Глава 8.
Понедельник – день, который ненавидят все. Я – не исключение. Снова в школу, как же надоело. Помимо «очень важного» проекта по биологии, у меня есть не менее важный разговор с Эрикой. Мне нужен её дружеский совет. Я знаю, что Финн расстроился вчера, поэтому я в смятении. Я снова одеваюсь как попало и, не позавтракав, бегу в школу. Там, около входа, меня уже ждёт Эрика.
– Что за срочность? Ты же знаешь, у меня сейчас история, опаздывать жизненно опасно, – с возмущением говорит рыжая.
– Я должна попросить у тебя совет, но, видимо, стоит перенести это на ланч. – ещё одной причиной была биология, которая должна начаться через пару минут.
Я захожу в класс, на третьей парте у окна одиноко сидит брюнет и ждёт меня. На столе стоит большая папка с нашей работой. Мы поздоровались, обнялись и принялись за повторение, так как для Шнаппа эта оценка была очень важна, а я не хотела подвести его. Впервые, наверное, я так волнуюсь из-за уроков. Хочу рассказать всё на «отлично», чтобы не облажаться перед другом, он итак сделал половину моей работы. Вот, мы стоим перед всем классом, мои колени трясутся, Ноа начинает читать текст, после него я. Голос немного дрожал, я волновалась, Ноа, заметив это, легонько приобнял меня. Не знаю почему, но сразу стало спокойнее и я продолжила. В итоге, спустя десять минут, мы ждали вердикта учительницы. Пять. Мне и Ноа. Это первая пятёрка за последние два года. Парень очень обрадовался и на радостях поцеловал меня в щёку. Я не ожидала такого, поэтому очень удивилась.
– Прости... я не хотел... просто... просто так получилось... – может, он ожидал ответного шага от меня, но я так не могу. Финн всегда рядом.
– Ничего, просто больше не делай так, хорошо? – он легонько кивнул и достал телефон.
Остаток урока, как и два следующих, прошли спокойно и без происшествий. На ланче я встретилась с Эрикой, она во всю флиртовала с Уайтом. Я подошла к ней, она была явно не рада меня видеть в этот момент. Мы отсели немного подальше от всех.
– Эрика... я не говорила тебе, но у меня есть парень, – у неё челюсть отвисла, в глазах читался немой кричащий вопрос «Что?!», – в общем, он хочет, чтобы я представила его своему отцу.
– У тебя есть парень?! Ну спасибо, что сказала, подруга!
– Помоги мне, Эрика. Я не знаю, что делать, Финн, безусловно, очень дорог мне, но мне очень сложно сказать об этом отцу. Понимаешь, он... слишком строг в этом плане. – мы говорили шёпотом, чтобы парни, сидящие рядом, не услышали. В особенности, Ноа.
– Я не спец в этих делах, ты знаешь, но, мне кажется, рано или поздно тебе придётся это сделать, если твой Финн, конечно, настроен решительно на твой счёт. – я была в нём уверена. Эти глаза не могут врать, и я не могу врать им.
– Я не знаю, но… кажется, я должна это сделать, чтобы Финн понял, что я действительно люблю его и что всё это – не просто шутка для меня. Может, ты и права.
Джека сегодня не было, но я вообще не обратила на это внимание, только когда зашла речь о Райли, я вспомнила о нём.
– Ноа, я думаю, ты слышал, что твоя подружка вскрылась в ванной, – сказал с насмешкой Гейтен, – отец её доконал.
– Она не моя подружка, ясно? – за секунду Ноа поменялся в лице, после слов друга встал из-за стола и вышел в холл школы.
– Стой, что ты сказал? Причём здесь отец? – спросила я.
– Ну, перед смертью Райли оставила записку, в которой написала, что сделала это ради мести отцу. Дальше в сети распространилась информация, что директор узнал о тех фотографиях и даже увидел их. Ты же знаешь его, тот сразу пришёл в бешенство и избил Райли. Короче, ситуация весёлая. – это было ужасно, но на душе стало сразу легко, ведь причиной её суицида была не я! То есть, она сделала это ради мести, а не из-за фотографий. Камень с души упал. Я сразу поняла, что нужно делать.
