ГЛАВА 7 - ОЛИВИЯ
Перед глазами мелькали деревья, перемежающиеся полями и маленькими деревнями, освещёнными мягким светом заката.
Автобус-экспресс до Ричмонда ушёл буквально за пару минут до того, как я добралась до остановки. Координатор съёмки вдруг решил обстоятельно расспросить меня о впечатлениях от сегодняшнего дня, и вместо того, чтобы сразу отправиться домой, мне пришлось ещё полчаса куковать в ожидании следующего рейса. Я лишь кивнула мужчине, сказав, что всё прошло отлично и мне действительно понравилась моя первая съёмка.
И это была не ложь.
Я с головой ушла в процесс, стараясь запечатлеть каждую деталь, которая могла бы рассказать свою историю. В объектив попадали механики, общий план трассы, зрительские экраны с прямой трансляцией... Но большую часть карты памяти занял он.
Оливер.
Голова буквально кипела от мыслей, которые кружили вокруг одного человека. Его карие глаза. Фигура, выработанная годами тренировок. Скорость, с которой он справляется, будто это его вторая натура. Непоколебимое спокойствие, перемежающееся едва заметной раздражительностью.
Я не понимала, что именно сказала не так, чтобы человек, знакомый со мной всего полтора часа, вдруг ответил таким тоном.
Я снова и снова прокручивала наш диалог, ища хоть одну причину его реакции.
Механики хвалили его стартовые круги, тренер тоже не скупился на комплименты:
— Машина, а не человек!
— Пятый поворот был просто идеален!
— Так держать!
Так что версию с плохим заездом можно было смело отмести.
Но что тогда его зацепило?
Неужели я и правда взбесила его своими вопросами?
Ну, с другой стороны... Я же не эксперт. Я не гонщик Формулы-1, чтобы разбираться во всех тонкостях. Разве это не очевидно? Разве он не мог сделать скидку на мою неопытность?
Автобус резко затормозил, и меня тут же впечатало в переднее сиденье. Щека с глухим шмяком приложилась к пластиковой ручке, боль тут же отдалась по всей скуле.
— Чёрт... — пробормотала я, потирая лицо.
Сумка с вещами тоже полетела вперёд, но, к счастью, была застёгнута, иначе мне пришлось бы собирать по полу всю хранимую в ней мелочёвку.
В кармане завибрировал телефон.
На экране блокировки высветилось сообщение от Кристи, и, судя по значку непрочитанных сообщений, её явно разрывало от любопытства.
Кристи:
— Ну что?!
— Как ты там?
— Уже добралась до дома?
— Как тебе гонщик?
Сообщения сыпались одно за другим, как из пулемёта.
Я коротко закатила глаза и, убирая волосы за ухо, быстро напечатала ответ:
Я:
— Отработала сегодня на все сто.
— Скоро буду дома, один из работников задержал с расспросами.
— Как и ты сейчас, ахахах.
Только отправила, как около её аватарки тут же появилось «печатает...».
Кристи:
— А гонщик?
Этот вопрос заставил меня на секунду замереть.
Что ей ответить?
"Он разозлился на меня из-за тонны глупых вопросов?"
"Пока я снимала его зумом, то пересчитала все родинки на лице?"
Я:
— Координатор закрепил меня за Оливером.
— Бе?..
— Берманом вроде.
— Я не помню.
Через секунду Кристи уже строчила новый ответ.
Кристи:
— Да ладно, Берманом?!
Я:
— Ну да, а что такого?
Кристи:
— Он только-только начал кататься в Формуле-1, до этого был в Ф2.
— Его там окрестили «восходящей звездой».
"Восходящая звезда, говоришь...?"
Эта мысль засела в голове, пока автобус подъезжал к моей остановке.
На этот раз я вовремя схватилась за поручень.
Я вышла из автобуса, закинув сумку на плечо. Воздух был тёплым, пропитанным остаточным запахом нагретого асфальта, но вечерняя прохлада уже начинала заявлять о себе.
Дом находился в пятнадцати минутах ходьбы. С каждым шагом городские звуки становились тише, сменяясь стрекотом сверчков и редкими голосами людей, возвращавшихся с работы.
Телефон снова завибрировал в кармане.
Кристи:
— Ты вообще в курсе, что он сын Дэвида Бермана?
Я недоумённо нахмурилась, набирая ответ на ходу.
Я:
— И кто это?
Ответ прилетел почти сразу.
Кристи:
— Серьёзно?! Тот самый Берман, основатель крупнейшей страховой компании?!
— Чувак зарабатывает миллиарды на страховании, а его сын гоняет в Ф-1. Абсурд, если подумать.
Я притормозила у светофора, лениво смотря, как загорается зелёный.
Я:
— Ну, не знаю. Может, он просто любит гонки?
Кристи:
— Сомневаюсь.
— Я как-то читала, что его отец помешан на Формуле и вбил эту идею в голову сыну с детства.
— Типа, если ты не чемпион — ты никто.
