ГЛАВА 10 - ОЛИВЕР
Я не мог объяснить даже самому себе, что тогда произошло. В один миг мир просто поплыл, а я остался стоять на месте, уставившись в одну точку. Всё вокруг будто перестало существовать: ни звука, ни движения — только глухая, давящая пустота. Единственное, что прорвало эту тишину, — её голос.
Сначала тихий, затем чуть громче. Она звала меня. Один раз, потом ещё. Но я не мог даже приоткрыть рот, не мог пошевелиться. Зрачки метались в поисках источника звука, но тело будто заклинило.
Я не был в порядке. Подобное не случалось со мной с тех времён, когда я только начинал гонять в титульных сериях. Но в этот раз всё было иначе. Вокруг суетились механики, пытаясь что-то мне объяснить, но я не слышал ни слова. Последней каплей стал её приглушённый голос:
— Поняла.
Я не видел её, но почему-то представил — дрожащие пальцы, хрупкую фигуру на фоне всей этой холодной, бездушной техники.
Через несколько минут после приступа Филипп кивнул в мою сторону:
— Занимай кокпит, готовься к выезду.
Я подчинился. Голова по-прежнему варила туго, но тело помнило, что делать. Годы практики взяли своё — я проехал чистый отрезок, практически не задрифтовав на одном из поворотов.
К полудню распогодилось. Яркие лучи солнца заливали трассу, но воздух оставался прохладным — классическая лондонская погода. Асфальт успел прогреться, и, получив от Филиппа команду завершить сессию, я вернулся в боксы.
По спине стекали капли пота, а лицо наверняка блестело, как глазурированный пончик. Я выбрался из кокпита и сдёрнул с себя этот чёртов шлем — невыносимо жаркий, давящий. В ту же секунду краем глаза заметил знакомые очертания.
Оливия.
Она стояла в нескольких метрах от меня, крепко сжимая камеру. В её руках она выглядела так, будто весила все пятьдесят килограммов. Такая хрупкая, нежная...
Я скользнул взглядом по камере, а затем посмотрел на неё. В тот же миг она тоже взглянула на меня — и тут же неловко опустила глаза обратно.
Только вот я ведь не слепой.
Я видел, как её щёки заливаются румянцем, как она пытается сделать вид, что ничего не произошло. Это вызвало у меня смешок, который я тут же постарался замаскировать под кашель. Надеюсь, она не заметила.
Я подошёл к столику, где она стояла, и взял с него бутылку воды, снова напомнившую мне о недавнем происшествии, а затем схватил маленькое белое полотенце.
— Отлично откатал, — раздалось справа.
Я слегка повернул голову. Оливия убрала камеру и теперь стояла с бумажным стаканчиком, в котором плавал пакетик зелёного чая.
"Моя мама всегда говорила мне пить зелёный чай, когда нервничаешь."
Её слова всплыли в памяти, и мне вдруг захотелось улыбнуться.
Зелёный чай не помогает от стресса. Это бред.
— Нет.
Слово сорвалось само собой. Я не планировал говорить это вслух. Точнее, планировал, но совсем не так. Я хотел сказать: «Нет, зелёный чай не помогает», но вышло лишь это.
— Что «нет»? — Она замешкалась, удивлённо моргнув.
— Нет... — я повторил, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение своей реакции. — Хреново я откатал.
— Я так не думаю.
Она пожала плечами и спокойно сделала глоток чая.
— Да что ты вообще в этом понимаешь?
О боги.
Что. Я. Только. Что. Сказал?
Что, чёрт возьми, я сейчас ляпнул?!
— Может, я и ничего не понимаю, — её голос моментально оборвал хаос в моей голове, — но раз на то пошло, считай это моим субъективным мнением.
Я в полной заднице.
Я хотел провалиться сквозь землю.
Я только что обесценил её слова, хотя она была единственной, кто несколько минут назад вытащил меня из этого ужасного состояния.
Хотелось просто исчезнуть. Зашить себе рот. Забетонировать его сотнями слоёв цемента.
— Хорошо, — выдавил я наконец и направился в раздевалку.
Только когда за спиной щёлкнула дверь, я понял, что меня пробрал жуткий озноб. Гоночный комбинезон полностью промок со стороны спины и торса, от чего меня передёрнуло.
