Глава 35.
POV Ирина:
Я вижу в глазах парня разочарование, но мне все равно.
– Будем, Костя. Я за этим сюда пришла.
Бармен вздыхает и отходит. Принимает у незнакомых девушек заказ на коктейль, улыбается им, встряхивает шейкер, пока я терпеливо жду его слов, забыв о таксисте.
– Насколько я знаю, Акула снова испытывает судьбу, – наконец находит нужным ответить. – Она одержимый человек в этом смысле. Или будет первой, или других вариантов нет. Когда-то только Люк смог вправить ей мозги, а сегодня она сама себе хозяйка решать.
Парень хмуро взглядывает на меня.
– Она участвует в гонках, и ей, Ира, сейчас точно не до тебя. Так что зря ты сюда пришла.
– Т-то есть? – выдыхаю я, холодея сердцем. Злые слова Воропаева сами собой всплывают в памяти. – Каких гонках? Мотоциклы?!
– Да, – кивает бармен. – Сегодня район Черехино, насколько я знаю. Там новая трасса… Эй, Ира! Постой! Ты куда?
Но я уже иду к выходу, отчаянно расталкивая с пути людей. Не понимая, как сразу не догадалась? Зацепилась не за те слова! Не почувствовала, проезжая мимо!
* * *
– Костя, я уехал. Оставляю клуб на вас с Максом. Завтра выйдешь на смену – подготовь недельный отчет и новую заявку по спиртному. Будет Кира, ей все на руки и сдашь. Ну, пока!
– Витя, постой!
– Да?
– Здесь какая-то девчонка искала Акулу. Только что.
– И что с того? Я Лизе не сводник амурные дела решать. Много их здесь, скучающих.
– Новенькая. Ирой зовут. Я подумал: вдруг ты знаешь. Чего молчишь?
– Лиза же домой уехала вроде? Разве нет?
– Какой там! Снова с Ломом сцепились здесь, у меня. Полчаса назад как ушли.
– Опиши девчонку.
– Темноволосая, глаза красивые. Если честно, такие, как она, не про Андрияненко.
– Что ты ей рассказал?
– Как на духу.
– Твою мать, Костян!
– Сам знаю, Бампер, что дурак.
* * *
Машины нет, такси нет! Я кидаюсь к дороге и останавливаюсь, оглядываясь по сторонам. Бегу вдоль парковки, надеясь, что водитель просто поставил автомобиль в другое место. Ведь он не мог так скоро уехать? Я же просила…
– Девушка, вы кого-то потеряли? Случайно, не меня? Лично я вас уже нашел.
Компания парней отваливается от стены, преграждая путь.
– Да кому ты, нахрен, нужен, Жора! Иди проспись! Это ко мне! У меня стояк на таких пугливых цыпочек. Ну, девочка, чего пятишься? Ты же сюда за приключениями пришла, разве нет? А почему одна? От мамы с папой сбежала?
И откуда они взялись? Даже не заметила, как подошла к подвыпившей компании. Развернулась, чтобы уйти, но снова наткнулась на широкоплечую фигуру.
Да что же это такое!
– У-у, Бампер, – расстроенно протянули сзади. – Сейчас скажет, что она с ним. А как удачно все начиналось.
– Со мной, пацан, – спокойное, но жесткое в ответ. – Отвали! – короткая фраза, заставившая незнакомцев тут же потерять ко мне интерес.
Этот парень – друг Лизы. Владелец клуба и тот, кто однажды ночью уже возвращал меня домой. Он появился неожиданно и очень вовремя. Я поднимаю на него глаза, встречая изучающий взгляд, словно он думает, с чего начать разговор.
– Здравствуй, Ира. Я друг Лизы. Виктор. Возможно, ты помнишь меня.
– Здравствуй. Да, помню.
Мне незачем ходить вокруг да около, время дорого, и я прошу о том, что сейчас больше всего волнует меня.
– Мне нужна Лиза. Я должна её найти.
Я надеюсь, да, я надеюсь, что этот высокий и крепкий парень поможет мне. Не зря он оказался здесь, иначе минуты истекают напрасно. Но он говорит совсем не то, что я ожидаю услышать.
– Андрияненко нет в клубе, и вряд ли она сегодня появится. Я отвезу тебя домой.
Честно. И почти так же сухо и твердо, как незнакомым парням. Этот Виктор действительно друг Лизы и не скажет, где она. Кто я такая, чтобы передо мной расшаркиваться? Я разворачиваюсь и спешу к проезжей части улицы, оставляя Бампера за спиной. Мне больше не о чем с ним говорить. Знаю, попутка не самый лучший выход, но бездействовать еще хуже.
