Глава 15.
POV: Ирина
Я все-таки подняла учебник и села за парту. Непослушными руками достала из сумки тетрадь и ручку. Раскрыла книгу на нужной странице, собираясь, пока в класс не вошел учитель, еще раз пробежаться взглядом по пройденному параграфу.
«Она бабница», – сказала Дашка, но это слово мало что значило для меня. Не со мной Лиза при всех целовалась в спортзале и не меня приглашала на вечеринки. В отличие от той девчонки из 11-го «В», в отличие от Маринки, сводная сестра никогда и не была моей. Вот только почему я сейчас изо всех сил сдерживала волнение и готова была разреветься? Не потому ли, что даже по прошествии нескольких дней место на шее, которого Лиза касалась губами, все еще горело, а в сердце поселилась непонятная тоска?
«Я ненавижу тебя, скелетина. Ненавижу! Всегда помни об этом».
Ей не стоило предупреждать меня запиской. Я бы и так никому не решилась рассказать о том, что случилось. Что касалось лишь нас двоих и чего мы оба, думаю, не могли объяснить.
– Мне кажется, Борька очень хороший человек, – ответила подруге, чувствуя, как костенеют пальцы, а буквы сливаются в неразборчивую строку. – Ему, наверно, было так же больно, как сейчас Маринке. Я бы никогда не смогла так с ним поступить.
– Вот и я о том же! – Дашка устроилась рядом и завозилась с рюкзаком, поглядывая на входную дверь в ожидании Петьки Збруева, с ссоры с которым начинала каждый учебный день. – Торжество справедливости налицо! Так к чему реветь?
– Погоди, Лазутчикова, вот увидишь: война только начинается, – продолжила разговор позже, по пути в столовую. – Впереди голосование и «Зимний бал», прошлогодняя королева так просто не отдаст корону Воропаевой, и борьба за идиотку – толстый намек бледной немощи держаться подальше. Вот то, что королем снова выберут Андрияненко, я даже не сомневаюсь! Хотя, вспоминая прошлый год, с какой быстротой Акула с друзьями смылась с мероприятия, – ей наши школьные игры до лампочки! Уж лучше бы Борьку Брагина королем избрали, честное слово! Он хоть на городских олимпиадах за честь школы мозги надрывает, а не просто пустоголовый красавчик, как некоторые!
Из разговора с Натальей Александровной я знала, что с учебой у Лизы все в порядке, насчет этого между дочерью и матерью существовал негласный договор, касающийся личного пространства, денег и прочего, потому осторожно возразила подруге:
– Я думала, Андрияненко хорошо учится. Слышала, как тренер по баскетболу говорил, – нашлась с ответом, краснея под заинтересованным взглядом подруги.
– Ну, не знаю, – повела плечом Дашка. – Может быть, и хорошо. А только все равно идиотка! – со вздохом резюмировала она и устремилась к нашему столику.
В столовой было шумно и пахло едой. Петька Збруев сегодня проспал, пришел в школу к началу второго урока, и ему здорово досталось от преподавателя. За опоздание парню предстояло убрать в столовой столики за одноклассниками, и Петька откровенно грустил, выслушивая от друзей смешки и подколки. Сегодня он не обзывал Кузнецову Белкой, не просил дать орешки, а только молча переглядывался с подругой, жуя отбивную и запивая ее компотом.
– Ну и подумаешь: вытереть стол тряпкой. Что здесь такого? – возмутилась своим мыслям Дашка. – А Терещенко сам дурак, если не понимает.
Действительно, ничего. В моей старой школе мы так и делали, дежурили классами по очереди. Но это была новая школа, платная, со своими правилами, здесь хватало работников для обслуживания детей богатых родителей. Я только хотела предложить Дашке остаться и помочь Петьке с уборкой, как почувствовала на себе тяжелый взгляд. Даже не поднимая головы, знала, чьи глаза остановились на мне.
Секунда оглушительной тишины, во время которой я успела вернуться в тот вечер, когда сводная сестра нашла меня, и сердце забилось снова.
Лиза вошла в столовую не одна. Села с друзьями за столик, своим появлением заставив обеденный зал заметно притихнуть. Одна из старшеклассниц, красивая темноволосая девчонка – та самая Ленка с вечеринки, поняла я, – поставив свой поднос на стол, опустилась рядом с Лизой, и она тут же уверенным ленивым жестом обняла ее, хихикающую и довольную, за плечи. Продолжая смотреть мне в глаза, склонила голову и поцеловала в шею…
Вот видишь, ты такая же, как все. Глупая сводная сестра.
Сознание ослепила вспышка боли и стыда. Я узнала чувство, уколовшее сердце, и испугалась. Я не должна была чувствовать ревность, я не имела никакого права на это взрослое чувство, и все же сейчас в этой столовой не только Маринке стоило труда не показать волнения и не дать волю слезам. Уткнувшись в тарелку, я отчаянно старалась справиться с собой, мечтая ослепнуть и оглохнуть, чтобы не видеть сводную сестру и не слышать звонкий девичий голос, снова и снова повторяющий её имя.
– Так ты не обидишься, Ир, если я сама?
– Что? – кажется, я не расслышала слова Дашки. Подруга выглядела немного смущенной, и я рассеянно подняла голову. – Что сама, Даш?
– Ну, останусь помочь Петьке с уборкой? – сказала она как-то неловко. – Не обидишься?
Нет, я не обиделась. Сейчас я была только рада сбежать из столовой, да и совсем из школы, если бы могла. Возможно, я бы так и сделала, торопливо идя по длинному коридору, спускаясь следом по лестнице, если бы чья-то рука неожиданно не остановила меня.
– Ира? Привет!
