Глава 5
5
На следующее утро я всё - таки заставила себя встать. Не потому что хотелось, а потому что - сколько можно. Сколько можно лежать, думать, жалеть себя, пересматривать в голове одно и то же.
Лизы в комнате уже не было. Ранняя пташка!
Я пошла в душ, потом растворимый кофе, тушь на ресницы - и вроде бы снова человек. Хотя под глазами всё равно тени, а в глазах пустота. Но хоть похожа на ту Юлю, которая живёт, а не на ту, что просто существует.
Лиза, увидев меня, театрально всплеснула руками:
- Господи, воскресла! Аллилуйя!
- Не начинай, - буркнула я, кидая сумку на парту.
- Я не начинаю, я радуюсь. А то уже думала, придётся тебе цветы на могилу носить.
Я хмыкнула, хотя хотелось закатить глаза.
- Очень смешно.
- Уже улыбаешься, - довольно заметила она, ткнув меня локтем. - Прогресс.
На первой паре я честно старалась слушать преподавателя. Делала вид, что записываю, хотя в тетради чертила просто какие-то линии. Лиза то и дело писала мне записки: "Кофе после пар?", "Парень с третьей парты на тебя пялится, клянусь".
Я отвечала коротко, но всё равно невольно улыбалась. И от этой улыбки, какой-то неловкой и редкой, внутри чуть потеплело.
После второй пары она потащила меня в буфет. Купила два кофе и пирожное.
- Вот. Антидепрессант в съедобной форме.
- Я не хочу сладкое.
- Не хочешь - ешь. Я сказала, - отрезала она.
И я послушалась. Просто потому, что спорить не было сил. Кофе был горький, сливки на губах оставили белую пенку. Лиза что-то болтала - про соседку из комнаты напротив, про преподавателя, который опять придирался к курсовым. Я слушала вполуха, но её голос был как фоновая музыка - успокаивал.
К концу дня я уже даже смеялась. Настоящим смехом - не громким, но живым. Когда Лиза перепутала аудиторию и уселась на лекции по философии, где даже темы не совпадали. Она потом вылетела оттуда с таким видом, будто совершила побег из тюрьмы.
- Вот видишь, - сказала она, кивая на меня. - Смеёшься. Значит, не всё потеряно.
Я пожала плечами.
- Может быть.
Когда пары закончились, солнце уже клонилось к закату. Двор института был залит мягким, тёплым светом. Воздух пах пылью, тополем и чем-то ещё - весной, наверное. Настоящей, теплой.
Я вышла на ступени, прикрывая глаза ладонью от солнца. На секунду показалось, что всё действительно становится легче.
Но стоило сделать пару шагов, как я его увидела.
Никита.
Он стоял у ворот, облокотившись на ограду, руки в карманах, взгляд - прямо на меня. Сердце дернулось, будто его кто-то схватил изнутри.
Я остановилась. Не верила глазам. Неужели правда пришёл?
- Юль, - тихо сказала Лиза, следя за моим взглядом. - Не вздумай...
- Всё нормально, - перебила я, не отводя взгляда. - Я просто поговорю.
Она тяжело выдохнула.
- Только без слёз. И если он хоть слово не то - я его прибью. И тебя, за компанию...
Я кивнула и пошла к нему. Каждый шаг давался будто через вязкий воздух.
Он выпрямился, когда я подошла ближе. На лице - неуверенность, будто и сам не знал, зачем пришёл.
- Привет, - сказал он, едва слышно.
- Привет.
Несколько секунд мы просто стояли. Молчали. Вокруг смеялись студенты, кто-то фотографировался, кто-то спорил - а я будто в вакууме.
- Можно поговорить? - спросил он наконец. - Я ждал тебя.
Я сжала ремешок сумки
- Говори.
Он провёл рукой по затылку, вздохнул.
- Я... дурак. Всё вышло не так. Я не хотел, чтобы ты это увидела.
- А если бы не увидела, всё бы продолжалось, да? - спросила я тихо.
Он опустил взгляд.
- Нет. Я хотел поговорить раньше, честно. Просто... не знал как.
Я усмехнулась.
- Тебе было сложно написать одно сообщение? "Юля, всё кончено" - вот и всё.
Он поднял глаза. В них - растерянность и какая-то жалость. Самое обидное - жалость.
- Я виноват, - сказал он. - Но я правда... не хотел тебя ранить.
- Поздно, - прошептала я.
Между нами повисла тишина. Длинная, неловкая, с запахом пыли и вечернего солнца.
Он шагнул ближе, но я отступила.
- Не надо, Никита.
- Юль, послушай...
- Нет, - я качнула головой. - Всё уже было сказано. Там. У твоей двери.
Он молчал, сжал кулаки. Казалось, хотел что-то сказать ещё, но не смог.
Я посмотрела на него последний раз - знакомое лицо, когда-то родное, а теперь будто чужое. И поняла, что боль есть, и никуда она не делась. Просто замаскировалась, под слоем Лизиных шуток. А теперь снова кровоточит.
- Прощай, - сказала я тихо.
Развернулась и пошла прочь. Не оборачиваясь.
Он позвал:
- Юль!...Ну хотя бы выслушай...
Но я не остановилась. Шла к подруге, которая ждала меня на лавочке, грозно скрестив руки на груди.