Спустя несколько минут я уже шла по направлению к местному кладбищу, где была похоронена Райли. Так странно думать об этом. Райли – мертва. Её больше нет. Самое страшное в этой ситуации то, что она умерла, так и не познав настоящей любви. Все говорят, что суицид – не выход, и что этим проблемы не решить. Да, некоторые ошибаются, но это свойственно людям. Жизнь на то и создана – чтобы ошибаться. Ошибки – это уроки жизни. Только благодаря им мы узнаем, что такое хорошо, а что такое плохо. Это наше зеркало в окружающий мир. Мне пришлось бродить по кладбищу долго, прежде чем я нашла маленькую, ничем не примечательную могилку со знакомым именем. И снова непривычно видеть это. Некоторое время я просто стояла и смотрела на неё. Наверное, пыталась свыкнуться с мыслью, что её больше нет. На улице довольно пасмурно, солнца практически нет. Повсюду слякоть и неприятная атмосфера, которая идеально подходила под ситуацию. Я всё ещё стою и смотрю на буквы на тёмном кресте. Холодный ветер развивает мои волосы, а я стою и думаю, что каждый из нас рано или поздно окажется там, под землёй, у каждого есть свой счётчик, и когда настаёт момент, смерть придет за тобой, и как бы ты не старался, тебе никогда не удастся избежать её. Наконец, я приседаю и начинаю тихо шептать кучке земли, в надежде, что где-то там Райли меня услышит.
– Я знаю, что мы не были подругами, Райли, и я очень плохо поступила с тобой, хоть ты этого и заслуживала. Я не буду такой тварью, как ты, и попрошу прощения за сделанное. Надеюсь, где-то там, наверху, ты поняла, как больно делала окружающим, и как твои действия и слова ломали многим жизнь. У каждого своя история, и у каждой истории есть свой конец. У тебя он грустный, к сожалению. Определенно, твой отец поступил как последняя скотина, но и ты должна понять его. Не каждый день узнаёшь о таком. Знаешь, я жалею, что так всё закончилось. Надеюсь, тебе там хорошо. Покойся с миром, Райли.
Я хотела уже пойти домой, но как только я развернулась, передо мной стоял знакомый Грейзер. Я совсем не удивилась его появлению здесь.
– Забавно, не так ли? Мы встретились на могиле бывшей сучки школы, в которую ты был влюблён и которую я ненавидела. Подозреваю, ты знаешь, что случилось, – парень грустно кивнул, – я сочувствую тебе, Джек.
– Знаешь, когда умер мой брат, я вынес для себя одну вещь: ты – не кошка. У тебя не будет в запасе ещё восемь жизней. Поэтому живи так, чтобы после твоей смерти тебя ещё долго вспоминали. Потому я и стал таким. Таким как сейчас. Я пытаюсь прожить свой каждый день как последний, но в то же время не думаю о других, не вижу их проблем, и когда их очередной день становится последним, я понимаю, насколько они были мне дороги. Наверное, только в разлуке с кем-то мы понимаем, насколько дорог нам этот человек. Такова мораль жизни, и мне очень трудно принять её.
– Джек, я должна сказать... что это я слила те фотки на той вечеринке. И я не жалею о сделанном, даже при таких последствиях. Конечно, я не желала ей смерти, но она однозначно заслуживала её. – не знаю, что сподвигнуло меня рассказать это прямо здесь и прямо сейчас, но я была уверена в своих словах.
– Я знаю, Сара. Я знал это ещё почти с первого дня, – сказал спокойно Грейзер.
– Тогда почему ты не отомстил мне, например, ты ведь так влюблён в неё?
– Это очень забавно. Я так долго любил её, что вовсе не заметил, в какой момент она стала такой. В глубине души я понимал, что она далеко не идеал примерной девушки, но всё равно был по уши влюблён. Да, она была плохим человеком и временами делала ужасные вещи, но тем временем какие-то скрытые качества в ней продолжали покорять меня. Я не хочу злиться на тебя и тем более мстить, потому что понимаю, что ты сделала правильно. Но мне всё равно будет не хватать её ещё очень и очень долго, и я не думаю, что когда-нибудь смогу полюбить так же. В наше время это сложно.
