Даби
Мысли смазывают движения, делают их неаккуратными — а по утрам Даби не любит быть неаккуратным. Он тщательно моется холодной водой и отворачивается от высокого зеркала над раковиной.
С тех пор, как он помирился со своей семьей, ему сложно привыкнуть к очень многим вещам. К тому, что у него в повседневном доступе горячая вода, заботливо приготовленная еда, мягкий футон и кондиционер в комнате. К тому, что в семье спокойно относятся к тому, что Тойя мертв, и откликаться на это имя Даби не собирается. К тому, что мама сидит в соседней комнате, укутанная в голубую шаль, с книгой в руках всегда готовая с ним поговорить, неважно по душам или о погоде; она перемещается по дому в инвалидной коляске и очень рада, когда кто-то из родных собирается в магазин или просто на прогулку по окрестностям, ибо они всегда проводят это время с ней. К тому, что его отец на ужине интересуется как у всех прошел день, и все рассказывают, а потом и он; охуеть можно, что он хоть и неуклюже, но заботится о них. К тому, что вся семья в сборе, и никого от этого не тошнит. К тому, что Фуюми при встрече улыбается ему искренне и радостно, а не натянуто и неловко, она готовит просто восхитительно, и из ее волос можно заплетать косички. К тому, что Нацуо носит обручальное кольцо и постоянно шушукается с сестрой о «я думаю, что если скатерть будет слоновой кости, то она будет сливаться с свадебным кимоно», так и не научился скрывать свои настоящие эмоции и не может принять ошибки, даже если приходится пить кофе с солью под пристальными насмешливыми взглядами домочадцев. К тому, что Шото использует огонь даже в быту, на выходных спит не дольше, чем в будни, не шугается всего подряд и изредка улыбается (!). К тому, что семейные перепалки становятся легче и словно бы более шутливыми, перестают намеренно задевать больные темы.
Но к чему он оказывается готов меньше всего, это что этим утром он не увидит в доме ни одного из них, а как только выйдет из ванны встретится с их общим (без отца, ибо у него так не кстати дежурство, но он обещал прийти пораньше вечером), будто тысячу раз отрепетированным «Поздравляем!»
— С чем? — старается несильно хмурится Даби, подковыривая обожженную кожу отстриженным ногтем.
Будь мама и Фуюми или по отдельности, он предположил бы, что сегодня какой-то нелепый день кошек или всеобщего милосердия, а приди только Нацуо и-или Шото, то нахмурился бы, ожидая продолжение в стиле «твоя очередь стирать вещи, так что вспоминай, как пользоваться стиральной машиной». Но они вместе, еще и выглядят радостными, словно есть повод насколько для каждого возможно растягивать улыбки, и Даби начинает перебирать хрупкие детские воспоминания о праздниках, хотя тогда они праздновались довольно редко, если не никогда, а также последние разговоры за поздними ужинами. И почему поздравляют именно его?
— Как с чем? — удивленно вскидывает светлые брови сестра, а мама печально качает головой. Тойе становится совестно, что он не осведомлен в столь тонком вопросе, и прекращает попытки не хмурится. Даже пускает раздраженный вздох.
— Какой сегодня день по-твоему? — усмехается Нацуо, насмешливо сведя брови.
— Четверг, — перед ответом ему приходится окинуть взглядом недалеко висящий календарь.
— Ты издеваешься, — констатирует Шото, уже собираясь вернуться к своим делам, но его мягким жестом останавливает Рей.
— А дата какая? — старшему не нравится с каким тоном к нему обращается сестра, словно воспитательница в детском саду говорит ребенку, что руки перед едой нужно мыть, но Даби отвечает и на этот вопрос. — Правильно, — и снова этот тон.
— Если я забыл о каком-то важном празднике, то простите, исправлюсь, — говорит заученную фразу Даби, но которую всегда выполняет. — Просто скажите уже.
— Ты помнишь, когда твой день рождения? — материнский теплый голос подталкивает как можно мягче к разгадке «ненормального» поведения семейки Тодороки, но Даби настолько погружен в воспоминания, что и не пытается понять намек. Он не будет отвечать честно, иначе Нацуо так просто это не оставит, до глубокой старости напоминать будет.
Он находит лишь одно воспоминание, связанное с днем рождения. Кажется, ему исполнялось десять. Еще маленькие Нацуо и Фуюми водили вокруг него хоровод, подпевая «happy birthday to you», пока мама несла торт. Отец естественно был на работе, но не скупился на вечернее «поздравляю», и пришел с патруля в пальто. Хм, пальто.
