13 глава
Март принёс с собой мокрый снег и первые робкие проталины. Арсений замечал, как Антон теперь чаще пробует говорить — короткие фразы, обрывки предложений, которые всё ещё рвутся на части, но становятся увереннее с каждым днём.
Они сидели в кухне за завтраком, когда Антон вдруг чётко произнёс:
— Я хочу... попробовать.
Арсений поднял взгляд от кофе.
— Попробовать что?
— Позвонить.
Ложка звякнула о блюдце.
— Алёне?
Антон покачал головой, пальцы нервно перебирали край скатерти.
— В детдом.
Телефон дрожал в его руках. Арсений видел, как Антон трижды набирал номер и сбрасывал, прежде чем сделать первый глоток воздуха.
— Ал... ло?
Голос сорвался на полуслове.
— Да, здравствуйте! — ответила знакомая женщина из администрации.
Антон зажмурился, будто преодолевая невидимую стену.
— Это... Антон Шастун.
Тишина на другом конце. Потом вздох:
— Антон! Мы так рады...
Арсений видел, как его сын медленно распрямляет плечи. Разговор длился всего две минуты — короткие фразы, долгие паузы. Но когда Антон положил трубку, в его глазах было что-то новое.
— Они помнят, — прошептал он.
Арсений обнял его, чувствуя, как то напряжённое, что годами жило в Антоне, наконец начинает таять.
Вечером они гуляли по парку, и Антон вдруг остановился у лужи, где плавали последние льдинки.
— Пап... — он редко использовал это слово вслух, и каждый раз Арсений замирал. — Я... не боюсь.
— Чего?
— Что она вернётся.
Лёд под ногой хрустнул, раскололся на тысячи сверкающих осколков.
— Я тоже, — сказал Арсений.
Их отражения в воде смешались, став одним целым.