Я почувствовала странное покалывание в груди.
"Если ты не чемпион — ты никто."
Эти слова отдались в голове эхом, и я вдруг вспомнила выражение лица Оливера, когда он смотрел на меня после моих слов.
"Разве ты не любишь гонки?"
"Ты видишь только картинку, но не чувствуешь, что внутри."
Адреналин. Давление. Ожидания.
Может, его раздражение было не обо мне.
Может, я просто случайно задела тему, о которой он не хотел говорить.
Я вдруг поймала себя на мысли, что эта история зацепила меня больше, чем должна была.
Я встряхнула головой, выдыхая.
— Господи, расслабься. — пробормотала себе под нос, поворачивая к дому.
Гонки — это его жизнь, его мир, его проблемы.
Я здесь просто снимаю.
И точка.
***
Дверь закрылась с приглушённым щелчком, отрезая меня от уличного шума.
Я сбросила кроссовки, кое-как скинула куртку и направилась вглубь квартиры, на ходу завязывая волосы в небрежный пучок. Единственное, о чём я сейчас мечтала — это кровать.
Но стоило мне бросить сумку на диван и увидеть, как из неё выглядывает ремешок камеры, всё изменилось.
Сон подождёт.
Я быстро переоделась в домашний спортивный костюм, схватила ноутбук и устроилась на кровати, закинув ноги на мягкий плед. Флешка со съёмками уже была подключена, и файлы загружались на экран.
Первый клик — и перед глазами снова ожила трасса.
Гул моторов, вспышки света на лакированных корпусах машин, лица механиков, напряжённо следящих за каждым движением болидов.
Я прокручивала видео, делая мысленные пометки.
— Этот кадр слишком тёмный.
— Тут можно вырезать кусок с размытой картинкой.
— А вот этот момент... чёрт, выглядит даже лучше, чем я думала.
Затем на экране появился он.
Оливер, сидящий в кокпите.
Я машинально перемотала назад и снова включила.
Резкость настроена идеально. Через объектив было видно, как его пальцы нетерпеливо сжимают руль, как напряжены мышцы на предплечьях, как напряглась челюсть в ожидании сигнала старта.
Щёлк.
Следующий файл.
Он уже без шлема, проводит рукой по мокрым от пота волосам, бросает взгляд в сторону боксов.
Щёлк.
Я нажала паузу.
Стоп-кадр.
Чуть приподнятая бровь, карие глаза, взгляд, в котором читается лёгкое раздражение.
Я уставилась на экран.
Зачем я так долго на него смотрю?
Раздражённо выдохнула, провела руками по лицу и тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.
— Чёрт с тобой, Берман, — пробормотала я, возвращаясь к монтажу.
Но даже когда я сосредоточилась на работе, этот взгляд продолжал стоять перед глазами.
***
Темнота.
Плотная, густая, как затянутый облаками ночной небосвод. В воздухе висит напряжение — вязкое, тянущееся за каждым движением, будто невидимые нити удерживают меня в этом месте.
Я стою посреди трассы.
Асфальт под ногами кажется слишком гладким, почти нереальным. Вдалеке, за туманной дымкой, мерцают огни пит-лейна. Но вокруг ни звука — ни гула моторов, ни голосов механиков. Только тишина, которая давит на грудь, словно невидимый груз.
Внезапно вспышка.
Я резко оборачиваюсь.
Передо мной — болид. Чёрный, с белыми акцентами, боковые понтоны украшены знакомыми логотипами. Машина стоит идеально ровно, будто готовая к старту, но двигатель не работает.
Что-то не так.
Я делаю шаг вперёд, и тут дверь кокпита — хотя у гоночных болидов не бывает дверей — открывается. Изнутри поднимается фигура.
Оливер.
Он выходит медленно, как будто не спеша осознавать происходящее. Одет всё в тот же комбинезон, только ткань кажется более тёмной, почти сливающейся с фоном. Лицо закрыто тенью, но я чувствую, что он смотрит прямо на меня.
— Ты видишь только картинку, но не чувствуешь, что внутри. - рука гонщика резко толкает меня в плечо и я машинально оступаюсь.
Его голос звучит странно — тихо, но проникает прямо в сознание.
Я моргаю, и вот он уже стоит ближе.
Так близко, что я чувствую тепло, исходящее от него, слышу его неровное дыхание.
— Это не просто красивые кадры, — повторяет он.
Его взгляд пронзает меня насквозь, вызывая странное ощущение. Будто он не просто говорит — будто он хочет, чтобы я поняла.
Но что?
Я хочу что-то спросить, поднимаю взгляд, но губы будто немеют. Он приближается ещё сильнее, его лицо уже рядом, на губах ощущается его горячее дыхание, а живот начинает неистово крутить, словно там не просто летают пара бабочек, а целая толпа насекомых, устроивших Mortal Kombat
— Оливер... — моё собственное шёпотом сорванное имя эхом отзывается в пустоте.
Он наклоняется.