Мы ещё посидели немного, после чего я ушла домой. Джек сказал, что хочет ещё немного побыть с ней, поэтому я ушла одна. Постоянно думаю об этом разговоре. Очень жаль Джека, ведь он действительно любил её, любил, несмотря ни на что.
Сама не заметив того, я оказалась дома. Папы ещё не было, поэтому я поднялась к себе.
<i>Дорогой дневник!</i>
<i>Я так рада снова писать сюда, хоть прошло и не так много времени.</i><i></i><i> Первое, о чём я хочу сказать тебе – это то, что </i><i>я решилась поговорить с отцом. Я сделаю это завтра вечером. Раз Финн готов на это, то и я должна</i><i>... ради него. Сегодня я поняла цену жизни. Поняла, что она может о</i><i>б</i><i>орваться в любой момент и нужно ценить каждую минуту, прожитую с любимым человеком. </i><i>Когда я была на могиле Райли и смотрела на её </i><i>инициалы на кресте, я представляла себя на её месте.</i><i></i><i> Будет ли грустить папа, Финн? Может, отец и погрустит неделю-другую, но не более, он найдет себе очередную женщину и продолжит жить как раньше. Мама, наверное, даже не вспомнит об этом на следующий день.</i><i> Несмотря на то, как она поступила со мной, я всё равно думаю о ней. Постоянно. Как ей живётся там? </i><i>Думает ли она обо мне? Жалеет ли? Финна было бы очень жаль, так как я знаю, что он любит меня, и мне не хотелось бы оставлять его, даже при</i><i> самых</i><i> сложных обстоятельствах.</i><i></i><i> И ещё, хоть Эрика мне и не сказала, </i><i>я поняла, что они с Уайтом встречаются! Я так рада за неё! </i><i>Я очень </i><i></i><i>хочу, чтобы</i><i> у них всё было хорошо.</i>
<i>До свидания, милый дневник! </i><i>6:12, Сара.</i>
Ближе к вечеру я ждала Финна, но он так и не пришёл, я ждала долго, в надежде, что он просто опаздывает, но парня всё не было и не было. Я в недоумении и растерянности легла спать. У вас может возникнуть вопрос, почему я волнуюсь из-за того, что Финн не пришёл, если я не знала этого наверняка? Просто прежде моё «чутье» никогда не подводило меня. И когда я знала, что Вулфард сейчас появится, он спустя некоторое время появлялся. И так было каждый раз, поэтому сегодня я так занервничала. В общем, ничего особенного, но меня это насторожило. Сегодня я собиралась сообщить ему новость по поводу отца, видимо, придется подождать.
На следующий день в школе Эрика спросила меня, как прошло знакомство, на что я лишь промолчала и попыталась уйти от ответа. Я не хотела, чтобы она на фоне прекрасных отношений с Уайтом подумала, что Финн какой-то несерьёзный и вообще странный. Все остальные обсуждали несчастную кончину Райли Питерсон. Именно несчастную. Я не буду никому рассказывать о вчерашнем с Джеком, пусть этот разговор останется между нами. Тем более, думаю, не все поймут его, да и меня в принципе... Ноа тоже практически не общался со мной сегодня, видимо, его задел мой отказ.
По приходу домой я сразу побежала в свою комнату, но… Вулфарда вновь там не оказалось. Всё время я ждала, ждала. Чтобы добить себя окончательно, я решила включить наш с ним любимый фильм. Этот фильм о двух влюблённых, вроде обычная экранизация современного романа, но почему-то наши сердца она зацепила. Может, в главных персонажах мы видели себя? Примерно так и прошёл мой день, и, конечно, к полуночи Финна не было, поэтому я уже в отчаянии легла спать. Таким же образом прошли следующий и следующий день. Мы никогда не расставались на такое долгое время, и я начала не на шутку переживать за Финна. Это привело к тому, что в последние дни я стала прогуливать школу, в надежде, что он появится в это время. Но, к сожалению, всё тщетно. С момента нашей последней встречи прошло пять дней, и я окончательно отчаялась. Последним вариантом было пойти к Мэри, но я не думаю, что папа бы обрадовался, узнав об этом. Хотя моё желание вновь увидеть возлюбленного было намного сильнее каких-то там запретов. Поэтому я поставила сама себе ультиматум: если Финн не приходит ко мне завтра, я иду к Мэри.
