Глава 18
Аро стоял у окна в своих покоях в своей привычной, задумчивой позе, скрестив руки на груди. Я медленно схожу с ума. О боги, за что мне такое мучение?! Что плохого я сделал этой безжалостной женщине, укравшей и разбившей в дребезги моё сердце. Ещё никогда мне не было так больно. Даже тогда когда братья предали меня, мне было не так тяжело. Владыка взглянул в огромное зеркало, висевшее на стене. Из зазеркалья на него смотрел мужчина с угольно чёрными глазами, лицо осунулось, а губы искривились в улыбке, больше напоминавшей гримасу боли. С отвращением окинув мужчину взглядом, Повелитель отвернулся к окну. По ходили серые тучи, скрывая солнце, не давая ему дарить тепло людям. Погода в Вольтерре вторила настроению Владыки, отражая его тёмную душу, словно лакмусовая бумажка. Возьми себя в руки, Аро Вольтури. Через месяц ты женишься и попробуешь стать счастливым с Аделаидой. Она любит тебя, и она заслуживает взаимности. Сульпиция для тебя умерла, да она останется в клане, я просто не смогу убить её, я всё ещё безумно люблю ее. Но отношений никаких не получится, предателям не место в моей жизни.
Чуткий слух Повелителя уловил уверенные шаги, стремительно приближавшиеся к его комнате. Это она, я чувствую её пьянящий запах.
Решительно настроенная, Сульпи громко постучала и не стала дожидаться разрешения войти. Толкнув тяжелую дверь, вампирша беспардонно ввалилась в комнату Аро. Она никогда не бывала тут раньше, но сейчас обстановка ее меньше всего волновала. Перед ней стоял Повелитель. Аро едва успел нацепить маску безразличия, прежде чем она ворвалась, как фурия в его личное пространство.
С надменно гордым видом она присела в реверансе и громко произнесла:
— Прошу Вас отпустить меня из клана, — она чеканила каждое слово, пронизывая его своей обидой, — наши пути больше не совпадают, я не хочу больше прислуживать Вам, или кому еще либо!
— Вас не учили, Сульпиция, дожидаться разрешения войти, перед тем как вломиться в чужую комнату? — со спокойной полуулыбкой ответил Повелитель.
— Ну, да ладно, — отмахнулся он, — Вы, значит, хотите покинуть клан? Так вот, мой ответ, НЕТ. Это исключено, ваши личные мотивы меня не интересуют. Мало ли у кого какие горести, никто не покидает клана. Вы остаётесь, Сульпиция, а причины я вам уже объяснял, когда имел честь говорить с вами вот также полгода назад. И ничто и никогда, не изменит моего мнения на этот счёт. Вы можете быть свободны, и впредь, если у вас возникают какие-то вопросы, будьте любезны, обращаться с ними в тронном зале, а не в моих личных покоях, куда вам путь заказан.
— Тогда, потрудитесь объяснить мне, зачем Вам в клане бездарная вампирша? — точнее две, но сейчас поговорим обо мне, — я не имею никаких особых талантов, чтобы приносить пользу клану! Вы не можете меня удерживать силой, я не твоя рабыня, в конце концов! — Сульпиция просто озверела от его отказа, как он смеет меня удерживать? Я не останусь смотреть на их венчание, это выше моих сил.
— Зачем ты вообще привел меня в этот клан, если у тебя уже была невеста, и ты собирался связать с ней вечность? — она стала эмоционально жестикулировать перед собой, руки девушки рвались в бой сами собой, — Или это была твоя очередная прихоть?
Сульпиция поднялась, она, похоже, не собиралась завершать начатое. Что она вообще себе позволяет?! После того, что сделала, ещё смеет врываться сюда и говорить со мной в таком тоне.
— Как ты мог, так меня обмануть? Я же тебе доверилась и поверила, что действительно для тебя что-то значу! — Она кричала, сбросив маску напыщенности со своего лица и выпустив истинные эмоции наружу, — ты низок, Аро Вольтури!
Ее тяжелая рука взметнулась в воздух, и ладонь со всего размаха отпечаталась на щеке вампира звонкой пощечиной. Не прощу тебе такого унижения!