Я сделал пару шагов вперёд — и застыл.
На пластиковом столе лежал мой телефон, рядом — женская сумка. А поверх неё — белая футболка.
Её футболка.
Чуть примятая, небрежно брошенная.
И, чёрт возьми, я не знаю, что на меня нашло.
Перед глазами снова всплыл момент — два зелёных глаза смотрят на меня снизу вверх, руки дрожат, сжимая мои плечи, завитые ресницы подчёркивают разрез глаз, слегка пухлые губы приоткрыты...
Она пахла ужасно.
Ужасно чарующе.
Этот запах, который пробивал меня до мурашек, впился в память, намертво засев в подсознании.
Мне нужно было почувствовать его ещё раз.
Я не знаю, какого чёрта, но пальцы потянулись к ткани.
Я наклонился, чтобы уловить эти нотки, что преследовали меня каждый раз, когда она была рядом.
И боже.
Я вёл себя, как пубертатный мальчишка, которому не хватает внимания.
Как полный идиот.
***
Я и не заметил, как солнце начало медленно скрываться за горизонтом. Фанаты уже разошлись, остались лишь несколько чокнутых, которые упрямо сидели на трибунах, поглядывая в сторону боксов. Их быстро прогнала охрана.
Филипп собрал всю команду и объявил, что завтрашний день будет непростым: вторая практика и квалификация, напрямую влияющая на основную гонку. Это означало только одно — работать придётся с самого утра. В конце своей речи он сообщил, что для каждого члена команды подготовлен номер в Hilton Garden Inn Silverstone.
Даже для местных, которые жили всего в тридцати минутах езды, забронировали номера — это входило в условия договора.
Я сидел на белом диванчике в дальней комнате отдыха главного здания Сильверстоуна и лениво наблюдал за толпой, собравшейся вокруг Филиппа.
— Прошу вас подойти и ознакомиться со списком ваших номеров и кодами, указанных напротив имён. С этим кодом вы должны подойти на стойку регистрации, показать бейдж и получить ключ от номера, — Филипп положил на один из столов файлик с листами и вытащил из кармана чёрную ручку.
— Извините... — раздался знакомый голос.
Я чуть наклонился вперёд.
— Что делать людям, которым об этом не сообщили? У меня с собой нет вещей и одежды для проживания, — Оливия смущённо подняла руку, выделяя себя из толпы, и указала на свою сумку.
Но меня беспокоило другое.
Ей не сообщили об отеле? Или она просто не читала договор, когда устраивалась?
Я отвлёкся от телефона и уставился на её профиль. Она хлопала ресницами и выглядела растерянной.
— Мисс Харрис, вас должны были уведомить в рабочем письме, разосланном всем сотрудникам, — спокойно ответил Филипп.
Оливия заметно напряглась и раздражённо вздохнула, пока Филипп продолжал говорить.
— Ты сейчас в ней дыру прожжёшь.
Я вздрогнул.
За спиной послышался насмешливый голос. Я откинул голову назад и увидел Эстебана, который смотрел на меня сверху вниз с хитрой ухмылкой.
Я приподнялся и повернулся к нему.
— Бредишь, что ли? — брови сами полезли на лоб.
Окон обошёл диван и рухнул рядом со мной.
— Нет, просто наблюдение со стороны, — он похлопал меня по плечу, ухмыляясь.
Я закатил глаза.
— Она только сейчас узнала, что на каждом гран-при нам бронируют отели. Притащила с собой одну маленькую сумку и камеру, — кивнул я в сторону Оливии, которая шла за толпой, сосредоточенно печатая что-то в телефоне.
— Ну не знаю, не знаю... Мне кажется, она симпатичная.
О, Эстебан, лучше бы ты просто молчал.
— Она на десять лет младше тебя, — буркнул я.
Либо я окончательно схожу с ума, либо Окон просто придурок, если считает её привлекательной, несмотря на эту пропасть в возрасте.
— Ну, Берман, тебе виднее, — он ухмыльнулся ещё шире и направился за остальными.
————————————
Ой девчонки, 22 главы уже красуются на страницах моих заметок. Эта глава очень маленькая по сравнению с другими, но завтра-послезавтра будет ещё одна!
Очень хочу услышать от вас обратную связь, что нравится/не нравится и тп!)