Глава 47. Секреты Мэри
Ярослава оказалась жива. Осознать это до конца было почти невозможно, но Серж со Стешей совершили то, что казалось нереальным. Они докопались до правды, убедились в ней сначала сами, а затем открыли остальным.
Когда они выбирались с крыши, Серж крепче сжал Стешину руку. У них все получилось. Их усилия были не напрасны. И, хотя впереди оставалось еще немало вопросов, ответы на которые им требовалось найти, они сделали главное — успели. И спасли жизни своих друзей.
Всю ночь Серж и Стеша участвовали в следственных действиях. К утру, когда полиция наконец отпустила всех, Костя вместе с охраной отправился в Андреевку за Еленой. А Серж почувствовал, что нужен в другом месте и что в этой суматохе они могут упустить главное. Его не устраивала картина, в пазлах которой не хватало важных деталей, чтобы получить ответы на оставшиеся вопросы. Кто именно похитил информацию по сделке Игната? И зачем? В этой истории пора было поставить точку. Серж привык доводить все до логического завершения.
Он завез Стешу домой, крепко обнял, поцеловал на прощание и направился в особняк Елецких, где служба безопасности Игната продолжала разбирательство. Они проверяли средства связи всех, кто находился в доме в тот день. Всех, кроме одной персоны — Мэри. Ее телефон, как она заявила, был потерян. Она явно не ожидала, что в доме начнут столь тщательно проводить расследование, но быстро вошла в роль, причитая о пропаже и изображая долгие поиски телефона в своей комнате.
Серж решил не тратить время зря. Он снова и снова задавал вопросы персоналу, цепляясь за каждую деталь, а затем собрал всех обитателей дома в гостиной, включая Мэри.
— Почему я опять должна отвечать на ваши вопросы? — раздраженно пробормотала она, скрестив руки на груди. — Это уже какой-то фарс! Я все рассказала службе безопасности. С меня хватит.
— Где вы находились, когда услышали телефонный разговор Владиславы? Вы кому-то сообщили о том, что услышали? — спокойно спросил Серж, проигнорировав ее вспышку гнева.
Мэри заметно напряглась. Раздражение смешалось с нервозностью, но она сохраняла надменность.
— В своей комнате, — отрезала она.
— Тогда как вы услышали, с кем разговаривала Влада? — Серж чуть заметно нахмурился. — Ваша комната находится в противоположной части дома, — отметил он. — Оттуда вы не могли ни видеть, ни слышать Владиславу, якобы выходившую из кабинета.
Мэри замялась, но тут же выпалила:
— Я… спускалась по лестнице. И увидела ее! Она как раз выходила из кабинета.
Серж кивнул с видимым спокойствием.
— Значит, вы все-таки покидали свою комнату. Для чего?
— Искала горничную. Хотела выпить чаю, — быстро ответила она, явно пытаясь выиграть время.
— Значит, вы заходили на кухню?
Мэри отвела взгляд, ее лицо было напряженным. Серж не отступал.
— Вы застали там Ольгу Павловну? — так же спокойно продолжил он, не сводя с нее глаз.
— Не знаю, где ее носило. Вечно, когда нужно дать поручение, ее не сыщешь. — Она фыркнула, но голос прозвучал неуверенно.
— Что вы, Мэри, я никуда не отлучалась из кухни, — возмутилась Ольга Павловна. — Я готовила ужин. А вот вас там я не видела.
— Значит, чай вы приготовили себе сами? — улыбнулся Серж.
— Вот еще! — Мэри вскинула голову, словно оскорбленная самим предположением. — В нашем доме этим занималась прислуга.
— Может, вы еще кого-то встретили в это время? — настойчиво продолжал Серж.
— Нет. В этом доме никому нет до меня дела! — В ее словах сквозила обида.
— Не совсем так, Мэри. Вот мне, например, дело есть. — Серж не отводил взгляда, его голос был спокойным, но твердым. — Мне любопытно, почему вы не встретили Ольгу Павловну на кухне. И почему не столкнулись с охранником Павлом, который как раз пришел попить чай, если вы видели Владу в одно и тоже время?
— Спросите у него, — раздраженно бросила Мэри.
— Мы уже спросили, — мягко, но с нажимом ответил Серж. — И выяснили кое-что интересное. Когда вас опрашивала служба безопасности, Ольга Павловна немного запуталась во времени, но мы во всем разобрались. Охранник видел женский силуэт, прошмыгнувший в кабинет, когда направлялся на кухню. Это было сразу после того, как Влада и Игнат покинули дом. Саму Владу он видел в холле позже, гораздо позже, после того как попил чай и возвращался назад на свой пост.
