Глава тринадцатая. Потоп (О самом ценном)
С водой было значительно хуже. Мы еле дотянули до Рефидима, а народу моему нужно было что-то воистину духоподъемное, чтобы придушить на корню вирус недоверия к сверх-способностям моего господина, который начал потихоньку распространяться среди них.
Я обнаружил, что в одном месте, под скалой, водоносный пласт проходит почти у самой поверхности, и подточил скальные породы до такой степени, что лишь тонкая каменная корка покрывала гигантскую каверну. Ночью я отправил Серафима, и он дополнительно сточил эту корку микроволновым резаком слой за слоем, чтобы ее можно было пробить насквозь обычной деревянной палкой. В этом месте Серафим нанес специальные тайные символы.
Настало утро.
- Слушай меня, Моисей! Видишь ту скалу — поищи на ней место со священными письменами и ударь там посохом своим!
- Зачем, Господи?
- Ударь и увидишь, не испытывай мое терпение!
Моисей, вздохнув, отправился к скале, нашел нужное место и со всей силы ударил своим посохом. Посох согнулся.
...Как я мог забыть, что я так и не забрал у него ту сломанную антенну!
- Отойди, Моисей! Подальше. Еще дальше.
Серафим бабахнул единственным рабочим глазом, и в скале образовалась гигантская прореха, из которой хлынула вода. Чудо, пусть и с небольшими техническими заминками, всё же произошло.
Господин Яхве в это время истошно вопил «Джала, Джала, Баху Джала!» и пытался сесть на шпагат для усиления эффекта своей мантры.
Народ ликовал, черпая воду горстями и бурдюками, и в голос славил Господина Яхве. Дети радостно барахтались в образовавшихся лужах. И лишь Моисей с кислой миной стоял поодаль и о чем-то перешептывался со своим братом. Мне стало интересно, и я подкрутил усиление внешних микрофонов.
- Как ты думаешь, Аарон, не буду ли я выглядеть глупо в летописях из-за этого небольшого недоразумения с посохом?
- Нет, Моисей. Пути Господни неисповедимы, и чудеса часто происходят не совсем так, как их планировал сам Господь. А летописи нужны как раз для того, чтобы изложить события в соответствии с изначальным Божьим Замыслом.
Видя бурный поток воды, хлещущий из скалы, вспомнил я другую историю — вы, возможно, о ней слыхали, но я расскажу исходную, нецензурированную версию, на которую наткнулся в закутках медиа-архивов орбитальной станции.
Итак. Элохимы, как я уже говорил, жили в Эдеме — городе Древних Богов. И вот, однажды, делая поутру гимнастику, чистя зубы и слушая прогноз погоды, услышали они нечто из ряда вон выходящее:
«В ближайшие недели ожидается мощный тропический циклон, который принесет аномальные ливни, возможен паводок, переходящий в потоп».
Элохимы восприняли прогноз крайне серьезно: правящая верхушка быстро свалила на единственную уцелевшую орбитальную станцию, а остальные принялись составлять план спасения — строительство гигантского пассажирского судна.
Сначала каста менеджеров составила прекрасное стихотворное описание его будущих достоинств и приложила для надежности дюжину самых проверенных мантр, которые должны были интенсифицировать процесс строительства и увеличить остойчивость построенного корабля.
Затем каста дизайнеров изобразила сам корабль — летящий по волнам на подводных крыльях трехпалубный красавец-лайнер, с марселем, брамселем и гигантским пропеллером на корме.
От дизайнеров эстафету приняли лучшие элохимы-инженеры. Они переложили прекрасную мечту на сухой язык сборочных чертежей.
Дело осталось за малым. Нужны были рабочие руки. Люди к тому времени, как вы помните, уже отказались беспрекословно исполнять приказы элохимов. Впрочем, людей можно было уговорить. Если найти правильный подход.
И вот, некто Ной со своими сыновьями согласился приняться за эту работу. Он крайне серьезно воспринял расписанную ему элохимскими учеными-климатологами концепцию эко-катастрофы, в которой погибнет всё живое на земле, если только не спасется в гигантском комфортабельном плавучем ковчеге.
Он взял у инженеров чертежи и изготовил всё в точном соответствии с ними. Получился гигантский деревянный сундук прямоугольной формы с небольшим боковым люком и чердачным окошком сверху.
Наступил тот самый день, когда вода начала быстро прибывать. Элохимы уже сидели на чемоданах, но в последний момент немного замешкались: у них возник спор, кто будет располагаться на первой палубе, кто на второй, а кто на третьей. После ожесточенных дискуссий, голосования и жеребьевки они все же выдвинулись из города в сторону ковчега — но тот уже отплывал, задраив единственный люк.
Ной очень серьезно воспринял концепцию глобальной катастрофы и резонно рассудил, что если на Земле из всего живого останется только его семья и толпа дармоедов-элохимов, то это будет очень плохой мир. Он был первым в мире эко-активистом. Поэтому каким-то неведомым способом согнал в свой плавучий сундук крупный и мелкий рогатый скот, и много кого еще. Он даже где-то раздобыл слонов, бегемотов и жирафов. А поскольку был не просто эко-активистом, а эко-активистом — идеалистом, то для полноты картины одним ему ведомым способом запихал туда еще и львов с тиграми.
Это было его ошибкой. От потопа он и его семья спасались, сидя на крыше своего плавучего монстра, из недр которого доносились истошные визги, вопли, злобное рычание, жалобное блеяние и перепуганный слоновий рёв.
Затем сундук дал течь и ушел под воду, так, что над водой осталась только крыша.
К счастью, потоп длился недолго. Всего пару дней. И был не таким уж и всемирным — затопило лишь небольшую долину, в которой и располагался Эдем. Город Богов смыло напрочь, вместе с представителями творческой и технической элохимской интеллигенции.
Когда вода спала и ковчег встал на твердый грунт, Ной опасливо заглянул внутрь. С тех пор, говорят, до самой смерти он сильно заикался, напивался в стельку и в целом был немного странным.
Яхве
Что ты несешь, тупая железка? Потоп был такой, что вся Земля покрылась километровым слоем воды. И длился он сорок лет, не меньше! Что же касается трагической гибели цвета нашей интеллигенции, то это оттого, что элохимы, выйдя из города, тщетно искали взглядом прекрасный лайнер, а не сундук-переросток.