У вас может возникнуть вопрос: почему я просто не позвоню ему и не узнаю, где он? Ответ до ужаса прост: у Финна нет телефона. Меня давно начал волновать этот вопрос, но я решилась спросить это только тогда, когда мы начали встречаться. Вулфард говорит, что телефон ему не нужен, если он хочет прийти к кому-то, он просто идёт, если хочет что-то сказать, он идёт и говорит. Может, в этом и есть смысл, живое общение всегда лучше, чем смайлики в интернете, но невозможность позвонить ему выводит меня из себя. Ещё Финн говорит, что не хочет превращаться в скучного взрослого и часами сидеть в соц сетях, смотря тупые видео. Он имеет ввиду, что не хочет быть современным зомби со смартфоном в руках. Я думаю, что в каком-то смысле это и правильно, но всё равно я чаще настаиваю на том, чтобы он всё-таки купил телефон.
Я уже давно спала, когда услышала знакомые звуки в окне. Я быстро подбежала и открыла окно. Ко мне в комнату залез насквозь промокший Вулфард. На улице шёл ливень. Я, несмотря на то, что он был весь мокрый, крепко обняла Финна, с глаз невольно потекли слёзы. Кудрявый (или уже нет?) парень быстро отошёл от меня и стал снимать мокрую одежду.
– Финн... я не верила, что ещё увижу тебя... – Вулфард остался в одной футболке и штанах. Только сейчас я увидела его лицо... под глазами огромные круги, вид в общем очень уставший, как будто он не спал несколько дней.
– Мэри... она попала в аварию, какой-то тип на грузовике подрезал её. Она была в реанимации, прости, что не приходил, я должен был быть с ней... – я снова обняла его. Бедная Мэри...
– Конечно, я понимаю. Но я рада, что ты пришёл.
Следующий час, примерно, я отогревала бедного Финна. Дала ему папину футболку, которая была у меня, и плед. Я не знаю, сколько чашек чая было выпито нами в тот день, но это не важно. Когда я увидела Вулфарда в окне, у меня камень с души упал. Все эти дни без него я строила догадки и теории, где он может пропадать, но, как оказалось, всё было не так. В каком-то смысле я радуюсь, что в той злополучной машине была только Мэри, и что мой Финн в безопасности. Снова эти до ужаса карие глаза, хоть и мокрые, но всё ещё такие же приятные и мягкие кудри. Я вспомнила о том, что хотела рассказать ещё несколько дней назад.
– Финн... ты знаешь, я подумала над тем вопросом. В общем, я представлю тебя отцу, я расскажу ему о нас. – лицо парня вмиг засияло.
– Я так рад, что ты решилась на это. – я поцеловала его. Мне не хватало этих губ так же, как в космосе не хватает воздуха.
Мы просидели почти до утра, после чего парень вновь покинул меня, но уже с обещанием прийти вечером для знакомства с папой.
Днём, когда отец был уже дома, я решила спуститься к нему и рассказать о событии вечером.
– Папа, мне нужно будет познакомить тебя с очень важным для меня человеком. Примерно к шести будь готов.
– Хорошо, дорогая, – монотонно сказал отец.
Я поднялась к себе и достала дневник.
<i>Милый, дорогой дневник!</i>
<i>Сегодня произойдёт очень важное для меня и Финна событие. Я решилась представить его отцу </i><i>и рассказать о нас. Ты знаешь, я так взволнована, я не знаю, как он</i><i> может отреагировать, но мне, по сути, всё равно, потому что я буду продолжать встречаться с </i><i>Финном, даже если он мне запретит. Сегодня в шесть решатся дальнейшие годы моей жизни. Я с нетерпением жду Финна</i><i>.</i>
<i>До</i><i> встречи</i><i>,</i><i> дорогой </i><i>дневник! 1</i><i>2</i><i>:56, Сара.</i>
Я оставила дневник на прикроватной тумбочке и пошла в ванную, там мне сегодня предстоит провести много времени. С нарядом я ещё не определилась, но, думаю, это будет какое-то платье. Финн тоже оденется красиво, пиджак, галстук и всё такое. В общем, я должна ему соответствовать. Спустя время я вышла вся в полотенцах, готовая покорять. Немного покопавшись в шкафу, я нашла красивое чёрное платье до колена на бретельках. Волосы я решила распустить и немного подкрутить плойкой, всё-таки вечер особенный. Я очень волновалась, руки трусились, поэтому стрелки никак не получались ровными. Я долго просидела над макияжем и когда, наконец, закончила его, выглядела отлично.
