Хроники Метатрона: Всевышний по сходной цене

Наша капсула лежит на склоне горы, и я не могу передвинуть ни капсулу, ни гору. А значит — остается ждать, что кто-то сам придет к нашей горе. У ее подножия видна тропа — будем надеяться на лучшее.

Я включил маскировочное поле. Теперь мы — странное облако, зачем-то зависшее прямо над землей. У того, кто придумал эту штуку — очень своеобразное понимание слова «маскировка».

...А вот и он — наш зритель! И даже не один. Впрочем, остальные — козы и овцы. Надеюсь, им тоже понравится мой спектакль.

Моисей

Воистину, я счастливейший из смертных, ибо сегодня стал свидетелем Истинного Чуда!

Проходя мимо холма, увидел я куст — он горел ярчайшим пламенем, но не сгорал! А ведь если он горит, то должен сгорать. А если не сгорает, то не должен гореть. А раз горит...

С помощью доброго слова и аварийного маячка можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом. У нас не будет второго шанса произвести грандиозное первое впечатление. И хорошо иллюминированный куст — залог успеха.

Я ведь уже упоминал, что у меня есть красивая светодиодная подсветка? Подсветка — это очень важно.

Этот пастух на тропе упал на землю как подкошенный — то ли от переизбытка чувств, то ли от интеллектуального перенапряжения, вызванного когнитивным диссонансом. Надеюсь, его не хватил удар, а то для кого я так старался?

- Внемли голосу Метатрона! Внемли голосу Метатрона! Я — твой Господь всемогущий!

- Здравствуй, господь Метатрон!

Мой хозяин подскочил как ужаленный.

- Метатрон, ты не можешь быть господом. Господь тут я.

- Да, мой господин. Но вы не знаете местного наречия, а я знаю. Как я объясню, что всемогущий господь не может говорить на примитивном языке этого пастуха и нуждается в переводчике? Какой же он тогда всемогущий?

- И всё равно, это я — господь! А ты — переводчик. Теперь выкручивайся.

- Внемли голосу Метатрона! И возрадуйся, что с тобой говорю я, а не сам Господь, ибо страшен голос его — даже шепот Господа порвет твои барабанные перепонки и остановит твое жалкое человеческое сердце!

- Метатрон, а если он спросит, почему я, такой всемогущий, не могу сделать свой голос потише и побезопаснее? Что ты ему ответишь, а?

- Надеюсь, что не спросит. Не отвлекайте меня, пожалуйста. Я в процессе.

Распластавшийся в болотистой жиже пастух слегка приподнял голову.

- О, господь всемогущий! Отчего же ты мне не покажешься? Я хочу увидеть твой прекрасный лик.

Его козы и овцы тоже внимательно и требовательно смотрят в сторону нашего маскировочного облака.

Мой господин начинает суетливо ворочаться в кресле, пытаясь привстать и явить себя этому миру.

- Господин, прошу вас, сидите смирно! Не высовывайтесь из капсулы.

- Но он хочет узреть мой прекрасный лик.

- Поверьте, господин, всем будет лучше, если он его не узрит.

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Вид твоих тощих рук и пигментных пятен вряд ли добавит благоговейности — уж прости меня, Господин. И да, я никогда не скажу этого вслух, и ты не увидишь этого в основном потоке моего сознания.

- Глупый смертный! Знай же, что лишь на миг увидев меня, умрешь от священного трепета. Возможно даже не сразу, а после долгих мучительных судорог, покрывшись струпьями и проказой.

- Спасибо, что предупредил, Господи... в великой милости своей! Но покажи мне хоть что-то, кроме этого пламенеющего куста. Хотя, я не настаиваю. В принципе, и куста достаточно. Но хотелось бы чего-то еще.

- Покажи ему что-нибудь. А то не успокоится.

- Хорошо. Возрадуйся, о смертный, ибо покажу тебе я... ээээ... Славу Господню!

Моисей

Сегодня воистину великий день — ибо встретил я Господа Всемогущего! И явил он мне Славу Господню — диво настолько неописуемо восхитительное, что нет в человеческом языке слов, дабы поведать о его величии!

- Метатрон! Зачем ты показал ему рекламу зубной пасты и женских прокладок?

- К сожалению, мне больше нечего ему показать. В вашей медиатеке я нашел только второй сезон «Орбитального эскорта». Я не уверен, что его содержимое подошло бы в качестве Господней Славы. А реклама пасты и прокладок, которые там через каждые пять минут, произвела благоговейное впечатление на нашего гостя. Кстати, видеопроектор вы тоже где-то позаимствовали?

- Не позаимствовал, а купил в рассрочку с нулевым первым взносом. За кого ты меня принимаешь?

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Демонстрация Славы Господней («Орбитальный эскорт-2: Парадокс с близняшками») произвела на субъекта неизгладимое впечатление.

А также на коз. И на овец. Кажется, они были впечатлены даже больше. Овцы восторженно блеяли, а одна из коз уже начала жевать неопалимый куст.

А теперь пора перейти к делу.

- Скажи, о смертный, как зовут тебя и из какого племени ты будешь? Велико ли оно?

- Я Моисей, из племени Сынов Израилевых. Племя же мое весьма многочисленно — шестьсот тысяч одних только мужчин!

- Нам столько не надо! Что мы с ними будем делать?

