Chapter 17
Девушка лежала на плече парня, тот лишь перебирал её волосы и что то говорил, но девушка молчала значит засыпала и её сон прирвал звонок на телефон пчелы.
– да белый чё случилось? - устало спросил тот - у меня мама.. Умерла.. - парень привстал и молчал, девушка тоже привстала и начала гладить его по спине, парень скинул звонок и мельком глянул на девушку.
– мать белого Умерла... - девушка закрыла рот рукой и по её щекам потекли слезы.. И правда для неё Татьяна Николаевна была как вторая мама..
* * * * *
Введенский перехватил Белова и Лизу сразу после похорон Татьяны Николаевны. Сашин мобильник зазвонил, когда он только-только вышел за ворота кладбища. Категорическим тоном фээсбэшник потребовал встречи, никаких возражений он слушать не стал и, назвав время и место экстренного рандеву, сразу отключился.
Можно было, конечно, плюнуть и не поехать. Но к тому времени Саша уже понял, чьи пули положили Луку и Руслана в Крылатском. Фордыбачиться и качать права в его положении было не только глупо, но и опасно. Ему ясно и недвусмысленно дали понять, кто в доме хозяин, кто рассчитывает и ведет свою грязную игру, и четко указали на его место во всей этой мерзости.
Белов приехал на место с красными от недосыпания глазами, небритый и потерянный. Лиза же держась за лучшего друга пыталась не заплакать.
Введенский уже был на месте. Рядом с ним в пустой придорожной беседке стоял Володя Каверин. В другое время Саша, наверное, немало удивился бы этому обстоятельству, но сегодня ему было не до того.
Не поздоровавшись ни с одним, ни с другим, Белов вошел в беседку и тяжело опустился на лавку. Девушка лишь махнула головой и присела рядом с другом. Он закурил и поднял измученные глаза на Введенского. Игорь Леонидович ответил ему откровенно озлобленным взглядом.
– Значит так, Белов, – он начал свой разнос ледяным, чеканным голосом, нервно расхаживая перед самым Сашиным носом. – Вы сами накликали неприятности. События вышли из-под контроля Конторы благодаря вашему отказу. Так что скажите спасибо Владимиру Евгеньевичу, за то, что сидите здесь, с нами… – Введенский сделал выжидательную паузу.
– Спасибо, Владимир Евгеньевич! – Саша с ернической насмешкой поклонился Каверину.
Тот протестующе поднял ладони и замотал головой, демонстративно отказываясь от его благодарности, но Белов видел – ему безумно нравилось то, как Введенский его отчитывал.
Девушка ослабленно подняла глаза на каверина, тот лишь ухмыльнулся
– Да! А не валяетесь где-нибудь под камнем в компании червей, жуков да лягушек. Понятно это? – фээсбэшник резко развернулся к Саше. – Не слышу…
Каверин еле сдерживал торжествующую улыбку.
– Да понятно, понятно… – буркнул Белов и снова язвительно усмехнулся: – Извините, что я сижу, да?
Девушка талкнув друга в плечо отвернулась на каверина.
Введенский пропустил его колкость мимо ушей и продолжил все тем же раздраженным голосом.
– Дальнейшие инструкции получите у Владимира Евгеньевича, – он кивнул в сторону Каверина. – Считайте, что все произошедшее – последнее китайское предупреждение. Никаких церемоний больше не будет. – Широко расставив ноги и заложив руки за спину, Игорь Леонидович застыл перед Сашей. Буравя его гневным, колючим взглядом, он внушительно, раздельно отчеканил: – Шаг влево, шаг вправо – расстрел. К чертям свинячьим!
Казалось, он хотел сказать что-то еще, но вместо этого вытащил из кармана связку ключей на длинной, с полметра, серебристой цепочке, и раздраженно подбросил ее на руке. Наградив напоследок обоих своих подопечных суровым взглядом, Введенский направился к машине. Белов и Каверин остались одни.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Странная это была пара – спаситель и спасенный. Каверин даже не пытался разобраться в букете собственных ощущений, в котором преобладали, пожалуй, ненависть, злорадство и некоторая досада: к сожалению, вендетта это блюдо, которое надо есть холодным. В свою очередь спасенный не испытывал к своему «шефу» ни малейшей благодарности.
– Зря он так прессует, – с наигранным сожалением покачал головой Каверин. –Ты это… не обращай внимания.
– Тебя не спросили… – процедил Белов и, глядя на собеседника, презрительно прищурился. – Ну, валяй, инструктируй, что ж ты?
Володя замялся, старательно изображая растерянность.
– Так что, собственно… – пожимал плечами он. – Вместо Луки я теперь буду. Мои контакты в Чечне хотят оружия. Ну и… будем поставлять его по твоим каналам. Как тебе такой план?
Хреновый, – мрачно отрубил Саша.
– А вот это ты зря! Чечня сейчас – такой ключик! К таким замочкам! – Каверин оживился, загримасничал, многозначительно задирая вверх свои маленькие белесые глазки. – Ты что! Потом всех нас еще благодарить будешь!
– Угу… Я так отблагодарю, что мало не покажется… – угрюмо пообещал Белов.
Саша повернулся вслед тронувшейся машине Введенского. Каверин проследил его тяжелый взгляд и вдруг рассмеялся и мелко-мелко закивал головой.
– Да-да-да… У меня тоже иногда такие мыслишки бывают… – захихикал он. – Взять тротильчика грамм этак пятьсот, и – бабах! И нет куратора! Красота, а?!
Даже не взглянув в его сторону, Белов встал и вышел из беседки. Каверин бросился следом, стараясь заглянуть ему в лицо.
– Нет, правда, Саш… Есть ведь такое, согласен? А, Саш? – настойчиво спрашивал он. – Вот если по чесноку, сознайся, – ведь охота иногда Леонидыча вальнуть?
Вдруг Саша остановился и двумя резкими движениями ощупал карманы пальто Володи. В левом что-то было, он быстро запустил в карман руку и вытащил оттуда работающий диктофон. Белов выключил механизм и сунул его под нос опешившему Каверину.
– А если б мы с тобой в бане разговаривали? Куда б ты его спрятал?! – брезгливо спросил он.
Каверин развел руками и осклабился.
– Ой, я тебя умоляю! – поморщился он. – Ну это ж просто привычка! Да не обращай ты внимания… Я даже жену иногда записываю, так, для интереса. А что? Пусть будет…
– Штирлиц хренов! – Белов развернулся и стремительно зашагал к машине.
– Саша! – Каверин растерянно смотрел ему вслед. – Ну, погоди, Саш! Ну, Лиз постой хотя-бы ты!
* * * * *
Девушка мрачно приехала на поминки к Ольге, Саша уехал куда то..