Глава 9, эпизод 2
Восставшие Земли. Долина Теней
Их было слишком много. Белых «верных», серых воинов Последней земли, чёрных призраков Тени.
Их было слишком мало. Цвета морской волны воинов Восставших Земель.
Все они смешались на узкой полосе берега.
Мы ошалело глядели на битву, которая открылась нам, как только деревья сменились кустарником.
— Балоров глаз, — простонал Иухар.
— Что же творится? – чуть не плача сказала Даалия.
Зато Севана не помедлила ни минуты. Слетела с коня, мы и сообразить не усели. Как она уже пырнула кого-то своим мечом и подала руку упавшему между камнями воину – земляку.
— Призраки – мои, — сказала я, выбрав цель. В моём случае это было несложно. Гораздо сложнее было сейчас Адейру. Его земляки занимали явно не ту сторону, за которую он предпочел бы биться. И тем не менее, он встал рядом со мной и Киандрой. Крохотные песчаные бури закружились вокруг нескольких «верных» одновременно, мешая им двигаться. Вскоре нас заметили.
— Лучники! – крикнул Иухар и поднял руку. Если бы у меня было время. Я бы посмотрела, как он управляет чужими стрелами, но призраки не соглашались подождать. Чёрными струями они взмывали над опадающими телами своих носителей и набрасывались на восставших, и в каждом из них я чувствовала частицу драконьей мрачной души. Я сжигала её взглядом Эфириуса, отправляя призрака в небытие.
Всполохи магии, звон оружия, вскрики, стоны, пламя, и мысль «когда же это кончится» постепенно втаптывали в пыль всю мою воинственность, и тогда я представляла Дариена. Ради него. Я смогу.
— Ещё «верные», — прокричал Иухар, указывая в направлении леса.
— О нет, — прорычала Киандра, которая так и вилась поблизости, орудуя двумя мечами, при этом, стараясь не упускать из виду Адейра.
— Сейчас, — сказала я, поймав на секунду взгляд друида, зная. Он меня прикроет.
Я смогу.
Это не оказалось трудным. Снова лёгкость в теле, и желание сбросить его, как одежду. Оно точно соскальзывает с плеч, и вот я уже в пещере среди чёрных стен. Камень судьбы манит, так и тянет прикоснуться нему. Ещё раз вспоминаю тёплые руки Дариена, его губы, взгляд, от которого по телу пробегает приятная дрожь. Почувствую ли я её снова? Нет. Он будет всё так же смотреть на меня, а я – делать вид, что меня это по-прежнему волнует. От попытки представить это ощущение, меня передёрнуло. Пусть. Я не вижу другого способа его защитить. Не вижу другого способа его вернуть. Делаю шаг и касаюсь камня. Шёпот.
— О, маг, о, путник, что, оставив тело,
Услышать зов судьбы явился к камню,
И чья ладонь магических сплетений
Таит узор в себе неповторимый,
Настал ли миг единственный и скорый,
Лишь тенью отделяющий от смерти?
— Тот миг настал, — сглотнув, произнесла я.
— Твоей судьбы ларец приоткрывая,
Питаясь светом истинного сердца,
Легко прочесть незримых линий тайну:
Забвение твоею станет жертвой.
И с той поры никто на этом свете
Не будет помнить ни лицо, ни имя
Того, кто жертву принесёт и силу
Взамен получит, равной нет которой.
Готов ли ты пожертвовать, о, путник?
— Что?
Я отдёрнула руку, будто схватилась за горячие угли, задрожала всем телом, и, шумно дыша, попятилась. Нет, нет, я не готова к этому. Забвение. Что может быть страшнее? Почему? Почему не способность любить? Это не должно быть так. Нет.
Я пожалела, что на мне не было браслета со скомканным заклинанием, потому что слова возвращения никак не отыскивались в памяти. Меня колотило, губы не слушались, но кое-как, запинаясь, я прочла заклинание, вновь оказалась возле дерева, за которое держалась.
— Нет, Мирослава, вернись! – кричал Адейр, тряся меня за плечи.
Рядом стояла испуганная Киандра.
— Я не смогла, — сказала я сквозь слёзы, мотая головой, — то, что потребовал камень... нет. Я не могу. Простите. Должен быть другой выход.
Адейр глубоко вздохнул, прижимая меня к груди.
— Ну и славно.
— Эй, Мирослава! – услышала я, повернулась и не успела увидеть того, кто как-то хрипло и незнакомо меня позвал, так как в ту же секунду, Киандра выросла передо мной, как стена.
Раздался глухой тихий звук, и слабый чуть слышный стон. Меня охватил жар, сердце на мгновение замерло от ужаса, этого не могло и не должно было быть.
