Глава десятая. Вода (О субъективности восприятия)
- Метатрон, скорее отправляемся к источнику! Хочу наблюдать триумф своего провидческого дара.
- Но, господин, это я нашел источник воды на карте.
- А кто тебе сказал посмотреть на карту?
- Никто. Я сам.
Метатрон, вспомогательный поток сознания
Я поднимаю шлюпку с земли, и «искрящееся облако» неторопливо летит вслед за Моисеем и Аароном. Мой хозяин, тяжело сопя и ворочаясь в кресле, с очень серьезным видом готовится погрузиться в пучину всенародного ликования и обожания.
Водоем на поверку оказался грязной и мутной лужицей, а собравшиеся вокруг нее сыны и дщери Израилевы не высказывали ни малейших признаков восторга.
- Господь, господь! Эта вода... Она горькая! Ее невозможно пить. Видимо, нам нужно поискать другой источник. Направь нас, о Всемогущий!
В этот момент я заметил, что мой шеф, привстав в кресле на корточки, выгнул правую руку за спину, скрутив из пальцев что-то наподобие фиги, а левой, с оттопыренным мизинцем, ожесточенно тыкал себя в кончик носа. Лицо его стало багровым от напряжения.
«Патала-павана-дхену-раджа-гаджа-нишадана-намха!»
О, Первые Боги! Только не это...
Продолжая пребывать в той же травмоопасной позе, господин Яхве принялся хлопать себя локтями по бокам, будто изображая перепуганного страуса.
«Адас-каштха-прабхава-мадхура-джала-прасадханам!»
Один из самых смешных и жалких предрассудков, свойственных элохимам — это карго-культ мудр и мантр. Среди техники, привезенной Первыми Богами, были не только устройства с кнопками, дисплеями, светодиодами и рычажками, но и те, что управлялись речевыми командами и жестами. И рассчитаны они были — вы правильно догадались — на Первых Богов. А теперь представьте, как могли выглядеть управляющие жесты в исполнении шестирукого гуманоида. Или какого-нибудь разумного членистоногого. Представили? А теперь задачка посложнее. Представьте речевые команды, которые они давали своими мандибулами. Или попытайтесь представить себе речь разумной вертикально-ходящей рептилии.
Элохимы, таскаясь за ними во времена своего служения, тайно записывали и зарисовывали то, что видели и слышали, думая, что тем самым приобретают тайные знания и умения. А после того, как Первые Боги весьма тщательно и скрупулезно друг друга истребили (в книгах элохимов к этому событию всегда идет обязательное примечание - «Мы к этому решительно не имели отношения! Совершенно никакого. Почти.») - полуистлевшие журнальчики и записные книжки Тех, Кто Застал Богов Живыми — превратились в источник сакральных знаний. Каждый уважающий себя элохим считал необходимым всю жизнь коллекционировать мантры и мудры, которые доставал всеми правдами и неправдами.
Мой хозяин не был исключением. Каждое утро он начинал с того, что опробовал очередную суставовыворачивающую асану с одновременным произнесением какой-нибудь зубодробительной мантры.
От этого он ощущал подъем духовных сил и чувствовал прямую связь с небесами.
- Метатрон! Скажи Моисею — пусть возьмет в руки воооон ту корягу и бросит ее в воду. Вода сразу очистится.
- Не очистится.
- Я приказываю!
Я откашливаюсь и подбираю слова.
- Моисей... Господь твой велит бросить вон ту корягу в воду и попробовать ее на вкус снова.
Моисей, источая благоговение, берет в трясущиеся руки корягу, и торжественно, будто это младенец, которого собираются купать, осторожно опускает в грязную лужицу.
Даже без химического анализа, просто по цвету и непрозрачности этой воды, я могу сказать, что это солончак. Племя, похоже, разделяет мои опасения и не спешит пробовать чудесным образом очищенную воду.
На карте я вижу поблизости другие источники — целых двенадцать, похоже, там весьма немалых размеров оазис. Я уже готовлюсь дать Моисею новые божественные указания.
- Метатрон! Скажи, пусть пробуют воду — стала ли она сладкой? Быстрее, чего они медлят? Они брезгуют? Им плевать на мои старания?
- Господин...
- Я ПРИКАЗЫВАЮ!
Я снова откашливаюсь.
- Моисей, внемли мне. Я, Господь твой, считаю, что эта вода приятна и полезна. Возможно, чисто субъективно, твоим вкусовым рецепторам покажется иначе, но не могли бы вы, хотя бы символически, перед тем, как мы пойдем к другим источникам...
- Метатрон! Почему они не пьют? Спроси их — сладкая ли вода?
- Нет, Господи! Она как была горькой, так и осталась! — это голос одного из сынов Израилевых, который наклонился к воде и попытался продегустировать ее повторно.
Я привычно транслирую его речь на дисплей моего господина.
Яркая вспышка, и вот он превратился в живой факел. Только не это! Господин Яхве снова попытался влезть в Серафима, и на этот раз, кажется, ему это удалось.
- Господин, господин! Прекратите! Они же не виноваты, что эту воду пить нельзя!
- То есть как это нельзя! Пусть пьют. Слышишь! Переведи им, живо. Пусть пьют, все, немедленно!
Но я еще не успел подобрать верных слов, а Моисей и Аарон, спешно толкая тех, кто поблизости, погнали всех к воде.
- Ну как, сладка ли моя водица?
Еще несколько выстрелов, еще несколько живых факелов. Остальные побежали к луже и попадали лицами в грязную воду.
- Хватит, прекратите, господин Яхве! Они же люди, а не жуки!
Еще два выстрела, еще два факела.
Моисей, подбежав к самой капсуле, упал на колени и простер руки:
- Господь Мой! Как прекрасна твоя вода! Видишь — пьем и никак не напьемся. Век бы пили. Спасибо Тебе за Чудо Твое! Мы обязательно упомянем об этом в летописях, в мельчайших подробностях. С небольшими корректировками.
- Господин, господин! Прекратите стрельбу. У нас мало патронов! А вдруг завтра понадобится от кого-нибудь обороняться?
Этот аргумент подействовал. Это очень важно — суметь в нужный момент найти нужный аргумент.
К оазису с двенадцатью озерами шли молча. Кого-то шатало, кого-то тошнило, ревели дети, всхлипывали женщины. Но никто не роптал.
Метатрон, вспомогательный поток сознания
Нам и правда очень повезло с народом. Плохо, что народу так не повезло с нами.