Это был Сергей Воропаев, друг Лизы и брат Маринки, и я удивленно уставилась на блондина.
– П-привет.
Он широко улыбнулся, обнажив ряд белых зубов. Прислонился плечом к стене, стоя на ступеньку ниже, преграждая мне путь.
– Куда бежишь? Или от кого? – спросил, словно в воду глядел. – Случайно, не меня ищешь?
– Нет, не тебя, – ответила я и вдруг поняла, что он шутит. Смутившись, постаралась улыбнуться в ответ. – Просто хотела спуститься в холл, кое-что забыла в раздевалке. Извини…
Шагнула в сторону, собираясь его обойти, когда пальцы Сергея снова обхватили мое запястье.
– Послушай, Ира…
– Да.
Парень прогнал с лица улыбку и теперь смотрел на меня серьезно.
– Ты когда-нибудь бываешь одна? В том смысле, что… погулять по городу, сходить в кино? Тебе ведь отец не запрещает?
Последняя моя прогулка по городу закончилась не очень хорошо, и я даже нахмурилась, вспоминая поздний зимний вечер, холод и панику, охватившую меня, когда поняла, что потерялась.
– Нет, не запрещает. Но мне не очень нравится гулять. Я еще плохо знаю город.
– Жаль, – грустно ответил блондин. – Жаль, что не нравится. Если хочешь, я бы мог показать тебе парочку интересных мест. Здесь поблизости есть каток и кинотеатр. Я подожду тебя после школы, можно? Мы могли бы сходить в кино.
Симпатичный парень, и с настроением все в порядке, вот только вряд ли он сможет помочь мне. И пальцы, не отпускавшие руку, мягко поглаживающие запястье, странно напрягали, как и прямой взгляд голубых глаз. Таких же смелых и недобрых, как у сводной сестры.
На секунду показалось, что я смотрю в серые холодные глаза Лизы. Темные, как омуты, и такие же опасно-манящие.
– Н-нет, не уверена, что хочу, Сергей. Извини.
– Плохо, – парень невесело дернул уголком губ. Оглянувшись, запустил пальцы в светлые волосы, отбрасывая пряди со лба. Это простое движение – чуть дерганое и нерешительное снова напомнило о сводной сестре, и я невольно отступила. Последнее время я слишком много о ней думала. – Это из-за Лизы, да? Из-за неё ты не хочешь пойти со мной гулять? – озвучил догадку Воропаев. – Мы можем не говорить Акуле, и она ни о чем не узнает, – блондин снова смотрел на меня прямо, продолжая изучать лицо и смущать пристальным взглядом. – Ира, я ведь не так много прошу. Всего лишь прогулка друзей в кино и ничего больше.
Он снова улыбался, уверенный, что не откажу. Держал запястье в ладони, не собираясь отпускать, зная, что этим непрошеным прикосновением тревожит меня. Я уже успела понять, что в этой школе девчонкам не принято отказывать таким, как он. Мой друг Егор сказал бы, что Сергей мажор, напыщенный, самодовольный индюк, и я бы с ним согласилась. Хотя значение этого слова до конца смогла понять только сейчас.
Я не хотела с ним идти по многим причинам. Я плохо его знала, к тому же он был лучшим другом Лизы и мог просто смеяться надо мной. Я часто видела его в обнимку с другими девчонками и не чувствовала себя уверенно, находясь рядом. Нет, мне определенно стоило держаться от Сергея Воропаева подальше.
Прозвенел звонок, и я оглянулась. Хотела убежать, обрадовавшись причине, по которой могу оборвать разговор, но парень снова не отпустил меня. Неожиданно я поняла, что на пустой лестнице мы остались вдвоем.
– Ира? Я все еще жду.
Сердце колотилось испуганной птицей: было страшно опоздать на урок, и страшно остаться. Я постаралась взять себя в руки и ответить как можно спокойнее.
– Я не знаю, есть ли Лизе дело до меня. Думаю, что нет. Но я точно знаю, что ей не понравится, если я стану общаться с её лучшим другом. И… я совсем не знаю тебя, Сергей.
– А что, я такой страшный? Несимпатичный? Не нравлюсь тебе? – блондин игриво поднял темную бровь.
– Н-не уверена, – качнула я головой.
– Совсем-совсем не нравлюсь?
Мне не хотелось шутить с ним и очень не нравилось находиться наедине.
– Пожалуйста, отпусти. Мне нужно на урок.
– Ничего. Скажешь, что ходила к медсестре. У вас, у девчонок, бывают же эти, как их, – трудные дни, – нашелся Сергей. – Никто тебе и слова не скажет, можешь поверить, проверено.
Это было слишком, и щеки стали пунцовыми. Никогда еще ни с одним мальчишкой так запросто я не касалась подобной темы в разговоре.
Кажется, Воропаев понял, что перегнул с советом. Растерянно поджав губы, согнал с лица улыбку.
– Ну, извини, Ира, неудачная вышла шутка. Я тоже волнуюсь, можешь поверить. Не каждый день стою тут, как дурак, назначая свидания. Да отпущу я тебя, не бойся, просто понять хочу.
– Что именно? – это было непросто, но я старалась смотреть ему в глаза. – Ты же меня почти не знаешь!
– Не знаю, ну и что? Ты мне нравишься, и этого достаточно. Странно другое: почему нравишься? Что в тебе такого особенного, Ира? Я ведь видел тебя в первый день, ну, тогда, когда вы с отцом приехали в дом мачехи. Я помню, какой запуганной и жалкой ты была в своем смешном наряде… Догадался, насколько Лизе твой приезд поперек горла, а ведь она моя лучшая подруга…
*****************
Всем спокойной ночи ))