Он замер на мгновение, и поморщился от неожиданной боли. Бледная щека вспыхнула невидимым огнём. Но в ту же секунду Вольтури пришёл в себя и произнёс:
— Что ты себе позволяешь?! Как ты посмела, поднять на меня руку, — он ухмыльнулся, — Ты считаешь, что унижена ты? А о моих чувствах ты думала, когда удирала из «Разбитых сердец»? Я открылся перед тобой, а ты...
— Раскрылся? — рассмеялась Сульпи, — да уж, я заметила, ты был на высоте, спасибо, мне и правда понравилось. Играть ты умеешь, не могу не согласиться, — ее голос был наполнен ядовитым сарказмом. Сульпиция хотела сделать ему больней, ударяя его словами.
— Считаешь, что я обманул тебя? Что ж, это твоё право. Конечно, ты же такая чистая и невинная, а Аро Вольтури — демон, убийца и чудовище, так, Сульпиция? Думаешь, я поверю твоим лживым словам? За дурака меня принимаешь, детка? Да, возможно я низок, но ты не менее чудовищна чем я, ты растоптала мои чувства, своими выходками, ты уничтожила всё, что было святого в моей жизни, — Аро больше не притворялся, он говорил то, что чувствовал. Он выплёскивал боль и обиду на нее, и ему было всё равно, что будет дальше.
— Господи, как я была слепа... — говорила сама себе новорожденная, — я думала, что ты переживаешь, а ты... Ты просто напросто... Я сама заплачу за свой грех, но как ты мог так воспользоваться моей добротой, Аро?!
Сульпиция словно с цепи сорвалась, возмущаясь и размахивая руками. Дикарка вернулась. Где та женственная лилия, которую я страстно любил в «Разбитых сердцах»? Воспоминания, снова нахлынувшие на Владыку, ударяли его, словно электрические разряды.
— Ты предательница, Сульпиция! И не тебе судить меня! И если ты всё сказала, будь так добра, покинь мою комнату.
Она смотрела на этого вампира, его сущность теперь стала полностью обнажена. Он чудовищный...
— Да, ты прав, Аро... Но, покинув твою комнату, я уйду и не стану спрашивать разрешения на уход из клана! Можешь забрать все свои клятвы обратно, они больше ничего не значат для меня... И для тебя тоже...
Владыка глухо рассмеялся:
— Кого ты обманываешь, Сульпиция, они и раньше для тебя ничего не значили. Ты растоптала их. Я вообще не понимаю, зачем ты пришла сейчас сюда? Ни чего нового ты мне не сказала. Думаешь, я кинусь к твоим ногам и буду оправдываться? И не подумаю! Думаешь, я удерживаю тебя в клане, по своей прихоти? Ошибаешься, если ты ещё не забыла, ты — помощница моей сестры. А наши отношения никак не должны влиять на твоё нахождение в клане. Я для тебя Повелитель, ты для меня.... Не важно, думаю, мы редко будем встречаться. Ты ведь этого хотела?
Бесстыжая, беспардонная девчонка, ты сама добилась этого. Видит Бог, я не хотел говорить тебе то, что сейчас скажу.
— Если ты хочешь поговорить откровенно, я скажу тебе честно, мне тоже безумно понравилось играть с тобой. Ты удивила меня, — он хищно улыбнулся девушке, — я и не подозревал, что ты такая опытная в любовных делах. Строила из себя недотрогу, но видимо недотрога ты только для меня. С вампирами из охраны у тебя проблем не возникает. Хороший учитель был, да Сульпиция?
Он что, смеется над Гаспаром? Ты беспощаден, ты... Она сделала шаг, чтобы кинуться на обидчика, но сдержала свой порыв.
— Ты прав, наверное, — она стерпела его слова, проглотив их вместе со своей гордостью, — у такого опытного учителя как ты, тоже было немало талантливых учениц, так что это вполне очевидно, что Повелитель так тонко разбирается в этом. Я проклинаю этот день и эту ночь, я себя проклинаю, за свою податливость, что я все-таки поддалась на твои хитрые уловки!!!