– Ира, постой…
– Не надо, Виктор, я не поеду. И не потеряюсь на этот раз.
– Стой!
Но я уже голосую на дороге, не обращая на парня внимания.
– Черт! Ладно, упрямица, едем! В конце концов, эта дура сама виновата!
Когда мы садимся в салон дорогого автомобиля и Бампер открывает для меня заднюю дверь «БМВ», я вижу в кресле водителя девушку. Коротко оглянувшись, она хмуро взглядывает на парня.
– Рыжий, это что еще за сюрприз? Рабочие моменты? Мы так не договаривались.
– Коломбина, не начинай. Ты же знаешь, что я навечно твой с потрохами.
Вот теперь в голосе Виктора слышится мягкость и неподдельная нежность к девчонке, которую он целует в губы.
– Это Ира. Девушка Андрияненко. Репейничек, нам нужно её найти.
Я не девушка Лизы, но объяснять нахожу лишним, тем более что действительно поставила Бампера в неловкое положение. Впрочем, его подруга тоже не из любопытных, хотя и не считает нужным сдержать недоверчивую усмешку.
– Девушка Акулы? – заводит мотор, аккуратно трогаясь с места. – Рыжий, ты серьезно? Она сама-то в курсе?
Не в курсе, но мне сейчас все равно.
– Танька, это не наше дело, – ворчит ее Рыжий, а мне ответ и так известен. – Ира, познакомься. Таня. Моя жена. Она не всегда злая и колючая, только когда голодна, так что не слушай ее. На самом деле она добрая девчонка.
Мне не до знакомств, но я верю парню на слово и киваю, обменявшись с девушкой сдержанной улыбкой. Сейчас она за рулем, и мне приходится обратиться именно к ней.
– Таня, мне нужно в район Черехинской трассы. Если можно, то побыстрее! Ты знаешь, где проходят гонки на мотоциклах?
Судя по паузе в ответе и удивленному взгляду – знает. Внимательно посматривает на меня в зеркало заднего вида, выезжая на дорогу и набирая скорость. Но обращается к мужу:
– Вить, ты уверен? Я видела сегодня Лизу. Она была заведена до предела, все время цапалась с кем-то. Не хотелось бы, чтобы Ира попалась ей под руку. Особенно если она действительно не в курсе… ну, ты понимаешь. Я не забыла, какой Андрияненко бывает грубиянкой.
И мне приходится настоять на своем (неважно, как Лиза меня встретит), получив от девчонки в ответ полный угрюмого сочувствия взгляд.
– Ну, смотри, как знаешь. А побыстрее – это я могу!
Жене Бампера впору самой участвовать в гонках. У меня захватывает дух от ее езды и от того, как умело она заворачивает автомобиль на обочину. Заглушив мотор, говорит: «Приехали», снимает блокировку замка, но я уже сама выбираюсь из машины, оглядываясь по сторонам.
Я никогда не была на уличных гонках. Конечно, видела что-то похожее в кино, и все равно количество народа меня изумляет. Сейчас, в глухую ночь, здесь собралось человек шестьдесят, не меньше. Сбоку от тихой трассы, вблизи скоростного указателя, стоит десяток машин с включенными фарами и едва ли не в два раза больше мотоциклов… Отовсюду слышен разговор, девичье хихиканье и хриплый смех. Кто-то из парней, узнав Виктора, окликает его… Но я нигде не вижу Лизу… Снова не нахожу её.
– Девчонки со мной.
– Ладно, понял. Вот и держи при себе.
– Где Андрияненко?
– А что, очень нужна?
– Нужна, Захар.
– Ушла на второе кольцо. Бетон плюс грунтовка, все по-честному. С подъемом на Кузнецкий развал и проспект Фадеева. Если что, я не при делах. Ребята сами так решили. Ваш Савельев свидетель.
– А сколько всего кругов?
– Три.
– Они что, твою мать, рехнулись, Резанов! Ты куда, смотрел?
– А ты сам, Артемьев, Андрияненко скажи! Я ей не мамка!
Я осматриваюсь и вижу, как нас обступают незнакомые парни. В темных мотоциклетных куртках и кожаных брюках. Здороваются за руку с Бампером, кивают Тане у его груди и поглядывают на меня. Видимо, здесь нет места чужим, все друг друга знают, и новое лицо вызывает интерес. Мне неуютно под их изучающими взглядами, я внезапно понимаю, что было отчаянной глупостью надеяться приехать сюда в одиночку, в этот опасный, острый на ощущения мир ночных гонок. Но мне совершенно точно не спрятаться за широкой спиной Виктора, и я стараюсь на них не смотреть. И все же узнаю в одном из парней бывшего одноклассника Лизы, когда тот подходит ближе и натыкается на упрек Бампера.
