам на хвост, когда мы клиента пытались переправить через ущелья, затем они нас нагнали, прижали. Видел у неё шрам на шее чуть за ухом? От осколка гранаты, у нас бой завязался. Клиента мы потеряли в ходе перестрелки, и троих наших оставили там же. Про их потери не знаю, но, когда мы, огрызаясь огнём, под балку зашли, она обвалилась, преследования дальше не было, мы смогли уйти. Ни с чем.
‒ Понятно, в общих чертах. ‒ Сухо произносит Тарасов. ‒ А почему ты тогда в палате спросил про общих знакомых?
‒ Они в начале, когда нас зажали, на переговоры вышли, мол, кренделя отдайте, уйдёте. Так вот у одно их них была нашивка с логотипом конторы, да и у неё, на правой лямке разгрузки ‒ тоже. А потом, уже здесь, знакомый рассказал, что АйСиЭль ‒ дочерняя контора этих Дайнамикс, работают легально, но привлекаются не только для благих дел.
‒ Это мы уже узнали. ‒ Бизон протягивает Астанину стопку фотографий, ‒ слушай, посмотри, может, кого узнаешь.
Командир Циклона смотрит долго, а воцарившаяся пауза постепенно начинает перерастать в непристойно долгую, когда Саша наконец выбирает из десятка пару фотографий и протягивает Тарасову.
‒ Эти трое, ‒ он поочерёдно указывает на фигуры, ‒ ну и она. С ними в Афгане пересекались.
‒ И они трупы, ‒ произносит Бизон, вновь смотря на уже знакомые лица. ‒ Каждого она ликвидировала, и что-то мне кажется, что именно так, а не просто убила.
‒ Видимо, сводит счёты, ‒ задумчиво произносит командир Циклона, вновь перебирая фотографии и раскладывая в одном ему известном порядке.
- Слушай, как думаешь, могла она навести?
- Нет. – На корню прерывает Астанин, делая паузу, - я думал об этом варианте, но не складывается картинка. Ты же сам сказал, она за эти пару дней порешила коллег, которых очень неплохо знала. Да, контора у них обширная, но если формируется костяк, то он постоянно действует, слаженность, взаимодействие, у них в этом плане так же, как у нас. ‒ Мужчина вновь вытаскивает несколько фотографий. ‒ Посмотри на то, что на втором плане, как говорится. Между ними некая химия, я не буду удивлён, если они умели весьма слаженно действовать, буквально без слов читая действия друг друга. Они, в какой-то степени, так же срабатываются, как и мы. Ну вот поменяешь Муру, например на моего Альфа, изменится что-то?
‒ Не сильно, ‒ прикидывает Тарасов, вспоминая, как долгие месяца Циклон и Смерч менялись бойцами, работали вместе, перетасовывались, нарабатывая результативное взаимодействие, доходящее почти до идеала. ‒ И только из-за этого?
- Знаешь, мы наведались в морг, куда трупы из-под завалов КТЦ вывозят, увидели там нескольких, в том числе и этого, - командир Циклона показывает на фото сидящего около Иглы мужчины, с нашивкой на форме «Юргис», - под КТЦ они дрались не пару секунд, она давала ему шанс уйти, не воспользовался.
- Да там и её неплохо так уработали, - произносит Тарасов, вспоминая, какой вид был у наёмницы после того, как её Ионов вывел из коридоров бомбоубежища.
- Так что, какие бы ни были у неё интересы, как не прискорбно это признавать, они не идут в том же направлении, что и у её конторы. ‒ Подводит итог Астанин, складывая фотографии в аккуратную стопку.
‒ Что ж, учитывая, что это говоришь ты, то поверю на слово.
‒ Ты уже поверил, Тарасов, ‒ слегка усмехается командир Циклона, ‒ и на удивление, не прогадал. Чуйка у тебя от Бати что ли передалась...
‒ Может, и передалась, ‒ обрывает дальнейшие размышления Бизон, ‒ за нас она действительно впрягалась. Так что, по сути, это полноценная боевая единица.
‒ Да, только сейчас эта единица выведена из строя. Надолго, кстати?
‒ Чёрт его знает... Как сказала Мура, от наркоза сутки будет отходить, дальше три дня, неделя, чёрт его знает... Нет, она может подорвать и быстрее, но только, куда?
