Вес имеет значение
Мне давит, - сказал Соя, он начинает стягивать кожные ремни с бёдер на ляжки. По рукам бьют не больно, но этого достаточно, чтобы он убрал от черных кожаных ремешков на бедрах.
Его ляжки мнут руки чуть больше, на пару сантиметров больше, чем его собственные, они шершавые от многочисленных шрамов на них. Тихий вздох над ухом колышет голубые кудрявые волосы, вздох разочарования.
- Вот почему у тебя вес не прибавляется. Зачем ты это делаешь?- хриплый голос Риндо проносится мурашками по телу Каваты. Странный вопрос про набор веса. Хайтани влюбился в Кавату на битве Тосвы и Поднебесья, но его любовь — это не более чем одержимость. Если поднимать все мед. карты Каваты, то там всё не двигалось с тринадцати лет, тогда он весил сорок пять килограмм, не больше, и вес стоял до шестнадцатилетнего возраста или до выхода Риндо из колонии, по началу его нахождения здесь да, Риндо его пугал, ставил перед ним тарелку с едой и ждал, когда он поест, целовал в лоб и уходил. Но через два месяца началось не пойми что. Хайтани смотрел на него с придиркой. Было неприятно, да, но причиной этого взгляда не озвучивалось до поры до времени...
Потом начались тренировки недолгие, час, не более. Да и тренировкой это не назвать, йога, гимнастика и массаж после. Первые дни костолом тренировал его сам, но потом нанял тренера.
Он набрал вес и мышцы, кто говорит, что йога и гимнастика для баб, пусть идёт на хер, Сою на тренеровах на изнанку выворачивает, кости ломит, а на еду и смотреть не хочешь, да, за семнадцать лет он привык, но его всё ровно выворачивает изнутри.
Его гипкосити позавидовать можно. А Риндо, довольный своей работой, уже не пичкал едой. Но нынешняя ситуация случилась из-за неаккуратности Каваты. Он по совету тренера избавлялся от еды перед сном, а Хайтани решил зайти, думая, что он просто умывается, и как же он был удивлен, застав его солнышко с пальцами во рту над унитазом, которое готовилось вызвать у себя рвоту. А дальше всё как в тумане. Соя мямлит оправдания, Хайтани хватает его за руку и закидывает на плечо, Соя лепечет, что он больше такого не сделает, потому удар по ягодицам парня на плече, писк Каваты на кровати и звон пряжки ремня, костолом не будет доводить до слёз, он научит горьким опытом. Соя пока не плачет, слабее мухи, и этим можно пользоваться. Хлеский ремень бьет по заднице, удар ещё раз и ещё. А в голове лишь воспоминания, как они с братом чуть ли не с помойки питались, это маникальное желание откармить Сою — пережиток тяжелого детства, когда есть было нечего, а злость была от того, что любимый человек этого не ценит.
Ремень летит на пол, а на бедро нацеливается ремешки. Для костолома вес имеет значение. Это значит, что он может прокормить свою любовь. И пусть Кавата будет его ненавидеть, но уже он не может быть по-другому.
- Ещё раз, и ты будешь лежать подо мной и кричать от удовольствия, ты понял?
Соя кивает, ему больно, но слезы не льёт, он обещал брату.