– Саня! Савельев! Мы же с тобой говорили…
– А что я мог сделать, Витек? Андрияненко с Ломом как два черта! То одна выигрывает, то другой. Эти игры не я придумал и не ты. Хотят ответа, кто лучше? Они его сегодня получат. Может, хоть угомонятся на время, если не покалечатся. Грунтовая дорога здесь, в отличие от трассы, – дерьмо! Еще после дождя грязи навернуло и высохло. Так что маршрут пробега – точно не моя идея. Захар слышал. По мне так лучше бы прогнали по трассе.
– Да, Бампер, все правильно. Они сами решились, под интерес. Народ, кстати, все равно неплохо скинулся на победителя… Так что в случае чего на пластырь и зеленку хватит…
Незнакомый парень смеется, а я, забыв обо всем, вглядываюсь в дорогу, на которой появились две яркие, стремительно приближающиеся, точки.
– Смотри, идут! Саня, фиксируй время на третий круг! Ну!
Рев мощных двигателей взрезает тишину, толпа замолкает, мотоциклисты пролетают мимо так быстро, что я не успеваю понять, кто есть кто. Это запредельная скорость, невозможная, слепая. Все действие и близко не похоже на соревнование, скорее выглядит как заигрывание со смертью и бессмысленный кураж. Прав был водитель. Когда-нибудь кому-нибудь это глупое ночное развлечение может стоить жизни.
Нет, они точно сошли с ума – все эти люди… Лиза сошла с ума… Бедная мама Наташа! Я отступаю на обочину, не в силах поверить в происходящее и не в силах смотреть. Но только мотоциклы скрываются из виду, снова выступаю вперед, на дорогу, чтобы замереть в ожидании той, из-за которой я здесь.
– Бедный Рыжий, – раздается рядом голос Тани. – И что? Ты тоже так всегда, да? Когда я на треке? Как Ира?
– Хуже, Колючка, в сто раз хуже.
Но я бы могла с ним поспорить. Даже наверняка могла. Если бы нашлись силы, чтобы облечь звуки в слова, а злую решимость – в действие. Потому что их нет, сил нет совсем. За какие-то доли секунды все сожрал липкий страх. Не безотчетный, а колкий, ясный, такой плотный и ледяной, что от его стылости трудно дышать.
Лизы нет минут двадцать, и все это время из меня вытекает жизнь. Мне так плохо, что я едва контролирую собственное одеревеневшее тело. Отказывающееся отзываться на звуки чужих голосов и прикосновения к плечам. На глупое заигрывание незнакомых парней, такое неуместное сейчас, что кажется осевшей пылью, и даже на звук собственного имени.
– Витька, зря ты ее сюда привез. Я и не думала, насколько все серьезно. Клянусь, если твоя Андрияненко придет к финишу целой и невредимой, я все равно её покалечу!
Лиза приходит невредимой, огласив ревом летящего спортбайка тишину ночи. Она идет нос к носу со своим соперником, и мне не сразу понятно, кто из них победитель. Да и неважно это. Два мотоциклиста умчались вдаль, и когда неспешно возвращаются к линии финиша, их обступает радостная и шумная толпа…
– Акула! Молодец, Акула! Ну ты даешь!.. Лом, без обид! За тобой реванш!
…Она приветствует девушку в черно-белом шлеме и черной кожаной куртке, на темном спортбайке, но я сразу узнаю её. Я всегда узнаю её. Это как стрелка компаса внутри меня, что всегда укажет верное направление.
Она отставляет подножку и встает с мотоцикла. Снимает шлем, запуская пальцы в длинную челку. Улыбается своей красивой улыбкой, не имея ничего против, когда ей на шею с визгом прыгают незнакомые девчонки…
Кто-то из парней похлопывает Лизу по плечам, кто-то жмет руку… я не смотрю вокруг. Я чувствую, как мои ноги пришли в движение и начали путь. К ней.
– Ира, я с тобой! – отзывается Таня, но мне не нужна ее помощь. Сейчас нет. Ровно через секунду она заметит меня.
Заметила. Не знаю, что увидела в моих глазах, но улыбка сползает с её лица, а руки отталкивают тех, кто оказался между нами.
– Лиза! Ты слышишь, Лиза! Лом уже хочет ответки! На любой трассе! Только скажи, когда будешь готова!
