Сердце владыки моря

Земля Предков. Дубовая роща

Основы друидических знаний мы изучали в пещере, выходящей на небольшую дубовую рощу. В нашей группе оказалось несколько потомственных эльфов – друидов, в том числе и Син Мак Махон. Я вслушивалась в каждое слово учителя, но толком не понимала ничего, потому что в голове стояли, точно воткнутые в землю мечи, вопросы: почему я слышала травы вокруг себя и управляла ими? Почему, вспомнив сейчас, как Адейр касался меня тогда в лесу, я начинала слышать шёпот дубов, виднеющихся за гротом? Почему, когда учитель предлагал сложить мозаику из рунических камней, они сами скользили друг к другу в объятия, а я, боясь выдать эту странную способность, смахивала их рукой и вздыхала, будто ничего не выходит.

Когда урок закончился, и группа во главе с учителем вышла из грота, я наконец удовлетворила своё желание провести ладонью по древней, исчерченной непонятными символами холодной пещерной стене. В голове замелькали образы, причудливые, хаотичные, но яркие. И это точно не было игрой моего воображения. Сама того не ведая, я считывала со стены информацию. В этот момент галька у входа зашуршала, и я услышала голос Морики.

— Прекрасно. Лучше и быть не может, — сказала она, входя в пещеру. За ней шёл Син Мак Махон.

Морики направилась прямиком ко мне и встала на моём пути. Похоже, мне предстоял неприятный разговор, судя по тому, как сузились её глаза.

— Почему бы тебе не оставить Орилина в покое? – спросила она, уперев кулаки в бока и глядя сверху вниз из-под пушистой вьющейся чёлки.

— В покое? Он присматривает за мной по приказу верховного мага, — ответила я, — так уж вышло.

— Да неужели? Вы только посмотрите, — Морики шагнула ближе, и мне пришлось отступить, — её обхаживает сам правитель Зеелонда, с неё не сводит глаз друид-недоучка, а теперь ещё и Орилин достался ей, видите ли, по приказу верховного мага. Не много ли тебе? Зачем ты здесь объявилась? – эльфийка наступала, и мне ничего не оставалось, как пятиться вглубь пещеры. Пальцы легли на рукоять Танго.

— Не тебе решать, где мне объявляться, Морики, — я сделала шаг назад и вытащив меч, направила его остриё девчонке в грудь, — просто уйди с моей дороги.

Её взгляд скользнул куда-то через моё плечо, и я не успела среагировать, упустила Мак Махона из виду, а он крепко обхватил меня руками и вырвал меч.

— Син, в чём дело? – запротестовала я.

Морики рассмеялась.

— Сейчас мы всё исправим и восстановим справедливость. Знаешь, что это? – Она разжала кулак, демонстрируя пузырёк с тёмной жидкостью, по цвету напоминающей дегтярную мазь, — эссенция чёрной омелы, — протянула эльфийка почти шёпотом. – Я наложу на тебя «отворотную печать», и больше никто не будет любить тебя, пока на тебе заклятье. А снять его сможет не каждый маг.

Она опять засмеялась.

— Это плохая затея, Морики, — раздался голос Сина над моей головой.

— Вот именно, Син, отпусти меня.

— Прости, не могу, — вздохнув, ответил эльф.

Морики помотала головой.

— Он проиграл мне в игре на желания. Отказаться нельзя. Последствия непредсказуемы и опасны, — пропела она.

«Что за идиотская игра?»

— Родители не научили вас, что не стоит играть в опасные игры? – сказала я, кряхтя и пытаясь вырваться из ласковых в кавычках объятий. – Не боитесь, что вас обоих вышвырнут из цитадели за такое колдовство?

— А никто не узнает, глупая девочка. Как только печать коснётся тебя, ты потеряешь сознание, а когда очнёшься, то не вспомнишь ни наш разговор, ни то, что я с тобой сделала. Прекрати дёргаться и не пытайся вызвать огонь. Син умеет с ним обходиться.

Она была права. Я уже пыталась, чувствовала, что пламя рвётся из ладоней, но что-то мешает ему.

Морики открыла пузырёк и по воздуху поплыл резкий приторный запах. Так пахнуть мог только дешёвый освежитель для туалета.

— Жаль я не увижу твоего лица, когда ты встретишься со своим Восставшим, а он будет смотреть на тебя с тем же интересом, с каким смотрит на мебель в своей комнате.

«Только не это»

Я попыталась укусить Сина, и он сжал мою шею.

— Давай уже закончим, Морики! – рявкнул эльф.

— Морики ненавидит меня, — хрипло сказала я, — но как ты, Син, будешь с этим жить?

— Я его излечу от неприятных воспоминаний, не волнуйся, — улыбнулась эльфийка. – И Орилину ты будешь интересна так же, как, — она огляделась, — эта стена, — девушка похлопала ладонью по стене.

— Тебе это знакомо, — прошептала я, — ведь именно так он на тебя и смотрит.

Щёки Морики вспыхнули, а мою левую половину лица обожгло от удара холодной ладонью. Я зашипела. Синие ледяные глаза Чиинаны вонзились в память вместе с пощёчиной. В воздухе вокруг нас заискрило. По телу пробежали крохотные электрические разряды.

— Восставший никогда не полюбит тебя. Не надейся, что снимешь печать, — сквозь зубы проговорила Морики, наливая на подушечку большого пальца тягучую жидкость.

«Не допущу этого»

Я видела сгусток электричества, который засиял над головой эльфийки. А потом вспышка света ослепила меня на пару мгновений, я только услышала звуки падающих тел, и почувствовала свободу, а когда вновь смогла видеть, то обнаружила лежащих без чувств эльфов. Голова закружилась, и меня чуть не стошнило, я опёрлась на стену, отдышалась, потом присела, пощупала у обоих пульс. Что я наделала, оставалось только догадываться, мне срочно нужен был Адейр. Я бросилась к выходу, и наткнулась на Айрис.

— Что это было, Мирослава? Что здесь происходит? – глаза девчонки расширились еще сильнее, чем вчера при виде Орилина.

— Спроси у Морики, — вяло ответила я и быстро, как могла, пошла к воротам цитадели.

Киандра и Адейр попались мне на полдороге. Похоже, они неслись бегом от самого главного корпуса.

— Что случилось? – закричала Киандра. – Ты зелёная, как кабачок.

— Адейр, надо поговорить, — сказала я, опираясь на руку Киандры и согнулась, пытаясь справиться с тошнотой. Если каждый раз магия будет так меня выжимать, то какой из меня будет боец?

— Тебе надо лечь. Что на этот раз? – поинтересовался он.

— Я ударила Морики и Сина молнией.

Киандра втянула воздух.

— Они живы?

— Да. И, похоже, Айрис видела, как это произошло. У меня будут проблемы.

— Идём, если ляжешь в постель, обещаю рассказать, что я об этом думаю, — сказал Адейр, подставляя мне локоть.