На мгновение мне кажется, что он собирается поцеловать меня, но в последний момент его губы уходят в сторону, почти касаясь кожи возле уха.
— Тебе пора просыпаться.
И тут всё рушится.
Я проснулась резко, как будто меня вытолкнули из сна чьими-то невидимыми руками.
Сердце всё ещё бешено колотилось, в груди ощущалась тяжесть, а в голове — сплошной туман. Казалось, что в комнате всё слегка размыто, как будто реальность ещё не до конца прорисовалась после погружения в бессознательное.
— Блядь... — хрипло выдохнула я, уткнувшись лицом в подушку, которая издала глухой звук удара от моего лица.
Сон продолжал пульсировать в мыслях, всплывая обрывками — трасса, тишина, болид, кареглаз, его голос, его дыхание. Я провела ладонью по лицу, стирая остатки ночных наваждений, но ощущение не проходило. Наоборот — чем больше я пыталась выкинуть из головы эти сцены, тем сильнее они застревали в сознании и отдавались пульсированием в висках.
Я судорожно потянулась к телефону, надеясь, что время позволит мне ещё немного поваляться и прийти в себя, но экран безжалостно мигнул: 07:38.
— Чёрт.
Мозг автоматически начал просчитывать: если я встану прямо сейчас, то у меня будет около пятнадцати минут, чтобы собраться, десять на дорогу до остановки и ещё пятнадцать в автобусе, пока я доеду. В теории — нормально. На практике же я продолжала неподвижно лежать, глядя в потолок и размышляя, какого хрена со мной происходит.
Сон был слишком странным.
Слишком реалистичным.
Слишком... личным.
Я сжала телефон в ладони, пытаясь найти рациональное объяснение. Возможно, это просто переутомление. День был длинным, я устала, впервые работала в новом формате, плюс эмоции, напряжение... Вот и результат.
Но если всё так просто, почему я всё ещё ощущаю его взгляд?
Я резко села, сбрасывая одеяло, и буквально заставила себя встать. Ноги отбивали звук каждого шага по паркету, а спутанные за ночь волосы во всю украшали мою глупую, озабоченную голову.
Беспорядок был не только на моей голове, на лице виднелись два огромных синяка под глазами, которые всем своим видом показывали мою усталость
Нельзя поддаваться этой ерунде. У меня есть дела, учёба, реальная жизнь, а не... Чёрт знает что.
***
— Ты вообще слушаешь?
Я моргнула, возвращаясь в реальность. Передо мной — ноутбук, открытая лекция, записанная пару месяцев назад, конспект, в который я так и не вписала ни слова, и Кристи, сверлящая меня взглядом.
— Что?
— Ты. Тупишь. Уже. Час. — Она откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. — Я уже двадцать минут рассказываю тебе про нашу грёбаную курсовую, а ты сидишь с лицом, будто вчера убила человека и пытаешься вспомнить, куда спрятала тело.
— Прости, я... — я запнулась, подбирая слова. — Просто не выспалась.
— Ну-ну. — Подруга сузила глаза. — Не выспалась или всю ночь думала о своём гонщике?
Я чуть не подавилась воздухом.
— С какого хрена... - глаза полезли на лоб от такого заявления прямо в лицо.
— Да просто я тебя знаю, Оливия. — Кристи лениво отхлебнула кофе. — Ты весь день сидишь с этим странным выражением лица. Как будто пытаешься что-то разложить по полочкам, но полки уже сломались.
— Может, я просто устала? — я скрестила руки, делая вид, что мне вообще не задели её слова.
— Может, и устала. — Она прищурилась. — Но я сомневаюсь, что курсовая — это то, из-за чего ты вот так зависаешь.
Я стиснула зубы, не в силах придумать достойный ответ.
— Давай по-честному. — Кристи наклонилась ближе. — Ты же думала о нём, да? - глаза блондинки щурились, пока она молча пилила меня взглядом.
Я опустила глаза.
— Бред.
— Угу, конечно. — Она пожала плечами и отвела взгляд в сторону, сделав вид, что тема её больше не волнует. — То-то ты весь день витаешь в облаках.
— Не витаю.
— Ага. Поэтому ты ни слова не сможешь сказать из того, что я тебе вещала ранее?
Моя спина мгновенно напряглась.
— ...Слушай, ты вообще понимаешь, насколько это странно?
Кристи широко улыбнулась, как будто только этого и ждала.
— Не знаю, что тут странного. Девушка работает с гонщиком, девушка думает о гонщике... — Она сделала паузу, наблюдая за моей реакцией, а потом лениво добавила: — Как бы это ни называлось, но определённо звучит как лёгкое помешательство.
— Господи, Кристи, ты несёшь чушь.
— Конечно, конечно. — Она вздохнула, закатив глаза. — Влюбляться в гонщиков не запрещено, между прочим.
Я чуть не сбила стакан с кофе.
— Кристи!
— Что? — Она снова пожала плечами, будто это не имело никакого значения. — Ты же понимаешь, что я права?
Я резко заткнулась.