Не слышит. Сейчас она смотрит, как я медленно приближаюсь к ней, не обращая ни на кого внимания. Не замечая, как её молчание и мое приближение заставляет всех расступиться.
Я всегда чувствовала, что у нас есть свое время, особое, когда мы остаемся в целом мире одни. И неважно, кто рядом и видит нас. Важно то, что мы хотим сказать. И сейчас, когда я наконец вижу её, я хочу сказать так много и не могу. Слова заиндевели в груди.
Я подхожу близко и поднимаю голову. Снова нахожу взглядом её глаза – темные, горящие золотом в отсветах ночи, неспокойные, с жадным ожиданием всматривающиеся в меня…
– Ира…
Пощечина звенит вместе со звуком моего имени. Хлесткая и звонкая.
– Ира…
Я бью, не щадя ни её, ни своих рук.
– Ира…
Смотрю на дрожащие пальцы, не веря, что только что совершила, и закрываю лицо ладонями. Ужасаюсь поступку, тем чувствам, что захлестнули меня.
Она жива, здесь, рядом после недельной тоски. Страх нашел выход, и холод сентябрьской ночи мгновенно опускается на плечи. Вряд ли я сейчас способна самостоятельно сделать хотя бы шаг. Но сказать получается – изломанно и глухо сухим горлом:
– Я тебя ненавижу! Ну почему, почему с тобой так больно!
– …Вот это поворот!
– Кто это? Она что, с ума сошла? Это же Андрияненко!
– Похоже, её девчонка.
– Скорее ревнивая подружка. Первый раз слышу, что у неё кто-то есть.
Сторонние голоса, незнакомые люди… Мне все равно, что они говорят, что обо мне думают. Наше время ушло, и мир снова обрел звуки. В этих звуках нет меня, как нет места в чужой толпе. Если бы я могла, то сейчас просто исчезла.
Я не могу видеть, но знаю, что это Лиза. Куртка с её плеч еще горяча, когда она набрасывает ее на меня, притягивая к своей груди.
– Эльф, прости, я дура, – только для меня говорит в макушку, обнимая крепче. Разрешая её почувствовать. – Поехали домой. Давай уедем отсюда, слышишь?
– Я бы тебе, Акула, еще не так врезал. Так что ты, считай, легко отделалась.
– Рыжий, не сейчас.
– Ира, мы с Таней отвезем тебя домой. Только скажи.
– Я же просила, Рыжий, не лезь!..
– Лиз, не дури! Здесь недалеко, а девчонка замерзла. Твой спортбайк – не самое лучшее решение.
– …Если не хочешь, чтобы я перестала считать тебя другом. Витька, отвали!
Руки Лизы так крепко обнимают меня, что я невольно прижимаюсь щекой к твердой груди. Слышу её запах, чувствую тепло горячего тела. Её сердце бьется так же сильно, как мое… Я роняю ладони, не понимая, как вдруг оказалась от неё в опасной близости.
– Ира, я буду осторожна, обещаю. Как никогда осторожна. Пожалуйста, Эльф, верь мне! Я не смогу тебя отпустить, когда нашла. Когда ты нашла меня.
Она не отпустит. Я чувствую силу в её руках. Снова удивляюсь: сколько ее в ней – скрытой, непокорной. Она почти осязаемо окутывает меня, подчиняя воле девушки. Но я и сама не могу от неё уйти. Не тогда, когда нашла. Не могу, хотя все еще помню самоуверенную улыбку, щедро отмеренную другим, и девчонок, повисших на её шее. Помню. Но под волей теплых рук не хочу думать: так ли для неё действительно важно, чтобы я осталась с ней, а не другая.
Я выплеснула эмоции, любопытные взгляды прожигают насквозь… Чувство душевного опустошения не позволяет сопротивляться, когда Лиза застегивает на мне куртку и надевает шлем. Это кажется странным: видеть себя словно со стороны и осознавать, что ты мало на что способен в отдельный момент. Голос и силы вернутся, конечно же, но не сейчас.
– Нет… – все же пробую протестовать, понимая, что она осталась без защиты. С встрепанными волосами на шальной голове, в одной тонкой черной футболке, облепившей крепкую грудь, которой я всего секунду назад касалась щекой.
– Не спорь! И помни: я обещала.
Она склоняет голову, обхватывает ладонями шлем и поднимает мое лицо навстречу своему взгляду. Говорит, чтобы я услышала. Не стесняясь чужих ушей.
– Ну, давай же, Эльф! Я соскучилась по дому, в котором живешь ты, честное слово! Давай вернемся домой.