Как раз в этот момент появился Финн. Сердце бешено колотилось при виде его. Как и обещал: галстук, пиджак и брюки. Финн долго успокаивал меня, говорил, что всё будет хорошо и всячески поддерживал. Это не сильно помогало, ведь мои ноги уже стали невероятно ватными и было тяжело стоять на них.
– Папа! – крикнула я, чтобы он на кухне услышал меня. Слышу шаги, с каждым приближающимся шагом сердце колотится всё быстрее.
Всё, как в замедленной съёмке. Финн держит меня за руку. Открывается дверь, и на пороге я вижу отца и... мистера Никсона? Мой взгляд упал на розовую тетрадь, которая была в руках папы. «Они знают» – звучало в тот момент у меня в голове. Мистер Никсон выглядел очень серьёзным, а отец… на нём не было лица: весь бледный, стоит и смотрит на меня, будто пытается спросить: «за что?». Доктор подходит ближе, Финн крепче сжимает мою руку.
– С кем ты хотела познакомить отца, Сара? – тихо спрашивает он.
– С моим парнем, – я показываю на Вулфарда. На его лице не меньше удивления, чем на моём. Отец сел на бортик моей кровати и закрыл лицо руками.
– Кто твой парень, Сара? – он говорит слишком спокойно и монотонно для этой ситуации.
– Финн… Финн Вулфард. – я пытаюсь говорить так же спокойно, но внутри меня непонятный круговорот эмоций, голос предательски дрожит.
– Где он, Сара? – продолжает Никсон.
– Он здесь – рядом, – спокойно отвечаю я и вижу, как отец выходит из комнаты вместе с моей тетрадью.
– Сара, – доктор немного наклонился, чтобы быть на одном уровне со мной, – кроме нас в этой комнате никого нет.
Я поворачиваюсь и вижу, как Финн стоит у окна и смотрит на меня. На его глазах, как и на моих, появились еле заметные слёзы. Я быстро подхожу к нему.
– Я – всего лишь твоя галлюцинация…
– Нет, нет, он врёт, Финн! Я люблю тебя, не уходи, пожалуйста! – я уже во всю плачу. Мой голос сорвался на хриплый крик, я не чувствую ног и, кажется, сейчас упаду.
– Я тоже люблю тебя, Сара. Но я не могу мешать тебе жить, я не настоящий, у тебя нет будущего со мной. – ему было очень трудно говорить это.
– Нет… Финн… – я очень крепко обняла его, всё ещё не переставая плакать.
– Я всегда буду рядом, Сара, помни это, – после этих слов Финн скрылся за окном, будто его никогда и не было.
Мистер Никсон подошёл ко мне и, взяв за руку, повёл за собой. Я опустошена. Кажется, я больше ничего не чувствую. Даже боли. Есть ли смысл жить дальше, если человек, который тебе дороже жизни, оказался галлюцинацией? Мне всё равно, куда меня ведут. Мне на всё всё равно. Перед глазами до сих пор стоящий у окна Финн, в голове фраза «Я всегда буду рядом...», как часто он говорил мне это? Да постоянно, но только сейчас я полностью вникала в эту фразу. Он ушёл, не оставив ничего. Только лишь воспоминания в моей голове, которые никогда не исчезнут. Я буду долго помнить тебя, Финн Вулфард. Тебя и те самые счастливые моменты моей жизни, которые ты смог подарить мне.
Внутри столько эмоций: одновременно хочется и кричать, крушить всё вокруг от боли и обиды, и просто сесть в уголке и тихо заплакать. Я шла к тёмной машине с каменным лицом. Никсон посадил меня на заднее сиденье и мы поехали в неизвестном направлении. Хотя, я догадываюсь, куда меня везут. Таким, как я, не место с «нормальными» людьми. Мы ехали некоторое время, после чего доктор остановился около одной психиатрической больницы. Всё это время я ни разу не заговорила с ним и не посмотрела на него. Да, я понимала, что доктор хочет как лучше, но в душе всё равно была огромная обида на него. Перед тем, как войти в огромное здание, Никсон остановился и тихо сказал:
– Я должен тебе сказать. У тебя шизофрения, Сара. Это очень серьёзно, но всё будет хорошо, слышишь? – я отвернулась, после чего мы зашли в здание.