— Осенью, — уверенно сообщает он членам семьи, оглянув всех, дабы узнать заметили ли они заминку перед ответом. И тихонько надеется, что точную дату спрашивать не будут.
Тем не менее он понимает, что ответ неправильный, когда Фуюми печальными глазами откладывает цветастый ватман на тумбочку, Шото поджимает губы (Даби до сих пор в ахуе, что он проявляет эмоции), Нацуо делает неловкий шаг назад, а мама ободряюще улыбается. Неужели, его день рождения — сегодня? Сестра, освободившая руки, подходит к нему и легко обнимает.
— Ох, Даби, — обнятому хочется замотать головой в знак протеста на продолжение; сам понимает — не дурак, — то, что в тот год была теплая зима, не значит, что была осень.
Даби замирает каменной статуей, не зная, как реагировать, как замять этот разговор. Правда в том, что в его жизни лишь пятеро, которые помнят про этот день и считают его важным внимания. Даби это устраивало.
Но он ушёл из семьи, решил стать из врагом и уж точно не заслуживал от них хотя бы случайно сказанного «доброе утро». Он не знает, сколько времени потребовалось каждому из их раздробленной семьи, чтобы забыть эту дату, но ему самому хватило лет восемь без каких-либо поздравлений или напоминаний. Да он толком и дат не знал, для него было важнее выживание, что уж о праздниках говорить.
И теперь ему хотят сказать, что как минимум один из этой компании помнит эту дату, когда сам Даби не помнит, как что-то бесполезное? Что его решили поздравить? Что, даже если кто-то из них и не помнил дату, то по крайней мере поддерживает идею с поздравлениями? Что у всех готовы подарки? Что мама и папа, выбиравшие не помнить плохое, Фуюми, оставшаяся одна после его ухода за старшую, Нацуо, полностью разочаровавшийся в отце и старшем брате, и Шото, которому больше всех досталось после его ухода, помнят про его день рождения и считают его праздником?
У матери и Нацуо глаза печальные, а у Шото — серьезные. Даби хочется спрятаться от них, отвернуться, отшутиться, перевести тему, закрыться в комнате, как делал в далеком детстве, но сестринские объятия, все равно, что тиски, не дают ему и шанса на побег. А потом к ее рука. Прибавляются еще парочка. У Нацуо хватка крепкая, Братская, а у Шото — неловкая и аккуратная, скорее даже спрашивающая разрешение. Он все еще не настолько раскрепощен, как остальные, да и вряд ли будет.
Одна мама остаётся в инвалидном кресле с мягкой улыбкой и легким смехом, не отрывая взгляда от бирюзовых глаз, утопающих в собственных слезах и в подавленный эмоциях. Его тело напряжено, не смотря на все попытки расслабится, а руки ищут место на спинах родственников, где будет безопаснее всего уместиться.
Даби жарко. Он не понимает в чем причина: бушующая причуда, нахлынувшие чувства или несколько пар рук и тела, облепившие его со всех сторон. Старший из детей Толороки все-таки не выдерживает этого жара — одна предательская слеза спускается из правого глаза, застревая на складках обожженной кожи. Даби остаётся лишь надеется, что пристально наблюдающая за его внутренним пожаром мама никому не скажет об этом: Нацуо точно не упустит шанса еще пару тысяч раз подколоть старшего, Фуюми станет жаль, возможно, настолько сильно, что она и сама расплачется, а Шото станет еще более неловко. Ему не нужно их сочувствие, которое он не заслуживает и вдобавок доломает его.
Он похлопывает обнимающих по спина, требуя освобождения, как только слезы высыхают, а его насмешливое лицо не подаёт вида. Тиски разжимаются. На миг становится слишком свободно, одиноко, но Даби отпускается на колени перед матерью, и ощущения уюта возвращается вместе с легким поглаживанием по жестоким волосам.
— Спасибо, — шепчет, обращаясь ко всем, он едва слышно.
— С днем рождения, Даби, — шмыгает носом Фуюми.
— Больше не забывай о своем дне рождения,— также тихо добавляет Рей, спуская пальца на щеку сына, — это важный день для каждого из нас.
Да, в моем мире гребаный HAPPY END, разрывающий канон и понимание того, ЧТО сейчас творит Даби в манге. Отстаньте, я просто хочу, чтобы они были счастливы наконец-то ‼️