— Киандра! – крикнула я, хватая эльфийку за плечи, но удержать её мне не хватало сил, её ноги подогнулись, и тело начало оседать, — нет, слышишь, что ты наделала?
Мне хотелось потрясти её и заставить повернуть это ужасное недоразумение вспять, но она лишь посмотрела мне в глаза.
— Это для Дариена, — просипела она, — скажи ему, что я отдала свой долг, — последнее слово растаяло, наполовину не долетев до моего слуха, и Киандра рухнула на землю с запрокинутой головой.
Теперь я увидела, как кто-то исчез в Мерцающих вратах, спрятанных за кустами
— Убью! – заорала я.
Я ринулась за ним в медленно исчезающее мерцание арки, а мне вслед донёсся голос Адейра.
— Нет, не смей, стой! – кричал он, но я уже сделала решающий шаг и провалилась в совершенную мёртвую темноту.
Восставшие Земли. Зеелонд
Секунда, вторая, третья. Я начала паниковать. Неужели поздно, и я застряла где-то в магическом пространстве, но вот снова замаячили искорки врат, и я вышла в неизвестность. Темнота, хоть уже и не абсолютная, но каменная и пустая встретила меня по ту сторону. Я инстинктивно присела, чтобы не получить стрелу в грудь, и огляделась. Какой-то ритуальный зал или пещера. Блёклые пятна впереди, и звук удаляющихся шагов дали понять, где выход, и я, выхватив на всякий случай засидевшегося в ножнах Танго, побежала за тем, кого желала сейчас убить. Наверное, впервые в жизни. Никогда у меня ещё не было такого желания. Никто не заслуживает смерти, думала я, пока на моих глазах так легко отняли жизнь моей подруги. Он заслуживает. Он сам напросился.
Сердце подпрыгивало в груди, хотелось плакать, кричать, бить кулаками в стену, но ничего из этого не могло бы вернуть Киандру, и даже то, что я найду её убийцу и поквитаюсь с ним, ничего не изменит. А я могла бы это остановить.
Я. Могла. Остановить.
Если бы только не струсила, если бы только не думала в тот момент о себе, если бы только хоть на секунду представила, что в опасности все, кто рядом с мной. Что все смертны в этом мире так же, как и в моём.
Я испугалась.
Опять не сделала всего возможного. Опять облажалась. Пробегая вдоль каменной стены, я всё-таки ударила по ней кулаками. Боль собственной ошибки обожгла сильнее страха, сильнее потери.
Я неслась по коридору, ослепленная и одурманенная болью, не соображая, где нахожусь. Все каменные туннели похожи как один. Была ли я здесь раньше. Та ли это подземная кишка, что вывела меня из дома Адейра, где я очнулась в первый день моего пребывания в Альвое? Вскоре я увидела слабый свет, а когда ветер ударил мне в лицо, и я выскочила на открытый каменистый берег и, оглянувшись, увидела за своей спиной замок, я поняла, что оказалась в Зеелонде, и с горечью осознала, что город захвачен противником. Как иначе можно было объяснить, что колдунья открыла в него Мерцающие врата?
Очередной резкий порыв ветра принёс с собой разноголосые крики, и я стала карабкаться по камням на возвышенность, чтобы понять, что происходит.
Белая коса мелькнула впереди и скрылась в расщелине. Яра?
— Яра! – заорала я, сжимая кулаки так, что ногти пронзили кожу. — Яра! – вырвалось у меня вместе с рычанием и хрипом. Ноги подкосились, — убийца, — простонала я, оседая.
Кто-то грубо схватил за рубашку и встряхнул меня.
— Мира?
— Веир?
Мак Мор в потрёпанной расстёгнутой куртке со сбившимися в колтуны волосами слабо походил на того, с которым мы были знакомы. Он кому-то подал непонятный знак, я огляделась, но никого не увидела. Прижавшись, как ребёнок, я обняла «второго по стратегии» за талию.
— Она убила Киандру, — похоже я сорвала голос и смогла только шептать.
— Балоров глаз, мне жаль.
— Кто она?
— Яра из цитадели.
Я отстранилась и подняла на Веира глаза.
— Что происходит?
— Мы, можно, сказать захвачены, — с грустью в голосе сказал Мак Мор.
— Где Дариен?
— Идём.
Он потянул меня за руку.
Из-за скалистых городских ограждений доносились крики, лязг, грохот, треск и ещё масса неопределённых звуков, складывающихся в мелодию хаоса. Мы, прыгая по камням обогнули острый мыс и слова более не понадобились. Моё зрение даже в сумерках прекрасно различило черный корабль фоморов, огромный корабль с серебряной ладьёй на парусах и маленький в сравнении с ними кораблик с зелёными парусами, не иначе как принадлежащий колдунье. Он парил в воздухе, и молнии вспышками озаряли весь этот до жути блестящий пейзаж.