30-vkook
;;
[悪い愛は両方を殺します]
чонгук беспрерывно мечется от одной стены к другой, вышагивая отточенной до идеала походкой квадратные метры своей квартиры.
размышления проели черепную коробку, плавясь бесконечным потоком мыслей.
думает, что, разве так можно?
можно разве так жить, мечтать и рассуждать,
можно ли иметь настолько больное представление о нормальности его действий?
ответа на вопрос не находит,
лишь останавливается в миг и берет свой недопитый стакан бурбона, что на столе стоит уже полчаса.
не помогает.
расслабляет и лишь даёт шанс забыть на секунды, что уплывают сквозь пальцы.
опустошает в два глотка и падает на диван позади, пытаясь понять, что делает не так.
не может.
чертовски хотел бы, но не может.
достает телефон и набирает сообщение, не попадая по буквам и благословляя того, кто придумал автокоррекцию.
"сегодня внеплановое занятие. приходи как обычно".
;;
тэхен плетется вдоль забытой богом старой железной дороги, пытаясь принять правильное решение.
но когда телефон вибрирует, оповещая о новом пришедшем, правильность рассыпается и он вновь шагает в нужном направлении.
гримаса отвращения от имени
и тепло неосознанное под кожей мотыльками ударяет, болью поглощая сознание и эйфорией вгрызаясь в пульсирующие вены по телу.
;;
jk: – пришел.
произносит чон и, похлопывая по месту рядом с собой, указывает присесть.
tae: – что тебе нужно, чонгук?
спрашивает младший, прекрасно понимая, что сообщение о дополнительном занятии снова оказалось уловкой.
запах алкоголя и дыма терпкого указывает на это,
заставляет пожалеть о решении.
вновь неправильном.
jk: – компания хорошего собеседника.
врёт тот и встает с дивана сам, видя, как мечется взгляд кима. он не желает садится.
jk: – знаешь, а ведь я для тебя кое-что приготовил.
достает бардовую капсулу из полиэтиленового пакетика, что выудил из кармана, и подходит так близко, что сантиметры испаряются, будто бы и не было их никогда.
tae: – я больше не употребляю.
jk: – хах.
хмыкает старший и отходит в сторону.
не думал об этом, но предполагал.
jk: – как отучился сегодня?
ким смотрит с подозрением, а после хватает бутылку и наливает себе немного крепкого пойла в стакан чона, на что получает удовлетворенную улыбку.
tae: – а то ты не знаешь.
jk: – я веду у тебя лишь историю.
тэхен делает глоток, а чонгук сглатывает.
jk: – и ты на нее не пришел.
ким опустошает стакан и присаживается рядом с гуком, в глазах пытаясь вычитать нечитаемое.
tae: – потому что..
корпус наклоняется немного на старшего.
tae: – я...
тэхен дыханием опаляет скулу чужую, от чего получает в ответ задержанное дыхание и сдержанный стон.
tae: – тебя..
пальцы запускает в каштановые пряди на затылке.
tae: – ненавижу, мразь.
оттягивает волосы назад так сильно, что чон шипит громко, а в глазах загорается животная агрессия. но, забывая об этом, все-таки тянется вперёд.
ближе к этому излюбленному лицу.
jk: – я знаю, куколка.
произносит он и за считанные секунды отрывает чужую руку от себя, а после заламывает за спину школьника, игнорируя все ругательства в свой адрес.
не потому что плевать.
а потому что нравится.
нравится такой тэхен,
нравится его детское сопротивление и то, как пытается тот показать, что не боится ни капли, что не ребенок давно и что чонгук для него лишь пешка в той игре, где он сам король.
но сам чонгук считает иначе, и как жаль, по его мнению, что ким до сих пор не может этого понять и продолжает строить из себя недоступную суку.
старший толкает его на живот, а сам садится на спину, не отпуская рук, сдавливая их до красных пятен.
лёгкое показательное сопротивление, как считает он, является лишь представлением для того, чтобы казаться нормальным подростком.
но оба знают, что от нормальности этой ничего не осталось.
tae: – отпусти меня, ты знаешь, что я могу сделать.
чонгук прижимается всем корпусом к тэхеновской спине и, пробираясь к уху, шепотом произносит:
jk: – напишешь заявление, расскажешь своему папочке, убьешь, может?
тэхен не успевает ответить.
jk: – подумай о том, что ты можешь не выйти отсюда на следующее утро.
ким в момент перестает извиваться.
jk: – подумай о том, что ты можешь больше не открыть глаза на следующий день.