Мэри явно напряглась, ее лицо застыло.
— Таким образом, — продолжил Серж, — у всех в доме есть алиби. Кроме вас, Мэри... — Молодой человек сделал паузу. — Пока Игнат с Владой гуляли, вы вошли в кабинет. Именно ваш силуэт видел охранник. У вас было достаточно времени сфотографировать документы. А когда выходили, то едва не столкнулись с Владой. Вы спрятались под лестницей и подслушали ее разговор по телефону. Влада же, услышав шаги, заглянула в кабинет, но вас там уже не было.
Он выдержал паузу, наблюдая за реакцией Мэри. Ее лицо то багровело, то бледнело, но она по-прежнему молчала.
— Вы запутали следствие, Мэри. Причем сделали это преднамеренно. Зачем вы подставляете Владу? На кого вы работаете?
Серж мысленно восстановил хронологию того дня, проанализировал действия каждого из присутствующих в доме, связав показания воедино. Теперь все встало на свои места. Только у Мэри, как бы та ни пыталась обмануть окружающих, была самая очевидная роль. Лишь у нее имелась возможность проникнуть в кабинет Игната, обвинив в этом Владу. При этом Серж говорил уверенно, его спокойный, властный тон будто опутывал девушку невидимыми нитями. Ответ Мэри прозвучал резко, на грани истерики:
— Да как ты смеешь? Кто ты вообще такой, чтобы я перед тобой оправдывалась? — Мэри скрестила руки на груди, но в ее голосе было больше паники, чем агрессии.
— Не горячитесь, — Серж слегка склонил голову и продолжил. — Вам лучше все рассказать. Пока еще это можно сделать добровольно. Сейчас у нас просто беседа, но за ней может последовать уже настоящий допрос у следователя, который, уверен, не станет так с вами церемониться. У службы безопасности, кстати, есть вопросы по поводу вашего пропавшего телефона. Кроме того, — продолжил Серж, сделав паузу, чтобы усилить эффект, — вы еще не знаете самого главного: Вальзер жив.
Мэри испуганно вытаращила глаза. Имя мужа было ее слабым местом. Серж попал точно в цель. Наблюдая за ее реакцией, он сделал шаг вперед:
— Уверен, что в ближайшее время он захочет с вами встретиться и поговорить. И поверьте, наверняка у него найдется что вам сказать.
Мэри охватила паника, ее лицо исказилось от шока.
— Как?.. — прошептала она, едва находя силы говорить. — Но ведь… — Она замолчала, опустив взгляд. Самоуверенность исчезла. — Хорошо, я все расскажу, — сдавленным голосом произнесла она, делая шаг в сторону Сержа. — Я погорячилась… У меня не было выбора, понимаете? — Голос срывался, глаза блестели от едва сдерживаемых слез. — Умоляю, не говорите ничего Илье.
Она подошла еще ближе и схватила Сержа за руку, будто просила защиты.
— Мне предложила это… одна семья, очень влиятельная. Они давили на меня. Когда муж был жив, я могла дать отпор любому, но потом… Когда сообщили о его смерти, я испугалась. С чем я осталась? — Слезы скатились по ее щекам. — У меня ничего нет. Ни денег, ни дома, ни защиты. Как мне жить? Я не хотела. Правда! Это все Гордеевы! Они решили наказать Игната за то, что он отверг их дочь ради… Влады. Они убеждали меня, что документы нужны только для того, чтобы ее подставить. Я не знала, что они собираются уничтожить империю Елецких. На такое я не подписывалась!
Мэри рыдала, нервно вытирая лицо. Серж, скрестив руки на груди, молча смотрел на нее. Он пытался понять, искренне она раскаивается или просто играет новую роль в своем спектакле. Ответы, которые искал, он получил. Но спасет ли это бизнес Игната?
Мэри больше не отпиралась и даже вдруг «обнаружила» свой якобы потерянный телефон в одной из сумочек, спрятанных в шкафу. Служба безопасности приступила к изучению его содержимого. Все подтвердилось: именно Мэри передала документы Алексе, дочери Игоря Гордеева.
Ее отпустили в свою комнату, приставив к ней охрану. Хотя и так было понятно, что она никуда не сбежит. Бежать ей было некуда.