Девушка захлопала в ладоши:
— И... Браво! — преклонив перед ним голову, — вы отлично сыграли партию, затащив меня в постель. Надо было уйти сразу же и не ждать беды.
Аро, снял с себя мантию и небрежным жестом бросил ее на кровать. Перед ней был все тот же Аро, из замка в горах. Горец, романтический герой ее грез.
Повелителю казалось, что Сульпиция качает перед ним свои права уже несколько лет, но прошло всего не больше часа. Вампирша не раз порывалась подойти к нему и вцепиться ему в лицо когтями. Но потом, видимо боясь, что он прочтёт её мысли, отступала назад. Сегодня день откровений, и почему мы раньше не говорили вот так, по душам?
— Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. На будущее, не смей упоминать Аделаиду в уничижительном тоне, поняла? Ты ни чем от неё не отличаешься.... Разве что ломалась подольше. — Аро надеялся, что эти слова заденут Сульпи за живое.
Ах ты!!!!!!!
— Ну, слава Богу, я хоть чем-то отличаюсь от твоей невесты, — она выделила слово \"невеста\», заметив, с какой любезностью он отзывается об Аделаиде, — она мне и в подметки не годиться! Вот так!
Аро ухмыльнулся и открыл шкаф, чтобы взять чистую рубашку. Она что, ревнует меня? Я не понимаю её, и это притягивает меня к ней ещё сильнее.
— Ну, думаю, ещё кое-какая разница между вами всё-таки существует. Она не предавала меня Сульпиция. И не надо делать вид, что тебя обманули и силой затащили в постель. Ты сама этого хотела, не меньше чем я. И если уж я вынужден отвечать на твои вопросы и обвинения, потрудись и ты ответить мне. Почему, если тебе всё так понравилось ночью, утром ты сбежала от меня, даже не попрощавшись?...
Она не могла сейчас ответить ему и решила гнуть свою линию поведения.
— Да даже если бы ты, когда мне и предложил свою руку и сердце, я бы никогда не приняла твое предложение! НИКОГДА! Ты для меня больше не существуешь с этого момента!
— Прекрасно, Сульпиция, — усмехнулся Владыка, медленно расстёгивая пуговицы на рубашке. — Тем легче Вам, если я для вас не существую, и так вам безразличен, то может, не стоит покидать нагретое местечко в клане? Моё условие такое, либо ты остаёшься, либо я убиваю твоего дружка Готфрида. Теперь его жизнь в твоих руках, ты прекрасно знаешь, что бежать ему бесполезно. Как тебе такой расклад?
Он знал, что угроза о Готфриде подействует на вампиршу, но не предполагал, что она начнёт делать глупости.
— Вот как? — опешила Сул, — ты будешь вставлять мне палки в колеса? Не думай, я не повторяю своих ошибок дважды, теперь все будет по-другому. — О да, не сомневаюсь, ты всегда придумываешь что-то новенькое, ухмыльнулся про себя Аро, — Если я тебе так ненавистна, зачем ты хочешь оставить меня у своей ноги Аро? — подколола вампирша Повелителя, ухмыляясь, — никто больше не пострадает из-за меня. Ни ты... Ни Готфрид, ни Дидим или кто-либо из клана...
— Да ну, ты в этом так уверена? Своими необдуманными словами ты подставляешь всех вокруг, Сульпиция. Потому что ты думаешь только о себе. Скажу тебе по секрету, я Повелитель и против меня никто в этом клане не пойдёт. Тем более моя сестра, говоришь, она знает, что ты уходишь из клана? Так я тебе скажу, что она также знает, что я против, твоего решения, и будет всячески пытаться тебя отговорить от этого опрометчивого шага. Потому что любит тебя и желает тебе только добра, — небрежно поведя плечами, Владыка скинул с себя рубашку, теперь он был обнажён по пояс, и внимательно следил за реакцией Сульпи.
Она развернулась и подошла к двери. Взявшись за ручку, она толкнула ее в коридор:
— Я ухожу вместе с Готфридом... Тогда в выигрыше останутся все. Прощай!
Аро рассмеялся, не скрывая сарказма.