- Думаю, это художественное преувеличение. Набивает себе цену.

- А теперь скажи ему, что его Господа зовут Яхве! Иначе это будет одностороннее знакомство.

- Боюсь, что лучше на этом не акцентироваться. Иначе могут возникнуть новые вопросы.

- Я сказал — знакомься!

- Славен и благословенен сей день, Моисей, ибо узнаешь ты сегодня имя Господа своего! И имя Господа твоего есть Яхве.

- А-а... Но разве... Разве ты не Адонай? И не Эль-Шаддай? Или... вас там много?

- Я же говорил, что будут проблемы.

- А кто это вообще? Что за самозванцы? Я должен быть единственным богом. Мне не нужна конкуренция.

Адонай — это тот элохим, что спускался со станции к местным пару веков назад для пополнения ресурсов. А Эль-Шаддай угробил наш последний шаттл во время обратного взлета примерно сотню лет назад. После этого станция была фактически обречена. Его отменили. Поэтому вы можете о нем не знать.

- Послушай, Моисей. Видимо, произошло небольшое недоразумение. Бог, разумеется, один. И это я. Просто у меня много имен и много обличий. И сегодня ты узнал еще одно мое имя.

- То есть, я могу тебя называть, как и раньше, Адонаем? Мне так привычнее.

Яхве

Где мой бластер? Да куда же я его засунул?

- Моисей, Господу угодно, чтобы теперь ты его называл именно Яхве и никак иначе. А если еще раз назовешь его Адонаем или, что еще хуже, Эль-Шаддаем, он тебя испепелит. В великой милости своей.

Впрочем, во избежание путаницы, давай договоримся так. Именуй его просто Господь. Это универсально и убережет тебя от трагической ошибки и последующего прискорбного испепеления. Отныне, я запрещаю тебе называть имя Бога вслух.

- Но можешь ли ты хотя бы поведать мне значение этого имени?

- Господин, как переводится ваше имя на язык аборигенов?

- Откуда я знаю. Имя это просто имя. Я тот, кто я есть. Отвяжись. Вот почему тебя называют Метатрон?

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Мое имя, если уж на то пошло, придумано квалифицированными маркетологами. Оно идеально сочетается с моим серийным номером и производит благоприятное фоносемантическое воздействие на потребителей.

А вот полное имя многоуважаемого господина Яхве — Джахвахарлал Бхуванапрасаадджаланеру. Когда Первые Боги раздавали фамилии элохимам, они использовали генератор случайных словосочетаний своего языка. Фамилия моего господина, если я правильно перевел, означает «Святая вода, дарованная благословенным смывом общественного туалета». Имя родители-элохимы выбирали своему ребенку сами, но строго из выданного Первыми Богами списка.

Вот, кстати, упомянутому чуть ранее Адонаю повезло с фамилией намного больше: в официальных документах он упоминается как Адонандовишнумудрал Панчамахабхутападакармаваджра, что переводится следующим образом: «Блаженный обладатель смертоносного отпечатка пальца, чья алмазная пята попирает пять первоэлементов мироздания».

Элохимы очень гордятся своими божественными именами — хотя, как правило, даже не могут их правильно произнести, а тем более написать. После ухода Первых Богов, отношение к своим сакральным именам у элохимов претерпело некоторые изменения. Они всё еще очень гордятся ими. Но если один элохим публично назовет другого полным именем — это будет воспринято как тонкое издевательство, граничащее с оскорблением.

- Слушай же, Моисей. Господа твоего зовут Яхве (что, впрочем, тебе отныне нельзя говорить вслух), и означает это «Имя это просто имя». Ну или, если тебе будет так понятнее - «Я — тот, кто я есть». Вот тебя, например, почему называют Моисеем?

- Господи, тут такое дело, - Моисей замялся, - по поводу моего имени, мнения разнятся. Согласно одной версии, оно означает «ребенок», а вот по другой, если верить моей кормилице...

- Довольно, Моисей. Ты сам ответил на свой вопрос. Глупо искать смысл в чьем-то имени. Предоставь это профессиональным лингвистам.

И еще. Раз уж мы об этом заговорили, Моисей. Я запрещаю тебе и племени твоему рисовать лицо Господа твоего.

- Но как я могу нарисовать то, что не могу увидеть?

- Ну... Если вдруг, случайно, ненароком, подсмотришь. Или что-то еще.

- В этом случае я умру в страшных судорогах, покрывшись язвами.

- Да. И пока будешь умирать долго и мучительно, покрываясь струпьями и шанкрами — рисовать ничего нельзя. Я запретил.

- Почему ты запрещаешь ему меня рисовать? Я как раз думал о повсеместном развешивании моих портретов для поклонения.

- Господин. Это вызовет ненужные вопросы. Примерно как с именем. Гораздо легче притворяться бессмертным, если никто не знает, как ты выглядишь. Тогда можно каждую сотню лет присылать нового посланника, под видом предыдущего.

- Но я не собираюсь никого присылать. Я просто хочу побыть богом!

- Поверьте, так будет лучше. Для всех.

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Когда мой господин последний раз смотрелся в зеркало? Он реально считает себя прекрасным и юным? Думаю, это возрастное.

И, кажется, он забыл прихватить с собой аптечку. Нам позарез нужно найти модуль автономного выживания — там есть и блок фармасинтеза, и небольшой хирургический манипулятор.