Лиза садится на мотоцикл и оглядывается, упрямая челка падает на глаза… сейчас она так похожа на себя прежнюю. Напрягает руки на руле в ожидании моего решения, и я могу видеть каждую мышцу, проступившую на её сильных предплечьях. Кивает Тане, которая помогает мне сориентироваться и сесть на байк, и просит, включая зажигание и стартер:
– Просто держись за меня.
Просто держись за неё. Я повторяю про себя эти слова и понимаю, что сегодня совершенно точно сошла с ума, если сама пришла к той, от которой бежала. Толпа любопытных, окруживших спортбайк, расступается, и я осторожно опускаю руки Лизе на талию…
Мое прикосновение – легкое и неуверенное, но она замирает под ним. Несколько секунд бездействует, глядя перед собой в ночь. Потом обхватывает мои ладони и заставляет сомкнуться на своем животе. Я чуть не отдергиваю их, когда она с силой высвобождает из-под них футболку, оставляя мои пальцы лежать на голой коже. Горячей коже, обжигающей, под которой сокращаются мышцы твердого пресса, столь же нетерпимо-притягательной, как само касание наших рук.
– Так тебе, Эльф, будет гораздо теплее.
И все. Мне больше ни к чему понукание и не нужны слова. Она права, так мне гораздо теплее. И это тепло буквально втекает в меня сквозь пальцы, заставляя сердце биться как сумасшедшее. Я опираюсь на спину Лизы и закрываю глаза, разрешая себе просто чувствовать её. Злую девчонку, когда-то подарившую мне мой первый поцелуй. Безумный поцелуй, полный боли и чувства. Девочку, превратившуюся в девушку, но по-прежнему раздаривающую себя многим. Так легко забывшую мое признание.
Почему она? Почему всегда только она? Вот уже пять лет: во снах, в мыслях и воспоминаниях. Почему не Егор, Фабьен или другие? Почему сводная сестра? Что же будет, если я не смогу её отпустить?
Лиза держит слово и едет осторожно – это и близко не похоже на её сумасшедший пробег. Мы почти в Черехино. Въезжает на улицу, открывает ворота, заглушив мотор, останавливает мотоцикл во дворе дома… и вдруг снова накрывает мои руки ладонями, уронив голову.
Сегодня та ночь, когда нет места словам, и я сижу тихо как мышь, позволяя ей гладить мои пальцы.
– Ира? Лиза?!
Родители выходят на крыльцо и окликают нас. На мачехе ночная рубашка, отец с голым торсом в штанах… Они давно не спят и потеряли своих глупых детей, это слышно по волнению в голосе и мгновенно отрезвляет.
– Ира, дочка, твой телефон не отвечал. Я переживал, что что-то случилось!
– Лизка… дочь…
Я отнимаю руки и встаю с мотоцикла, снимаю шлем, куртку. Оставляю все на коленях Лизы, так и не найдя в себе смелости взглянуть ей в глаза. Ухожу к дому, поднимаюсь на крыльцо, чтобы на пороге на секунду остановиться.
– Извини, мама Наташа, пап, так получилось. Все хорошо, мы дома. Ложитесь спать, холодно здесь стоять.
Целую мачеху в щеку и слышу тихое:
– Спасибо, Ирочка.
Захожу в дом, и чем ближе приближаюсь к своей комнате, тем увереннее прибавляю шаг.
– Ира, стой!
Но я уже вбегаю в спальню и закрываю за собой дверь. Захлопываю ее решительно на замок, вгоняю пальцы в волосы и медленно оседаю по двери на пол.
Только бы не постучала, а то ведь открою. И что дальше? Что будет с нами дальше?
Не постучала, но долго стояла в холле. Кажется, даже когда я наконец легла спать.
Утро наступает скоро. И неважно, сколько я спала и как мне не хочется прерывать сон – пора вставать. Сегодня ответственный день – день первой заявки на участие в конкурсе архитектурных проектов. Встреча с бизнес-группой, ведущим архитектором города и представление важной комиссии визуального решения предложенной организаторами темы. Отбор участников обещает быть жестким, и мой проект Экспоцентра наверняка найдет сильных конкурентов. И все же я надеюсь сегодня не затеряться на фоне других студентов и побороться за денежный приз, а также за возможность получить практику в известном архитектурном бюро и, возможно, работу. А значит, как бы я ни устала от поздней подготовки за компьютером и ночного приключения, я должна собраться и выглядеть достойной своей семьи и тех планов, которые намерена реализовать на радость мачехе и ради собственного будущего.
************
Всем хорошего дня ))
А я по прежнему жду ваших комментариев по поводу главны )))