Chapter 18
Мрачные мысли, поселившиеся в голове Ольги в недостроенной даче в ночь после покушения, не исчезли и после похорон свекрови. Наоборот, ее смерть только укрепила Олю в четком понимании того, что в ее семейной жизни назрели срочные и кардинальные перемены.
Стоя у могилы Сашиной мамы, не дожившей даже до пятидесяти, Оля невольно думала – а не ожидает ли и ее такая же участь? А может, для нее все закончится еще раньше, и не от сердечного приступа, а от пули снайпера или от бомбы в машине? О том, что все эти ужасы вполне могли произойти не только с ней, но и с Ваней, Оля старалась не думать.
Наверное, она давным-давно ушла бы от Белова, если бы не одно «но»: Оля любила своего мужа.
Именно поэтому она никак не могла решиться на самый крайний шаг. На одной чаше весов был покой ее самой и ее сына, их безопасность и, по большому счету, все их будущее, а на другой – одна только любовь, загадочная и непостижимая, как сама жизнь.
Эти бесконечные раздумья, сомнения и собственная нерешительность выводили ее из себя. Плохо было и то, что Оле совершенно не с кем было посоветоваться. Ну не с бабушкой же, в самом деле, – уж та бы, без всяких сомнений, была бы двумя руками за развод. Ее раздражение росло и искало выхода, а тут еще сразу после похорон матери Саша опять уехал куда-то – один, без охраны…
Проводив гостей после скомканных из-за Сашиного отъезда поминок, Оля уложила сына и вместе с Катей и Лизой , оставшихся ей помогать, закрылись на кухне. Они быстро убирались, причем хозяйничала, в основном, Катя – от навязчивых мрачных мыслей у Ольги все валилось из рук. Лиза же сидела молча и мучала рюмку. У миксера заело крышку, и это оказалось последней каплей – Оля отшвырнула его и, грохнув по столешнице кулаком, воскликнула в сердцах:
– Все, девочки , никаких моих сил больше нет – ни женских, ни, блин, общечеловеческих!
Катя, конечно, заметила, что с Ольгой творится что-то неладное. Она тут же с ворчанием отодвинула ее в сторонку:
– Успокойся, все! Оставь, током еще стукнет. Что с тобой вообще происходит?!
Оля отошла к темному окну и, сдерживая из последних сил закипающее раздражение, вполголоса сообщила:
– Короче, я написала заявление на развод.
– Глупость какая! – фыркнула Катя, закуривая. – Ты что?!
– Глупость?! – мгновенно взвилась Ольга. – А ты послушай. Я живу с ним четыре года, так?! Мы познакомились, когда его ловила милиция, в день свадьбы я чуть не наступила на гранату… Ты не смейся, ничего смешного нет! Когда я рожала, он сидел в тюрьме – мне потом Томка Филатова все рассказала. Он потом клялся: все, любимая, соскакиваю, все для сына сделаю. И что, Кать?! – она обратила на гостью глаза, пылавшие праведным гневом. – Неделю назад его чуть не убили у меня на глазах! Все, не могу больше!!
– Оль, успокойся, ты Ваньку разбудишь, – постаралась урезонить ее Лиза.
Оля плюхнулась за стол и потянулась к початой бутылке ирландского ликера. Руки ее заметно дрожали и, разливая густую жидкость, она пролила несколько капель на скатерть.
– А как мне прикажешь реагировать? Я что, Джейн Эйр?! – продолжала возмущаться она. – У нас полон дом холодного оружия, сабли какие-то, томагавки… Я вчера в комнату захожу, а у меня ребенок оптическим прицелом играет! Но я – баба, а не боевой конь! Я закончила консерваторию, у меня богатая внутренняя жизнь! И вообще, не трогай меня, я истеричка! – голос Ольги сорвался на крик.
Шмыгнув носом, она залпом выпила рюмку и подняла на Катю и Лизу глаза.
– Я подозреваю, что он убивал людей, – вдруг мрачно призналась Ольга.
Затушив сигарету, Катя растерянно опустилась на стул напротив нее.
– Я не знаю, Оль, что тебе сказать. Все это так, да… – задумчиво произнесла она после паузы. – Но с другой стороны… Он твой муж, он отец твоего ребенка, с ним ты как за каменной стеной была, забот не знала…
– Кать…
– Что «Кать»?! Ты послушай меня и не перебивай! – прикрикнула она. – Он тебя любит, а это не последнее дело, ты уж поверь старой перечнице…
Ольга подавленно молчала. Катя взяла пузатую бутылку и налила еще – ей и себе.
– Развод, не развод – это тебе решать, конечно. Но только не сейчас, – вдруг взмолилась она. – Ну дай ты ему из ямы выбраться, худо ему сейчас – покушение это, Таню мы похоронили…
Оля вдруг громко всхлипнула.
– Жалко дурака…
– И мне жалко, – согласилась Катя.
– Все равно люблю ведь… – по щекам Оли покатились крупные слезы.
– Вот видишь, Оленька, любовь-то она как… Катя тоже всхлипнула и, безнадежно махнув рукой, прикрыла ей глаза.
– Катя… – Оля неуверенно улыбнулась. сквозь слезы. – Что ж делать-то?
– Давай свое заявление, – решительно кивнула Катя, – я порву…
– Лиза глянула на девушек и улыбнувшись посмотрела в окно.
* * * * * *
Приехав домой девушка устало легла на кровать рядом с пчелой и уснула, парень лишь укутал девушку и приобнял её.