— Ты серьёзно? Я думал, тебе жаль своего друга, а ты и на него плевать хотела, бедолага. Я убью его, даже если вы уйдёте сейчас. И вообще сомневаюсь, захочет ли он покинуть клан, с таким ненадёжным напарником.
В голове быстро мелькали мысли. Я не могу не проверить это странное чувство. Я должен понять что это, пока она ещё здесь. Сульпиция обернулась, чтобы увидеть его реакцию, но горько пожалела об этом. Аро снял с себя одежду и был обнажен по пояс, его тело не могло не привлечь ее внимание. Черт возьми, он продолжает издеваться надо мной! Она отвела глаза, чтобы не подать виду, что изучает его во всех деталях. Мы прощаемся навсегда, а он переодевается, словно ничего и не происходит, значит, я права — для него я ничего не значила и не значу....
— Да, мне жаль его, именно поэтому я и хочу уберечь его от твоего коварства, Аро! — он прикидывается пушистой зверюшкой, подлец!
— Знаешь Сульпиция, мне очень жаль, что ты так слепа в плане чувств, — грустно улыбнулся он. — Я... да ты предала меня, обманула, уничтожила, да ты никогда не любила меня, и для тебя наша ночь была лишь долгом. Но я люблю тебя, и всё что я говорил тебе — это правда.
Именно сейчас Сульпиция хотела повторить эти же слова мужчине, а не услышать их от него. Это невозможно.... Если я ему не нужна, то зачем он будет держать меня в клане? Явно не из-за прихоти любимой сестры, — вампирша мысленно рассуждала, стоя на пороге его комнаты, — если я сделаю шаг за дверь, обратного пути назад не будет. А если....
— Я ещё ни одной девушке не говорил таких слов. Жаль, что для тебя они ничего не значат, — одним шагом он пересёк комнату и, схватив Сульпи за руку, другой рукой притянул её к себе, крепко обвивая её талию. Его губы нежно коснулись её верхней губы, язык искусно проник в её приоткрытый рот, и они слились в поцелуе. Это последний поцелуй, на прощание, думал Повелитель. Больше я не прикоснусь к этой женщине.
Нет, он еще позволяет себе меня вот так нагло целовать! Зачем мучит меня, и еще эта Аделаида? Почему он молчал о ней? Эта его свадьба меня выбила из колеи, вот я и превратилась в чертову истеричку. Чтоб тебя, Аро Вольтури!
Он на мгновение замер и отстранившись от Сульпи, заглянул в её глаза и тихо прошептал:
— Прощай!
Вампирша заерзала в его руках, пытаясь выбраться на волю. Ей хотелось больше пространства, когда Аро держал ее в объятиях, она не могла быть уверенна, что сможет делать что-то в трезвом уме и светлой памяти. Аро прощался с Сульпицией навсегда, в надежде, что она выйдет из его комнаты и никогда больше не осмелится подойти к нему. Но всё оказалось напрасно, её мысли снова завораживали Владыку. Думает об Аделаиде, думает, что я врал ей с самого начала. Стоит ли вообще возвращать что-то, если она мне не верит? Она не прекращает проклинать меня и про истеричку, это она в точку. Повелитель ухмыльнулся своим мыслям.
Сульпиция с силой ткнула пальцем в его обнаженную грудь:
— Если твои слова чистейшая правда, то ответь мне, почему ты женишься? Или ты хочешь сказать, что это теперь такой способ проявлять свои чувства к женщине, которую ты любишь всем сердцем?
Она смотрела не него не в силах оторвать взгляд. Его глаза притягивали своим страшным оттенком, Сульпи прекрасно понимала, что вампир в данный момент голоден и может сделать все что угодно. Сможет ли он объяснить это? Если начнет что-то опять увиливать от ответа — значит врет.
Аро читал все её мысли сопровождающие этот вопрос.
— Ты действительно хочешь знать, зачем я это делаю? — Повелитель выпустил Сульпи из объятий и, взяв рубашку, начал медленно одеваться, — Не уверен, что должен отвечать на этот вопрос. Но раз уж пошла такая откровенная тема, скажу тебе. Я женюсь на Аделаиде, потому что она хорошая девушка, и она любит меня в отличие от тебя. В отличие от тебя, — ее мысли вторили его голосу, — как ты ошибаешься, Аро.... Его сравнения кололи ее в сердце, причиняя жуткую боль.
