Голдом. Золотое королевство

Когда Кенрик закончил чтение, по классу пробежался шепот пятилетних Мавериков. Проживая один из самых спокойных и счастливых периодов в истории Голдома, они не думали, что в недалеком прошлом их родители сталкивались с бессмысленными войнами, голодом, притеснением и жестокостью. Это расшатывало по-детски наивные представления мире, где, как оказалось, не всегда царило добро, справедливость и честность.

Но таков был мир Голдома, и его юным жителям следовало принять жестокое прошлое, чтобы в будущем не допускать повторения истории.

– Благодарю вас, уважаемый Кенрик. Надеюсь, отныне личные дискуссии вы будете проводить за дверью кабинета, – грозно проговорил наставник и взглянул на присутствующих. – Ученики, у вас есть вопросы по поводу истории Голдома?

В классе повисла тишина. Старшие ученики ожидали перемены, пока младшие нетерпеливо придумывали вопросы.

Неожиданно в середине первого ряда кто-то потянул руку. Это был пятилетний мальчик, одетый в накрахмаленную золотую рубашку и выглаженные черные брюки. На ногах красовались кожаные сапоги по колено.

Мальчик с важным видом заправил за ухо прядь длинных черных волос и громко спросил:

– А это правда, что в аномальной зоне есть порталы?

Несколько старших учеников насмешливо хмыкнули. Они поняли, откуда мальчишка узнал о порталах.

Фантастические книги уважаемого Ханта были практически в каждом доме, и каждый житель Голдома хотя бы примерно знал содержание этих произведений.

В свое время Хант сделал настоящий прорыв в литературе. Он был первым писателем, кто вместо очередного мифа о лесных обитателях написал захватывающую историю о приключениях подростков. Сюжеты Ханта были поистине захватывающими: пророчества, путешествия через вселенные... порталы в лесу.

Никто прежде такого не писал, поэтому голмены закрыли глаза на видовую принадлежность Ханта и распространили копии его книг по всему королевству. За такие оригинальные истории можно было забыть о презрении к Перриям – кем как раз являлся писатель.

– Вы прочли это в книге уважаемого Ханта? – предположил Макон.

– Да, – важно кивнул мальчишка. – Там еще было написано, что можно путешествовать по Вселенным. Это правда?

Макон тяжело вздохнул, поднялся из-за рабочего места и встал перед первыми партами.

– Ученики, – серьезно обратился он, – пожалуйста, когда читаете какие-то книги, помните, что единственная достоверная информация о нашей Вселенной находится в ваших учебниках. Все остальные книги – это художественный вымысел.

– Но если это неправда, тогда почему книги уважаемого Ханта есть в каждом доме? – не унимался юный Маверик. – Прямо как «История Голдома». Вдруг уважаемый Хант пишет правду, а мы думаем, что это сказки?

Старшие ученики тихо рассмеялись. И только Кенрик серьезно отнесся к словам мальчишки.

Хант был ровесником его родителей – ему насчитывалось больше ста шестидесяти лет. За это время он мог узнать многое. Ко всему прочему, он жил в лагере Перрий, которые часто отправлялись в лес за травами и ягодами.

Вдруг когда-то он случайно узнал одну из тайн аномальных зон, но из-за запрета на посещение города был вынужден остаться наедине с этой информацией? А потом свыкся положением и начал отмахиваться тем, что все придумал – ведь именно так он отвечал Кенрику, когда тот приходил к его сыну Фавсту и спрашивал о книгах.

– То, что книги уважаемого Ханта есть в каждом доме – это показатель таланта автора. Заинтересовать творчеством так, чтобы голмены закрыли глаза на твое происхождение и по достоинству оценили творчество. Это заслуживает восхищения, – согласился Макон с промелькнувшим в голосе уважением. – Однако это нисколько не говорит о правдивости событий и фактов в книге. Вы тоже можете пофантазировать и написать историю, но это не будет считаться правдой. Это ваша фантазия. Поэтому, уважаемые ученики, пожалуйста, верьте только утвержденным источникам.

Мальчишка фыркнул и, недовольно сложив руки на груди, надменно проговорил:

– Я все равно буду верить уважаемому Ханту.

Ученики вновь рассмеялись.

– Забавный мальчик, – отметил Лесли и повернулся к другу. – Мы пойдем сегодня в лес?

Кенрик кивнул, прикрыл рукой рот, чтобы со стороны не было заметно, как он разговаривал, и намеренно внимательно уставился на Макона. Парень не хотел вновь позориться перед школьниками.

– Да, – прошептал Кенрик, не отрывая взгляда от наставника. – Нам все еще нужно найти озеро Либиса.

– Тогда я не пойду домой. А то вернусь, и меня до ночи загрузят работой.

– Значит, после школы пойдем ко мне, – заключил Кенрик и коротко посмотрел на друга. – Поедим чего-нибудь, подождем Фавста и пойдем. Можешь переночевать у меня, если дома совсем плохо.

Лесли мягко улыбнулся. Ему была приятна забота друга.

– Спасибо, но не нужно, – скромно пролепетал мальчишка. – Если не вернусь домой, то точно влетит. Запрут в подвале и заставят сутками обрабатывать травы. А это не весело.

– Ладно. Но ты не забывай, что всегда можешь переехать ко мне.

– Спасибо.

Прогудевший звонок на перемену вынудил школьников спешно покинуть кабинет. Кенрик и Лесли не отставали от других ребят и тоже выбежали в общий коридор, куда сходились все школьники.

Яркие цветастые мантии в цвет волос и обычные наряды пестрили в толпе. Громкие разговоры, смех и топот пронеслись по тихим школьным коридорам.

Кенрик и Лесли удачно затесались в толпу между парочкой Маррин и Нимбусом.

Парочка Маррин, как многие современные голмены, не носили характерные для их вида голубые мантии. Они надели белые платья свободного кроя с золотыми вставками на ажурных воротниках – такие платья считались писком моды. О видовой принадлежности этих Маррин можно было узнать по голубым волосам и глазам.

Нимбус же придерживался традиционных взглядов: серое платье по щиколотку, тряпичная обувь, темно-серая мантия с капюшоном и распущенные волосы по пояс.

Все голмены самостоятельно принимали решение насчет внешнего вида – чтить традиции предков или следовать модным рекомендациям местных лавок одежды, где главенствовали Геммании и Аффинажи.

– Святой Либис! – раздраженно прозвучало сзади парней, и последовал толчок в спину Лесли. – Дайте пройти! Ползете, как червяки.

Эйданий в традиционных красных одеяниях раздраженно отпихнул Кенрика и надменно бросил:

– Хотя вы и есть никчемные червяки.

Притеснение Мавериков по видовому признаку все еще присутствовало в обществе, но не в такой степени, как раньше.

Маверики теперь законодательно приравнивались к полноценным жителям королевства и могли рассчитывать на все блага, права и обязанности, ранее доступные только горожанам.

Однако само общество еще не было готово полноценно принять Мавериков. Для этого требовалось время. Десятилетия или вовсе столетия. Но королевство определенно было на правильном пути исправления несправедливых ошибок предков.

– Говнюк, – недовольно прошипел Кенрик и обернулся к Лесли. – Ты в порядке?

– Да, не беспокойся, – потирая плечо, тихо проговорил мальчишка. – Пойдем на улицу?

– Давай.

Подхватываемые толпой учеников, Кенрик и Лесли направились к центральному выходу из здания, где под прохладной тенью разговоры шли куда активней, чем в душном классе.