Атмосфера ужасная. Люди в больничных пижамах ходят по холодным коридорам босиком, их взгляды пустые, а лица не выражают ни одной эмоции. Кто-то сидит на подоконнике, свернувшись калачиком, кто-то стоит и смотрит в стену. Неужели я буду, как они? Стану бесчувственным овощем и забуду об этом дне. Страшно думать об этом. Мы с мистером Никсоном прошли всё, что нужно было, и меня повели в мою «камеру». На глазах до сих пор ещё не высохли слёзы. Я сижу на твёрдой кровати и думаю: почему я стала такой? Я не знаю, сколько времени проведу здесь и выдержу ли я вообще весь срок. В душе полное опустошение, хочется умереть, чтобы больше никогда не чувствовать это. Сразу вспомнилась Райли. Она ведь сломалась, не выдержала напора и сломалась. Я не такая, я пережила предательство матери, пережила предательство отца и переживу уход Финна. Я должна. Он говорил: «суицид для слабых».
Сегодня второй день пребывания в лечебнице. Ко мне уже зашли Ноа и Эрика. Они поддержали меня и пообещали приходить три раза в неделю после школы. Мне всё ещё тяжело вспоминать о нём… но я не могу прекратить думать об этом парне. Он преследует меня даже ночью – во сне, поэтому я не сплю уже второй день подряд. Мне сложно. Но я должна.
Сегодня первый приём у доктора. Мне страшно. Всё здесь пугает меня. Эти люди, эти страшные камеры и даже этот чёртов доктор. Я захожу в кабинет.
– Здравствуй, Сара, – говорит он. Я лишь угукаю в ответ. – Не хочешь говорить? Боюсь, тебе придётся ответить на пару вопросов, ты готова? – снова я молчу. – Замечательно.
Он встал рядом со мной и взял какой-то блокнот.
– Итак, как тебя зовут? – произнёс низкий мужской голос.
Я сижу в темной комнате, где есть письменный стол, стул, на котором я сижу, и кожаный диванчик. Сквозь задёрнутые шторы проходит вялый солнечный свет. Я смотрю в одну точку и пытаюсь не заплакать.
– Меня зовут Сара Бейкер.
– Чем ты больна? — продолжает психотерапевт.
– У меня шизофрения.
– Кто такой Финн Вулфард?
– Парень, которого я люблю.
Седоволосый мужчина снял с себя очки и протер глаза. Видимо, я ему очень надоела.
– Еще раз, – приказал тот, – как тебя зовут?
– Моё имя Сара Бейкер.
– Чем ты больна?
– Шизофренией.
– Кто такой Финн Вулфард?
– Мой парень, но он ушел. – мне было тяжело сдерживать слёзы.
Психотерапевт снова занервничал. Он перекинул ногу на ногу и тихо что-то начал говорить, записывая всё в блокнот. Я посмотрела на часы: время уже около двух часов дня. Тёмный кабинет нагонял тоску, но и одновременно насылал какое-то спокойствие.
– Сара, это последний раз! Соберись, хорошо? – сухо попросил доктор. Я кивнула. – Твоё имя?
– Сара Бейкер.
– Что с тобой, Сара?
– Я больна.
– Кто такой Финн Вулфард?
Долгая пауза. Мой рот приоткрыт, но я не могу произнести ни звука. Смотрю в одну точку, пытаясь собраться с оставшимися силами. Ощущаю, как по щеке прошлась слеза. Я сглотнула ком и моргнула, выпустив ещё одну соленую каплю, которая оставила после себя мокрую дорожку и разбилась.
– Моя шизофрения.
<center>***</center>
Мы ведем борьбу со своими страхами, чтобы быть лучше. Жертвуем правдой, сохраняя ложь. Но помни — может, сегодня тебе стоит сказать «нет», чтобы завтра услышать заветное «да».