— Это именно то, чего мне так не хватает. Да я люблю тебя, но это не значит, что я готов терпеть от тебя унижения. Я верю, что у тебя ещё есть шанс стать счастливой, с тем, которого ты любишь. У меня, к сожалению, такого шанса нет. Не надо вести себя как собака на сене Сульпиция, я не нужен тебе, так не мучай меня, неужели ты не видишь, что причиняешь мне боль?
— Ты столько раз говорил мне эти слова «Я тебя люблю».... Аро, ты хочешь убить меня этими признаниями. Я знаю, что я ранила тебя, оставив там.... Но, я не могу объяснить, что со мной случилось, это.... Просто это мой страх признаться тебе в том, что я действительно была счастлива с тобой...
Она снова и снова обрывала себя на корню, не говоря этого вслух. Нет, раз он видит во мне теперь лишь лгунью и не видит этого в моих мыслях, то я не буду что-либо доказывать ему ни сейчас и никогда...
— Считаешь, что я обрекаю тебя на самоубийство, ты ошибаешься, всё происходит так, как ты хотела. — Вампир чувствовал, как силы постепенно покидают его, он прекрасно понимал, что ему нужно срочно поохотится. Собрав все оставшиеся силы, Аро продолжил, — Помнишь, когда мы расставались полгода назад, ты сказала, что моя мечта сбудется? Она не сбылась, и уже никогда не сбудется. Ты права, наши пути не совпадают больше. И я прошу тебя только об одном, не уходи из клана, — его глаза потемнели, теперь они были цвета густой смолы, — Я слишком много прошу? И не спрашивай, почему я это делаю, ты и без моих слов всё знаешь, Сульпиция.
О, боги..... Сульпиция отошла от выхода и вжалась в стену, слушая тихую и размеренную речь Повелителя. От услышанного ей хотелось рыдать, так это было печально, что Аро жертвовал своей гордостью ради того, чтобы она была рядом. Сульпиция, будь ты проклята со своими замашками, скажи же ему наконец, признайся, что ты безумно ревнуешь его к этой Аделаиде, и что не переживешь, если он жениться на ней. И что ты, губишь не по причине своего вздорного характера, а потому что ты готова обречь СЕБЯ на вечные муки скитания по миру, только не его. Если ты прогонишь меня, то я уйду, но ты... Ты как назло держишь меня в своих властных руках, не отпуская ни на йоту от себя.
Аро был не похож на себя обычного, на лице не было его дежурной улыбочки, и его глаза. Да, они были чернее ночи, но они поникли, угасли и не горят их прежним огнем жизни. Во что я тебя превратила?
В продолжение всей тирады Повелителя, Сульпи бесстыдно разглядывала его, пытаясь прочесть эмоции. Нет, дорогая, я знаю, что ты ждёшь от меня реакции, но я и так уже достаточно унизился перед тобой. Так низко падать мне ещё не доводилось. Сколько раз я признался тебе в любви, не получив взаимного ответа? Ревнуешь, но почему, не из чувства ли собственничества? Я не принадлежу тебе, я смогу забыть тебя, коварная Сульпиция. Владыка поморщился, стараясь заглушить разгорающуюся боль. Нужно прогнать её, мне нужна кровь, немедленно.
— Сульпиция, вый... — он не договорил, Сульпи не унималась, и продолжала свой допрос с пристрастием.
— Ответь, как давно ты решил жениться на этой девушке? До того, как я появилась в клане, и ты решил попробовать меня в постели? Или же после?
Глупая, когда ты, наконец, поймёшь, что я говорю правду? Надеюсь это последний вопрос.