Командир Циклона лишь пожимает плечами. Рвать отсюда действительно некуда, тем более что наёмница уже вляпалась, и вряд ли сможет самостоятельно выйти, как говорится, сухой из воды. Перебежчиков никто нигде не жалует, ни в регулярной армии, ни среди солдат удачи. Мотив, конечно, это другое дело, но вот настолько активно выступать против, что даже собственноручно отправлять на тот свет, это надо было сильно дорогу перейти. Размышления на пару секунд прерывает Тарасов, предлагая чай, кофе, перекусить чего и отдохнуть пару часов, на что Саша кивает, вновь погружаясь в свои мысли и рассматривая фотографии, да и бумаги из лежащий на столике папки. Что-то подсказывает, что особо зацепок он не найдёт, слишком это далеко и, словно в той жизни было, но, как говорится, дорогу осилит идущий, так и здесь, если искать, можно закономерность в самых мелких деталях.
‒ Ты знаешь, ‒ спустя затянувшееся молчание, разбавляемое лишь шебуршанием пакета с принесённой пару часов назад из магазина едой, произносит Астанин, ‒ Я бы с ней поговорил ещё раз.
‒ Как тогда, в палате?
‒ Нет, не так. ‒ Командир Циклона откладывает фотографии в сторону, правда одну из них забирает себе и кладёт в карман разгрузки, ‒ по нормальному. У меня идейка появилась, но тут с ней надо посоветоваться.
‒ А кроме идейки есть что-нибудь?
‒ Мы прокатились около Питера, нашли пару мест, таких, заброшенных, большинству людей абсолютно неинтересных. Заезжать не стали, не беспокойся, Дакару сообщили координаты, он со спутника движение посмотрит.
‒ Надо отдохнуть, дай команду свои бойцам. Часа четыре точно не сыграют роли... ‒ Тарасов прячет стопку фотографий обратно в папку. ‒ Кто остаётся дежурить?
‒ Да я останусь. Вы-то уже и набегались, и проблем нашли на пятую точку. С вас спрос выше, а за нас они пока не взялись, ‒ по-будничному отвечает Астанин, смотря то на матрацы, то в окно.
Сидеть без дела командир Циклона не умел, но сейчас это было самое разумное, что можно было придумать. Соваться куда-то одному, ничего не обсудив ‒ смерти подобно, противник такого не простит. Это не обычные бандиты, с которыми приходилось встречаться до этого, и они пока что действительно не взялись за сам Циклон, что играло на руку, но вряд ли они не озаботились тем, что второй отряд может содействовать Смерчу.
Впрочем, судя по тому, как противник отработал КТЦ, да и как выманили отряд Тарасова, они не думали, что с ними потом придётся разбираться. И уж точно они не думали, что у капитана третьего ранга хватит ума привлечь одну из их числа, наёмницу, за которой они когда-то гонялись и с которой, по воле случая, был знаком и сам Астанин.
‒ Я пока прогуляюсь к своим, они через пару кабинетов. Сбор во сколько?
‒ Часа четыре на отдых, два на раздумья и можно будет выдвигаться...
‒ Принято Бизон, ‒ Астанин устанавливает таймер на своих часах, ‒ в полвосьмого вечера сбор.
Тарасов лишь молча кивает. Им нужен отдых, как бы он не пытался догнать, нагнать и покарать, без передышки долго они не набегаются, начнут совершать ошибки и станут ещё более простой мишенью для противника.
Когда дверь захлопывается с другой стороны, кап-три позволяет себе ещё раз пересмотреть фотографии, задерживаясь на каждой не более чем на секунд десять, фиксируя в памяти каждый нюанс, позу, лица, их выражения, пытаясь воссоздать то, что происходило в тот момент, когда кадр замер на бумаге. На всё уходит минут десять, затем ещё пара минут, что отсортировать все фотографии в памяти, уложить их, словно партию в шахматы. Не зря же они с Батей часто играли вот так, по памяти, представляя доску и пока летели до места высадки, раскатывали партейку, а то и не одну. Всё же, хороший навык, спасибо Тайфуну.
Астанин же, зайдя к своим, отдав распоряжение отдыхать и отправив одного бойца дежурить около входа на этаж, на сестринский пост, выходит в общий коридор, оглядывает стоящие помосты для маляров, хорошо хоть этаж этот перестраивался, днём сновали строители, и то не так часто, стоящие около них вёдра, заляпанные то засохшей краской, то штукатуркой, и замирает около окна, окидывая быстрым взглядом улицу и снующих по ней людей.
Подумать было над чем, тем более, фотография, которую он аккуратно «подбрил» из общей стопки, пока говорил с Тарасовым, наталкивала на безрассудную, но вполне рабочую идею. Правда, для этого нужна была наёмница, вернее ‒ её знания и, как ни странно, советы и подсказы. Мир солдат удачи касался Астанина мельком, против них он успел поработать, местами плодотворно, а порой и с полным провалом, но в такие дебри, как удумал сейчас, до сих пор не погружался.
