Глава 1: Случайность или судьба?
Бар «Вуаль» был особенным местом - ни земным, ни небесным, ни адским. Здесь, в серой зоне между мирами, ангелы сбрасывали нимбы, а демоны приглушали пламя в глазах. Именно здесь Габриэль впервые позволил себе нечто запретное: стакан виски со льдом. Его крылья, спрятанные под кожей, дрогнули, когда он услышал смех - звонкий, словно колокольчик, но с оттенком дерзости.
Она сидела за стойкой, обернувшись к нему спиной. Ее черное платье сливалось с тенями, но рыжие волосы горели, как закат над бездной. Когда она повернулась, Габриэль замер: в ее улыбке было столько хищности и вызова, что он забыл, как дышать.
- Эмбиру не пробовал? - ее голос скользнул по его сознанию, как змея. - Или святые пьют только росу с райских цветов?
Она подтолкнула к нему бокал с дымящимся напитком. Габриэль улыбнулся, беря его пальцами, которые чуть светились в полумраке.
- А демоны всегда предлагают отраву до знакомства? - он сделал глоток, и огонь распространился по жилам.
- Только тем, кто стоит того. - Она прищурила глаза, в которых вспыхнуло нечто алое. - Я Лилит.
- Габриэль.
Имя обожгло ее, как святая вода. Она откинулась, изучая его: золотистые веснушки на смуглой коже, слишком мягкие для ангела руки, взгляд, в котором не было ни капли осуждения. Он заметил, как она сжала кулак, пряча когти.
- Зачем ты здесь? - спросила она резко. - Искал грешников для спасения?
- Искал тишину. На Небесах... слишком много света. - Он неожиданно рассмеялся, и Лилит почувствовала, как трещит ее сердце, покрытое шрамами.
Они говорили часами. Он смеялся над ее историями о том, как она подменила десять заповедей в Вавилоне сатирическими сонетами. Она слушала, как он, запинаясь, признавался, что ненавидит всё это святое пение и предпочел бы научиться играть на гитаре.
- Ты не такой, как они, - прошептала она, когда бар опустел.
- А ты не такая, как... - он запнулся.
- Демоны? - она оскалила зубы, внезапно острые. - О, милый, я хуже. Я - та, кто смеется, когда ангелы плачут.
Он коснулся ее руки, и она вздрогнула: его прикосновение не жгло, а согревало.
- Ты плакала, когда смеялась, - тихо сказал он. - Здесь. - Его палец едва коснулся ее груди, где должно было быть сердце.
Полночь настигла их врасплох. Лилит вскочила, когда часы пробили двенадцать. Ее тень взметнулась к потолку, обнажив рваные крылья.
- Мы безумцы, - прошипела она. - Твои братья растерзают тебя за то, что ты дышишь одним воздухом со мной.
- Тогда научи меня не дышать. - Он встал, и за его спиной проступили контуры сияющих перьев.
Они стояли, разделенные столом, как пропастью. Лилит первая засмеялась - горько и нежно.
- Завтра. Здесь же. Принеси гитару.
- А ты принеси еще этого адского виски.
Когда она растворилась в клубах серного дыма, Габриэль поднял со стола ее забытую перчатку. Кожа была теплой и пахла гарью... и жасмином. Где-то в глубине души, которую ему запрещено было иметь, он знал: это кончится падением. Но впервые за вечность он "хотел" упасть.
Эпилог:
На рассвете архангел Михаил нашел Габриэля на мосту между мирами.
- Ты пахнешь серой, - сказал он, меч уже в руке.
Габриэль улыбнулся, сжимая в кармане перчатку:
- Значит, я начал пахнуть... свободой.
А в «Вуали» зажглись огни, готовые принять двух новых постоянных клиентов - того, кто учился аккордам, и ту, что наслаждалась теплом .