— Я давно знаком с Аделаидой, наш клан дружен с ней, она подруга Ди. Да мы давно знакомы и я не скрою, у нас были отношения, до твоего появления в клане. Ты ведь наверняка слышала и знаешь, что у меня были женщины, и много женщин. Я этого и не скрываю. Но Аделаида, это что-то особенное. Мне никогда не хотелось ранить её или причинять боль. Она любила меня всю жизнь, но я так и не смог ответить ей взаимностью. — Аро глухо рассмеялся, — У нас прям парадокс какой-то получается, Сульпи. Аделаида безответно влюблена в меня, а я в тебя.
Скорее замкнутый круг, мой милый Аро, — грустно подумала Сульпи, — мне кажется, что если я решусь сказать тебе правду, то потеряю голос. Медленно передвигаясь к Аро мелкими шажками, вампирша сократила расстояние между ними. Возможно, одного прикосновения хватит, чтобы он все увидел. Если и это не подействует, то тогда я буду бессильная.
— Да, а решил жениться на ней в тот момент, когда понял, что ты обманула меня и убежала. Именно в тот момент я осознал, что мне не убедить тебя в том, что мои чувства искренни. Что ты так смотришь, будто сомневаешься во мне? Сколько раз я говорил тебе, что люблю? Если ты действительно так ревнуешь меня, не хочешь, чтобы я женился на другой, может пора уже самой что-нибудь сделать? Я понимаю, тебе легче сейчас уйти из клана и скитаться. Но ты не думала отбросить свою гордыню и побороться за любовь? Боги, зачем я тебе всё это говорю?! Прости, меня ждёт невеста. Надеюсь, ты выяснила всё, что тебя интересовало. Очередная проверка с её стороны. А что она сделает, чтобы доказать мне, что я ей не безразличен. Да, она жалеет, что сбежала, но что дальше?
Аро прикрыл глаза и отошёл к окну, в ожидании дальнейших действий Сульпи. Она уже посеяла зерно сомнения в его мятущейся душе. Да он и сам не очень-то и хотел этой свадьбы. И сейчас не смотря на обиду, в нем вновь разгорались чувства к Сульпиции, с которыми он тщетно пытался бороться. Как же трудно тебе даётся признание. Если бы ты знала, что я жду его от тебя больше всего на свете. Мне не нужны твои мысли, полностью противоречащие словам. Мне нужны только твои чувства, настоящие, неподдельные чувства. Те самые, которые ты сейчас с трудом скрываешь. Ну же Сульпи, скажи мне это вслух, просто скажи мне это. Он делал вид, что не замечает её. Жажда мучила его с каждой секундой всё сильнее, горло жег сумасшедший, доводящий до безумия огонь.
— Повелитель, прошу вас, — покорно сказала она, обращаясь к вампиру, — не делайте поспешных выводов, я знаю, как я подло поступила, это съедает мою душу изнутри, до невозможного. Если Вы сочтете нужным, вы увидите в моих мыслях все...
Аро едва взглянул на девушку, как ты не понимаешь, я не хочу больше этих игр. Я не хочу читать твои мысли я хочу слышать, как ты признаешься мне вслух. Ведь подумать можно о чём угодно, тем более специально, сказать в тысячу раз труднее.
Сульпи осторожно поднесла руки к его лицу, движения были аккуратными, Владыка был на грани срыва, жажда изнуряла его тело, поэтому лучше быть предельно осторожной. Она встала на цыпочки и решила показать свои мысли более приятным способом — Сульпи коснулась губами его лица. Один за другим, ее поцелую покрывали его лицо, касания были легкими и нежными. Владыка прикрыл усталые глаза и полностью отдался её поцелуям. Так хорошо мне никогда не было никогда и ни с кем. Его руки сомкнулись на талии девушки, её мысли потоком хлынули в его голову. Боль, обида, унижение, всё, что она чувствовала, за последнее время. Сульпи словно решила мысленно исповедаться Древнему. Он отчётливо ощущал всё, что переживала она, картинки в его воспалённом сознании менялись одна за другой, складываясь в ужасные муки от любви и ревности. Сульпиция не спешила, она хотела, чтобы Аро смог увидеть все. Я люблю тебя, Аро....