Впрочем, даже без этой сумасбродной по меркам Смерча идеи, было над чем подумать. Циклон за день проколесил по дорогам около Питера немало, пару раз слегка заворачивая и съезжая в лесные массивы, в поисках мало-мальски похожих для схрона места. Астанин был уверен, что противник ошивался где-то рядом, словно на расстоянии вытянутой руки, но не слишком близко, да и так, чтобы, в случае чего, можно было убраться восвояси быстро и без лишнего шума.
Собственно, именно поэтому «приглянулись» Саше несколько локаций, координаты которых он с удовольствием передал Дакару. Сами они вокруг лишь коптеры запускали, чтобы посмотреть издали и не слишком палиться, картинка с них была так себе, не сказать, что информативная, но, следы недавнего пребывания было видно.
‒ Астанин... ‒ обращается Мура, подходя к командиру Циклона и становясь рядом, ‒ как успехи?
‒ Средней паршивости. Искать место, где могут находиться преступники, как иголку в стогу сена, если не сложнее. Слишком много вариантов, а у нас мало сил.
‒ Да и время у нас тоже не бесконечно. Мы словно на бешенных горках.
‒ Они знают, как их устраивать... Я как-то работал против их структуры... Циничные, жестокие и очень эффективные. И на выдумку хитры. ‒ Александр опирается о подоконник, ‒ не думал, что снова с ними повстречаюсь, да ещё здесь.
‒ Это были комплименты?
‒ Нет, Жень. Это была здравая оценка противника. А ещё я тут видел фотографии у Бизона. Их отряд этот, Самум... Насколько я знаю, это профи из профи, костяк в конторе, который занимался всеми чёрными делишками, но следов они почти не оставляли и узнать про них что-то, думаю вряд ли выйдет.
‒ Может, Дакар сможет что с диска вытащить...
‒ Не думаю, что мы сможем воспользоваться этим. Диск откуда, с той квартиры?
‒ Да, с ноутбука того, который продался.
‒ Ну так там чертежи только, ну может финансовые следы, а приведут они куда? На банк в какой-нибудь жаркой стране и это в лучшем случае... А они где-то здесь. И базу где-то здесь обустроили, вот под самым носом вертятся.
‒ Только Питер это не село, искать замаемся...
‒ Пошли к Тарасову, ‒ Астанин оглядывает коридор, скорее по привычке вертеть головой, ‒ чую, что без наёмницы нам ничерта не получится узнать.
Мура лишь пожимает плечами и следует за командиром Циклона. Иллюзий о том, что они сами справятся, без помощи из ИВЦ, успешно погребённого под завалами, без Риты, которая неизвестно где, да ещё в таком урезанном составе, девушка не питала. Вероятность того, что Игла знала больше, чем говорила, была намного весомее их попыток прийти к чему-то самостоятельно, равно как и риск, что ниточка с информацией может так же легко оборваться, как начала появляться.
Да, Лида проявила не дюжую изобретательность, додумавшись до того, как залезть в развалины, потом как найти эту квартиру, а до этого, как спасти от гибели в том подвале. И, если бы не эта оплошность со вторым визитом, возможно и информации было бы больше.
‒ Боря, ‒ Астанин открывает дверь и замирает. Шок секундный, но он есть, правда начинает проходить, когда в спину утыкается Мура, и он делает шаг внутрь, пропуская девушку.
‒ Бо... ‒ Женя заходит и замирает рядом с Александром.
‒ Да, курю, ‒ спокойно отвечает Тарасов, стряхивая остатки пепла в окно и закрывая форточку. ‒ Иногда, но да...
Он врёт, нагло и уверенно. Не иногда. Почти никогда, вернее, как-то в Тайфуне, много лет назад, и то, быстро бросил. А тут взялся. Стрельнул, как первогодка, у какого-то парнишки, несколько сигарет, закурил. Рукам даже через столько лет, вспоминать не пришлось, как на автомате действовал.
‒ Надо Иглу в чувства привести, ‒ быстро, но с ударением на каждом слове, произносит Астанин.
‒ Прошлой встречи было мало?
‒ Нет, Борь. Не в этом дело. ‒ Александр берёт пару фотографий, показывает их другу, ‒ смотри сам, вот она, вот ещё несколько человек, ‒ он перекладывает карточки из одной стопки, в другую, ‒ а вот тут, около неё, сейчас это труп, ещё труп, и ещё... Она чистит хвосты, намного успешнее нас. Она знает, как они мыслят. Мне тут Физик как-то рассказал про подвал, это же она додумалась? Туда ринулась?
‒ Она, ‒ тихо отвечает Тарасов, ‒ мы бы там...
‒ Остались вы бы там. А она просчитала.
‒ Просчитала... ‒ Тарасов снова тянется к ещё одной сигарете, становится у окна, закуривает, ловя себя на том, что сейчас руки так же ловят осечки, как Игла, здесь же, несколько дней назад.