Оставшись наедине с собой, Мэри металась из угла в угол, не зная, что делать дальше. До нее окончательно дошло, что произошло.
Резкий звонок телефона застал ее врасплох. На экране высветилось имя, которое заставило вздрогнуть. Рука не слушалась, когда она все же подняла трубку.
— Машка, что, не ждала меня? — прозвучал низкий знакомый голос, в котором она сразу почувствовала угрожающие нотки. — Выкладывай, я все про тебя знаю.
Мэри судорожно сглотнула. Тело напряглось, дыхание участилось.
— Ты сам виноват, — начала она срывающимся голосом. — Ты привел в дом непонятно кого. Я… я ревновала. Ты все делал для нее! Думаешь, я не замечала, как ты на нее смотришь, как заботишься? Думаешь, не знаю, что собирался оставить ей все? Конечно, любимица, папина дочка, наследница! Она пришла на все готовое и получила лучшее, а я?..
— А чего тебе не хватало, Машка? Ты получала все, что хотела. Я не требовал многого, взамен просил лишь одного — быть внимательнее к моей дочери. — В его тоне сквозила горечь. — Скажи честно, ты причастна к покушению на Владу?
Мэри остолбенела, открыв рот, но слова застряли в горле. Она не ожидала этого вопроса, поэтому у нее не было готового ответа. Или он был, но сознаться она не могла. В трубке повисла тягучая тишина, прерываемая лишь громкими всхлипами, но Вальзер не позволил Мэри утонуть в жалости к себе.
— Говори, я слушаю, — потребовал он ледяным тоном, разрезающим тишину.
Мэри попыталась собраться с мыслями, но слова давались тяжело.
— А что мне оставалось делать? — с горечью выдохнула она. — Быть только верной женушкой? Всю жизнь просидела в золотой клетке. Илья, как мне жить, если тебя не станет? Я… я поддалась порыву. Передала сведения о том, где находилась Влада. — Ее голос срывался, но она продолжила: — Я не хотела, чтобы с ней что-то случилось, правда. Просто хотела, чтобы все было по-прежнему. Как до ее появления. Я не хотела делить тебя. Даже с дочерью, — последнее слово прозвучало тихо, как признание в смертном грехе.
— Кому ты передала эти сведения? — Стальной голос Вальзера не дрогнул, и Мэри снова всхлипнула.
— Илья, мне поступали звонки с разными предложениями. Но я никогда ничего никому не говорила! Поверь. А тут… Словно бес попутал. Я обиделась на тебя и проговорилась. Прости меня. Я… я раскаиваюсь, — Она разрыдалась громче, в голосе зазвучала отчаянная мольба. Она надеялась, что ее признание и слезы расплавят железное сердце мужа. И если он ее не простит и не позовет назад, то хотя бы оставит в живых.
— Машка, Машка… Что ты сотворила, — тихо сказал Вальзер. В его голосе не было гнева, лишь горечь и бесконечная усталость. — Я надеялся на тебя. Думал, ты будешь мне опорой. Мечтал прожить с тобой до конца своих дней. Я искал в тебе то, чего мне не хватало по жизни. Хотел семью, большую, дружную. Думал, отойду от дел, заживем. Конечно, я был эгоистом, это правда. Понимал, что стар для тебя. Да и порой не показывал своих чувств, не всегда был ласков с тобой, но думал, что все наверстаем, что закончу дела, уедем подальше, буду тебя баловать, дуреху. У меня денег на всех хватило бы. А ты… Ты предала меня. Как ты могла?
Его голос стал еще ниже, слова — тверже и безжалостнее, рыдания Мэри не смягчили Вальзера.
— Теперь все. Отрезало. Живи как хочешь, Машка. Не бойся, я тебе ничего не сделаю. Можешь считать себя свободной. Но знай одно: между нами на этом все. — Он сделал паузу, будто давая ей понять всю тяжесть произнесенных им слов. — Прощай.
Она сидела, сжимая телефон, не веря, что это произошло. Слезы катились по щекам.
— Илья, прости! — закричала Мэри, но в трубке уже раздавались короткие гудки.
Этих слов Вальзер уже не слышал. Он был далеко и точно знал, что больше не увидит Мэри. Звонок дался ему нелегко. После разговора с женой, теперь уже бывшей, осталась лишь пустота.
Он отложил телефон и, тяжело вздохнув, закрыл глаза.
— Нет ни жены, ни дочери, — прошептал он себе. И подумал о Владе.