вздрагивает.
никогда раньше чон так открыто не угрожал ему.
никогда раньше тэхен не чувствовал столько яда в его словах.
мычит в диванную подушку, пока старший стягивает джинсы,
когда практически разрывает футболку любимую, когда переворачивает кима лицом к себе и смотрит зверинным взглядом.
jk: – ты знал, куда идешь, сладкий.
tae: – знал.
чонгук достает все ту же капсулу из пакетика.
jk: – я думаю, ты соврал мне, когда сказал, что не употребляешь больше.
tae: – я, не..
чон толкает в его рот таблетку и зажимает челюсть.
jk: – ты – да. не люблю, когда мне врут.
;;
'
tae: – мистер чон.
jk: – ты что-то хотел, тэхен?
tae: – у меня выходит тройка за это полугодие, могу ли я как-нибудь исправить ее?
чон думает,
решает,
говорит.
jk: – приходи ко мне сегодня, поработаем вместе над предстоящим проектом, и если все получится, поставлю тебе четыре.
ким радуется, ким благодарит..
;;
ким ненавидит, что любит.
а чонгуку плевать на то,
что находил тэхена в своей квартире после одной из ночей напичканного таблетками, в смертельном количестве.
чонгуку плевать,
что вытаскивал его с крыш многочисленных высок, после того, как сам же говорил ему умереть.
чонгуку плевать,
что не дал ему лечь под поезд, после того, как первый раз избил его до полусмерти.
чонгуку не плевать на то,
как стонет это прекрасное молодое тело под ним.
как изгибается, словно бесхребетное и впивается ногтями, царапая бесжалостно.
чонгуку, словно доза чистого кокаина без примесей видеть, как зрачки маниакально расширенные мечутся по каждому сантиметру кожи, пытаясь справится с агонией, что пронизывает иголками мышцы.
tae: – я люблю тебя, чонгук.
чон не размахиваясь бьёт его по лицу.
tae: – люблю.
переворачивает на живот и втрахивает в матрас, слушая крики юношеские, среди которых непрерывно звучит "люблю".
впивается пальцами в бедра нежные, оставляя багровые синяки, размазывает выступившую кровь, наслаждаясь процессом.
кончает на поясницу чужую, собирает свою сперму и проталкивает в рот младшему.
а тэхен в это время роняет слезы на подушку беззвучно, не потому что пользуются, не потому что боль причиняют настолько жуткую, что хочется закрыть глаза и не открыть их после, не потому что в свои семнадцать он чувствует себя жалким до невозможности, а потому что в ответ никогда не слышит
"и я тебя".
;;
утро пробирается в чужую квартиру, тэхен отключает телефон, как только замечает сколько пропущенных от матери высвечивается в строке уведомлений.
им никто не должен мешать.
и плевать, что все это настолько неправильно, что мысли поглощают каждодневно до крика во весь голос.
они лежат рядом, ким взгляда не сводит с чужих глаз закрытых, шепчет тихо, что любит и не перестанет любить никогда.
встает с кровати и босиком на носочках идёт на кухню.
будить не хочет.
;;
tae: – ты любишь меня?
выцеловывает щеки, губы, нос, глаза спящие, отдавая всю ту нежность, которая осталась у него.
отдавая ее всю,
до последней капли.
чонгук открывает глаза.
tae: – любишь меня?
со слезами на глазах переспрашивает тот.
jk: – да.
ким улыбается впервые так, что кажется ничего не может быть лучше в его жизни.
словно новый глоток свежего воздуха после продолжительного удушья.
jk: – под кайфом.
[ломается]
jk: – когда кричишь от боли.
[ломается]
jk: – когда плачешь навзрыд.
[ломается]
но улыбается вновь,
когда кухонный нож перерезает горло.
когда видит беспомощные попытки чонгука закрыть порез руками, но кровь утекает сквозь пальцы вместе с той жизнью, которую он себе создал.
tae: – у нас теперь есть вся вечность, чтобы ты полюбил.
ложится рядом и
наконец чувствует родное тепло.
рядом.
tae: – спасибо за четверку, мистер чон.
смотрит в испуганные глаза, которые в ту же секунду замирают.
tae: – только теперь она мне не нужна.
и лезвием распарывает кожу на своих запястьях, произнося тихо, шепотом, почти не слышно
"люблю".
;;
– а ты мне нравишься, тэхен. в тебе есть потенциал.
сказал чонгук в их первую встречу.
– я тоже люблю тебя.
подумал в последнюю, но так и не произнес в слух.
;;