Эпилог.
<i>Здравствуй, дорогой дневник!
С последней записи сюда прошло двадцать три года, и мне есть что рассказать. Знаешь, найдя тебя только что на чердаке, я не поверила своим глазам, ведь думала, что отец уничтожил тебя ещё в тот день. Не хочу уточнять, в какой именно. Перечитав все записи, я прочувствовала всё заново. Мне так грустно и плохо от мысли, что в один момент всё пошло наперекосяк, но одновременно я и радуюсь, потому что сейчас я абсолютно счастлива.
Моя тринадцатилетняя доченька очень похожа на меня, благо, только внешне. Характером в папочку. Ноа очень поддерживает меня, и я благодарна ему за все эти года жизни, на протяжении которых он был и будет рядом. Мой муж и дочка стали новым смыслом жизни после всего. Три года назад умер отец, а после него и мать от пьянки. Знаешь, я решилась поехать на её похороны. И это первый раз, как я побывала в давно уже забытом Лос-Анджелесе после переезда в шестнадцать. Мне было не жаль её, потому что для меня она была мертва уже давно, как бы ужасно это не звучало. И если тебе интересно, мы с мужем и дочкой ходим на могилу Райли и ухаживаем за ней, ведь, насколько я знаю, мистер Питерсон ни разу не пришёл к дочке, и это очень грустно. Конечно, Кристи спрашивает, кто такая Райли и почему мы ходим к ней, но мы с мужем молчим, ведь эта история не так проста, как кажется. Джек Грейзер очень хороший друг нашей семьи и крестный отец Кристи. У него нет своих детей и нет жены, ведь, как он говорит, до сих пор не может полюбить кого-то так, как её. Наверное, тебе интересно, что произошло после того, как меня поместили в лечебницу? На самом деле, ничего особенного. Я проходила курс лечения три года. Мистер Никсон очень помогал мне, и со временем я рассказала ему всё, о чём не могла сказать раньше. Как и обещал, Ноа приходил ко мне, и даже чаще, в отличие от Эрики. Нет, конечно, я не злюсь на неё за это, ведь кому нужна подруга-психичка, верно? Видимо, Ноа была нужна, потому что он посещал меня чаще, чем доктора. После выписки мы продолжали поддерживать общение, я выучилась на дизайнера и стала работать по профессии. После, мы с Ноа съехались, он сделал мне предложение, и ещё спустя несколько лет родилась Кристи. Если бы кто-то сказал мне тогда, что в будущем я буду носить фамилию Шнапп, я бы просто рассмеялась ему в лицо. Но теперь ещё и Кристи-Райли Шнапп. Ты бы знал, какой Ноа прекрасный отец! Я рада, что моя жизнь сложилась именно так, но, конечно, мне всё ещё не хватает его и никогда не будет хватать. Мне сложно произносить и записывать его имя, ведь он был первым и... я никогда не смогу забыть его. С того момента прошло двадцать три года, но я до сих пор вижу его силуэт во снах. И каждый раз он уходит через то самое окно моего старого дома и говорит ту самую фразу, которая как эхом повторяется в моей голове: «Я всегда буду рядом». Знаешь, и это правда, ведь он постоянно со мной. Мои роды прошли очень тяжело, и я могла умереть, но врачи говорят, что выжить мне удалось только чудом. И, наверное, я знаю, какое чудо мне помогло справиться. Как-то, когда дочке было уже шесть, она чуть не попала под машину, когда была у дедушки, но опять же, как он говорит, чудом уцелела. Финн постоянно рядом, иногда я чувствую его дыхание или просто присутствие рядом. Я никому не решаюсь рассказать об этом, конечно, ведь они опять сочтут меня за сумасшедшую, как сочли тогда. Ноа знает обо всём, что произошло в мои далёкие шестнадцать. Именно он помог мне справиться с депрессией после ухода сам знаешь кого и помог восстановиться, как я упоминала выше. Дочке на ночь я рассказываю сказки о поразительной красоты принце и о его принцессе, которые настолько были влюблены в друг друга, что прожили долго и счастливо до конца жизни, так и не познав горечи разлуки. Она не знает истинный смысл этой сказки, но всегда, когда я возвращаюсь к себе в комнату, я тихо плачу в подушку, ведь всё ещё люблю Финна Вулфарда – мою галлюцинацию.
Прощай, дорогой дневник. Уже навсегда.
18:23, Сара.</i>