Глава 13: Тюрьма из бархата и стали
Приговор Дорана был исполнен мгновенно и беспрекословно. Апартаменты на вершине «Гром-Тауэра» окончательно превратились в золотую клетку. Теперь у выхода дежурили не один, а двое охранников. Окна были забронилены до неузнаваемости, хотя вид оставался все таким же захватывающим. Каждый ее шаг отслеживался.
Учебу пришлось оставить. Ректор лично принес ей документы о «бессрочном академическом отпуске по состоянию здоровья», избегая смотреть ей в глаза. Ее мать, ошеломленная и напуганная, была под надежным предлогом перевезена в закрытый санаторий где-то в Швейцарии. Телефон Софии заменили на новый, с единственным номером в памяти — Дорана.
Сначала она пыталась бунтовать. Молчаливые протесты, отказ от еды, холодность в ответ на его ласки. Но его решимость была прочнее титана. Он был непоколебим.
— Ты думаешь, я наслаждаюсь этим? — спросил он однажды, наблюдая, как она бесцельно смотрит в окно. — Видеть тебя такой? Бледной? Неулыбающейся? —Тогда отпусти меня, — она не обернулась. —Я скорее умру. Или убью всех вокруг. Ты выбрала меня, София. Со всей моей тьмой. А это — часть ее. Моя одержимость тобой. Моя потребность знать, что ты в безопасности. Даже если тебе это ненавистно.
Он подошел сзади, обнял ее, прижал к своей груди. —Привыкни. Это навсегда.
Ее изоляция была не полной. Он начал брать ее с собой на работу. Не в клуб, а в его настоящий офис — стерильное, высокотехнологичное помещение этажом ниже, где он управлял своей империей. Он усаживал ее в углу на диване, давал книгу или планшет, и погружался в дела.
Она слушала. Она слышала разговоры о поставках, о «долгах», о «переговорах», которые велись на языке угроз. Она видела, как люди — сильные, уверенные мужчины — заходили в кабинет с высоко поднятой головой и выходили, обливаясь потом, с трясущимися руками.
Он не скрывал от нее ничего. Он словно проверял ее. На прочность. На лояльность.
И она молчала. Впитывала. Училась понимать язык его мира.
---