Хроники Метатрона: Всевышний по сходной цене

Моисей торжественно объявил своему племени, что мы отправляемся в земли, где течет молоко и мед — причем, в специально прорытых для этого канавах, откуда их можно набирать совершенно бесплатно, не пачкая рук и сандалий. Объявление, как обычно, было сделано в ходе богослужения Аарона, поэтому толпа, надышавшаяся секретного ингредиента воскурений, впала в неописуемый восторг. Когда же эффект от психоактивного фимиама пошел на спад, начались ненужные вопросы.

Иофор с неимоверной тоской в голосе сказал, что он вот только что нашел прекрасных кандидатов на должности Хранителей Фиников и Манго, вместе с заместителями — и что конкретно они будут хранить в пустыне? Там народ есть манну, а она — продукт скоропортящийся. Не говоря уже о Смотрителе Горы Синай. Это очень важный и ответственный пост. Человек каждое утро и каждый вечер проверяет, что священная гора все еще на месте, и с ней ничего плохого не случилось. Как он сможет проводить регулярный визуальный осмотр горы в ее отсутствие?

Ор тоже был недоволен — он говорил, что в пустыне один сплошной песок и никаких камней. Крайне сложно вершить правосудие в таких нецивилизованных условиях. Придется возить камни с собой.

Тут уже пришлось вмешаться Аарону — он чрезвычайно авторитетно разъяснил, что находиться и дальше у горы Синай небезопасно, ибо могут сюда нагрянуть проголодавшиеся великаны — которым наши разведчики выдали под пытками расположение лагеря. Господь, конечно же, мог бы с ними справиться одной левой, но у него есть причины сентиментального характера этого не делать. Поэтому — собираем вещи на телеги и готовимся к отбытию. Лицо его при этом было мрачнее тучи. И я догадываюсь, почему.

Когда Серафим под моим управлением в очередной раз украдкой обходил окрестности стана для сбора органического сырья, его инфракрасные камеры засекли нечто необычное. Это был Аарон — который, впрочем, вышел за пределы стана отнюдь не для того, чтобы внести свой посильный вклад в запасы органики. Под покровом ночи встречался он с людьми явно не своего племени — и если чуткие микрофоны Серафима не врут, то по говору это были Амаликитяне. Между ними и Первосвященником произошел товарно-денежный обмен: холщовый мешочек секретного ингредиента перекочевал в карман одеяний Аарона, а Амаликитяне получили пару увесистых золотых ложек. После этого Амаликитяне откланялись и ускакали, растворившись в темноте. Похоже, сфера их деятельности состоит отнюдь не только в краже фиников и исполнении обязанности громоотвода для гнева господина Яхве.

Если мы уйдем в пустыню — логистическая цепочка нарушится, к обоюдному разочарованию сторон. И объяснять своему народу, почему мы снова плетемся среди песков и едим вторично (а точнее, уже многократно) переработанный комбикорм, Аарону придется без помощи волшебного дыма. А это — намного сложнее.

Я в последний раз попытался всеми правдами и неправдами переубедить своего господина. А он в последний раз — на сегодня — рявкнул: «Метатрон, я тебе ПРИКАЗЫВАЮ!». Племя собиралось в путь крайне неохотно — я видел, что многие семьи, как бы ненароком, пытаются оказаться в хвосте процессии и незаметно отстать. Похоже, сказки про великанов напугали их не слишком сильно.

Предварительно разобранный Шатер и его эксклюзивные интерьеры погрузили на повозки, над которыми тут же взмыло наше божественное Облако.

Когда мы двинулись в путь, время от времени то один, то другой обоз потихоньку отрывались от общего сборища и терялись в дрожащем мареве. Мой господин, непривычно молчаливый, с каменным лицом смотрел на монитор заднего обзора. Поодаль от нас, но явно стараясь не отдаляться от Божьей Благодати, шли Моисей с Аароном и тихо о чем-то перешептывались. Я поднял усиление.

- Брат, ты и правда веришь, что есть та земля, где течет молоко и мед? — это, разумеется, доверчивый Моисей. Если даже он сомневается, дело совсем плохо.

Аарон помолчал, явно подбирая слова. Похоже, он уже не был так откровенен с братом, как раньше.

- Моисей, подумай сам. Мы идем обратно в пустыню, когда в паре дней пути от нас обширные и плодородные земли. Да и у горы мы, прямо скажем, не бедствовали. Мне кажется, нашему Господу что-то нужно от нас. Причем, намного больше, чем нам от него.

После этого, некоторое время они шли молча.

- Брат мой Аарон, должен я все-таки заметить, что как бы ни было тяжело в пустыне, но там мы с тобой имели вес и значение. Мы были первые после Бога. А кем мы были здесь, у горы? Пара паяцев, развлекающих народ, пришедший подышать Счастливым Дымом из твоего кадила. Отбери его кто у тебя — и сколько бы завтра пришло на твою службу? В последнее время подношения, как золотом, так и скотом, становились всё скуднее, ты ведь не будешь этого отрицать.

Тебе выдали платье с бубенцами, а мне — бесполезный посох, который предательски подламывается всякий раз, когда я на него по рассеянности опираюсь. Из-за этой бестолковой палки я постоянно падаю ниц по поводу и без повода. А ведь у меня колени!

Так мы шли до самого заката. На ночь расположились на стоянку — и я мимоходом обратил внимание, что народ в стане заметно поредел. Мой хозяин был мрачнее тучи. Чуть позже, он внезапно полез в Серафима.

- Господин, вы куда?

- Хочу прогуляться и подышать свежим воздухом.

Я не смог его остановить — он снова отключил дистанционное управление. Серафим быстрой рысью скрылся в том направлении, откуда мы только что пришли. Через какое-то время небо озарилось яркими вспышками. Грохота и криков слышно не было — не то расстояние. Но обитатели стана поняли намек. Небо полыхало почти всю ночь, а земля под нами мелко дрожала.

Мой хозяин вернулся только под утро, в чрезвычайно хорошем расположении духа.