Аро не переставал отвечать на её поцелуи, а она всё сильнее прижималась к Повелителю, но услышав заветные четыре слова, волшебные тринадцать букв.... он замер, словно окаменел. И убрав руки от Сульпи, с трудом открыв глаза, тихо произнёс:
— Прости меня Сульпи, прости за то, что причиняю тебе такую боль. Ты была права, я чудовище. Ты никогда не простишь меня за то, что я скажу. Я знаю, ты будешь думать, что я пытаю тебя, но это не так. Пойми меня правильно, я хочу, чтобы ты сказала мне эти слова вслух, я не хочу, чтобы ты всегда полагалась на мой дар. Поговорим, когда будешь готова это сделать, — склонившись к девушке, он лёгким поцелуем коснулся её губ — Прости меня.
Он меня убивает своими отказами. Как он может так поступать? Я показала ему все свои чувства, а он оттолкнул меня.
Аро отстранил Сульпицию от себя и направился к выходу. Сульпи замерла на месте не в силах сдвинуться с места. Его отказ поверг ее в шок.
Остановившись на пороге, Аро обернулся и добавил:
— Я прочёл все твои мысли, и понимаю, что ты чувствуешь. Но мне необходимо время, чтобы всё осознать. Думаю, и тебе оно не помешает...
Да уж, ты сделал все, что только хотел, чтобы раздавить меня и унизить...
Ее мысль оборвалась на полуслове...
Повелитель не договорил, дверь распахнулась и в комнату вошла Аделаида.
— А что здесь происходит, я что-то пропустила? — Аделаида удивлённо подняла бровь, — что делает посторонняя женщина в спальне моего почти мужа? Сульпиция развернулась, чтобы убить ее своим взглядом.
— Аделаида, дорогая, оставим сцены ревности на потом, — успокаивающе прошептал Аро, ей на ушко, — Сульпиция вовсе не посторонняя, для меня она очень много значит.
— А я, я что-нибудь значу для тебя, Аро? — не успокаивалась девушка.
— Ну конечно, просто Сульпи любимица моей сестры, и моя. Я надеюсь, что вы подружитесь, девушки, — лукаво улыбнулся Повелитель.
Сульпи решила подыграть Повелителю, и подмигнула Аделаиде. Что ж подружимся, еще секунда, и я сдеру с нее кожу... — растягивая свои пухлые губки в прелестной улыбочке, подумала вампирша.
— Конечно, Владыка... — покорно преклоняя перед Аро свою голову, ответила Сульпи.
— И не надейся, я не собираюсь ни с кем делить любовь мужа, — капризно прошипела Аделаида в ответ. Сульпи видела, что Аро уже на исходе своих сил, ему нужна была кровь, а не нервотрепка.
— Не волнуйся, ты ни с кем её делить и не будешь, дорогая, — ухмыльнулся вампир. Надеюсь, Сульпи поймёт истинный смысл этой фразы. Поймёт, что моё сердце принадлежит только ей.
— Милая, — обратился Владыка к Аделаиде, — я очень спешу, у меня крайне важное дело. Если я сейчас не выпью парочку смертных, точно сойду с ума. Женщины, как же вам удаётся выбирать самое не подходящее время для разборок?
— Ты сошел с ума, Аро Вольтури? — взорвалась Аделаида, — Ты серьёзно решил, что я отпущу тебя сейчас так просто, после того, как застала наедине с этой... Сульпицией?
— Я всё сказал, я сам буду решать куда, когда и с кем мне ходить, — чёрные глаза Аро блеснули гневом, и, оттолкнув девушку, он выскочил из комнаты.
Надеюсь, Сульпи поняла меня, это наш последний шанс, если она сейчас уйдёт из клана, то потеряет меня навсегда.
Девушки остались вдвоем. Аделаида стала приближаться к Сульпи. Явно не руку мне пожать, — решила Сульпи. Они метали друг в друга огненный стрелы.
— Ты, дрянь, — выкрикнула невеста Аро, — Дидим тебя так любит, а ты....Ты... Ты...
— А что я? — удивленно спросила Сульпи и вышла в коридор, — я лишь выполняю свой долг, перед кланом и перед Повелителем.
Аделаида, скорее всего, услышала последнюю фразу новорожденной, сказанную с гордостью уже в коридоре, так как послышался визг и крик в комнате Аро.