‒ Борь, пока мы тут спорим, они действуют. Они и так один махом снесли КТЦ, ‒ Астанин начинает загибать пальцы на руке, ‒ Багира и Пригов неизвестно где, Ума ‒ не факт, что выживет. Теперь они начали концы обрубать, до инженера добрались, засаду вам устроили, дальше что? И заметь, концы они режут быстрее, чем мы успеваем их нащупать. Каждый час нашего промедления ‒ риск, что мы можем опоздать вообще навсегда.
Тарасов молчит. Перед глазами в отражении сейчас не Женя, или Саша, или Рита, а наёмница. Что там Кот говорил? Что кап-три встал на её сторону? Выходит, так. С другой стороны, в мыслях всплывает фраза: «ради выгоды так не корчатся», сказанная в той квартире. Вот же ж командирская ноша, когда на чаше весов оказывается совсем не то, что хочешь, а ставки принимают совершенно иной оборот.
‒ Боря, ‒ Астанин присаживается на стул напротив, ‒ надо. Ты и сам это понимаешь, только рисковать не хочешь.
Кап-три молчит, выдыхает дым и молчит. Понимает? Да, доводы командира Циклона, да и в целом их текущая ситуация куда ярче подсвечивала эту необходимость. С другой стороны, он помнил её там, в той квартире на полу, когда она ухватилась за его куртку. В глазах, буквально ослепших от боли, он читал тогда ярость и обиду, не на него, или тот же «Дайнамикс», а на её собственное тело, которое подвело. Хотя она догадывалась, что так могло произойти, а он понимал, что она пойдёт до последнего, и пользовался этим. Ну и где тут «белая и чёрная мораль»? Серая, права была тогда Игла.
‒ Ты же понимаешь, что она уже прокачала несколько ходов вперёд? ‒ спрашивает Астанин, снова предъявляя факты, без теорий, ‒ она с ними работала, она сама – наёмница, они мыслят иначе. Без неё мы будем топтаться на месте, пока они не накроют, они и так на несколько шагов впереди.
‒ Да, она видела тоже, что я, там, в квартире, а данные, которые мы достали, они тут, у Дакара.
‒ Видели одно, а додумали совсем другое, ‒ встревает Мура, в уме пытаясь понять, какую сторону занимать, и приходя к выводу, что тут нет правой или не правой, есть просто то, что надо сделать. ‒ Я могу поговорить с врачом, он толковый, подберём препараты. Их хватит на минут десять, не больше, надо только...
‒ Надо только найти вопросы... ‒ Завершает за Женей мысль Борис. ‒ Она не выдержит расспросов.
‒ На чём она акцентировала внимание? Любая мелочь... Ей с её живым умом хватило бы и толики информации, чтобы начать качать...
‒ Адреса... ‒ Кап-три докуривает, ‒ мы искали там адреса, какие-то намёки на то, откуда вырос хвост, как они вышли на инженера...
‒ Причина, ‒ добавляет Астанин, ‒ причина и финансирование. Такое с маленьким капиталом не провернёшь.
‒ Довольно. ‒ Тарасов передёргивает плечами, словно пытаясь сбросить тяжесть принятого решения, медленно закрывает форточку, поворачивается к ребятам, ‒ Саша, ты остаёшься здесь. Только Мура, врач и я.
Астанин слабо кивает головой, понимая, какой ценой даётся это решение Бизону. Сам бы он на его месте оказаться сейчас не хотел, поскольку это трудно, это не в той сфере, как они действуют. Они силовики, впереди цель, её надо устранить, освободить, захватить данные. Это намного проще, чем решать судьбу кого-то вот так, заочно, за кадром.
‒ Ладно...
Тарасов выходит из помещения, Мура – следом. Шаги даются не с такой уверенностью, да вообще ни с какой. Всё внутри до сих пор вопит о том, что в какой-то степени предательство, нарушение хрупкого баланса доверия, да и последний гвоздь на крышке его «белой морали». С другой стороны, он понимает, что сейчас да, в этой ситуации, а иного выбора-то и нет. В голове всплывает фраза Иглы: «я прекрасно понимала, на что иду» и она рассыпается на осколки от осознания, что сейчас это «понимала» буквально через несколько минут превратится в допрос в реанимации. Вряд ли именно это имела в виду Лида.
У двери в реанимационный блок он останавливается, смотрит на Муру, пытается прочитать её реакцию и встречается с таким же безысходным взглядом в ответ. Не от сладкой жизни она сама на это подписалась, заходя вместе с Сашей в тот кабинет.
‒ Жень, десять минут, ‒ Тарасов старается подобрать слова, ‒ я знаю, что есть такие способы, препаратами. Минимальные дозы и только ключевая информация. Подумай, как задавать.