Нас объединяло молчание

TW: Эта глава содержит сцены крайне жестокого физического и сексуализированного насилия, которое может вызвать сильные эмоциональные переживания. Пожалуйста, позаботьтесь о себе.

Все последующие дни Джейк Картер просыпался и первым делом открывал Тамблер. Он не мог объяснить себе навязчивое желание заходить в профиль Морриса, смотреть на его фотографии и читать посты. Парень постоянно прокручивал ленту, проверяя, не появилось ли чего-то нового.

Лео выкладывал много мрачных чёрно-белых снимков заброшенных мест и сложных стихов, непонятных Джейку, но от которых по его мощной спине пробегали мурашки. Среди публикаций также встречались фото с девушкой: они обнимались и растворялись друг в друге, будто всё вокруг было не более чем некачественной декорацией для плохого кино.

Джейкоб раз за разом возвращался к тем снимкам с кладбища. Он подолгу всматривался в каждую деталь: в изящную линию шеи и острые ключицы, в пряди русых волос, подхваченные ветром. Цеплялся взглядом за пирсинг на губе и особенно пристально задерживался на умиротворённых глазах юноши.

Внутри всё сворачивалось в тяжёлый ком. Ненависть, зависть, животный инстинкт смешались в неразделимую адову смесь, которая отчаянно требовала выхода.

Вечером он собрал Брэндона и Тайлера в баре. Один уже еле-еле держался на ногах, другой допивал четвёртую банку.

— Пацаны, — негромко произнёс Джейк, но в тоне лязгнула сталь. — Мы скоро разъедемся, кто куда. Нам надо оставить след в этом городишке.

— Какой след? — Брэндон икнул.

— Моррис. Этот долбаный придурок, походу, возомнил себя рок-звездой. Вы видели его фотки? Разгуливает по кладбищу в платье. — Он сунул им под нос айфон, демонстрируя аккаунт.

— Убого выглядит, — Тайлер скривился и издал неопределённый звук, похожий на смешок.

— Вот именно, убого! А он ходит довольный с какой-то девкой. Решил, что лучше нас. — Джейк с силой сжал банку, сминая её в кулаке. — Пора напомнить ему, кто он есть на самом деле.

— И что ты предлагаешь? — спросил Брэндон.

— Подкараулить, — он криво усмехнулся, глаза при этом оставались ледяными и чёрными. — Поиграем с ним и посмотрим, как эта кукла будет дёргаться.

— В смысле? — неуверенно спросил Тайлер.

— Чего ты не понял? — Джейк вскинулся, в упор глядя на него. — Ты видел его в этом шмотье? Он, что, из дырявых? Терпеть не могу таких. В нём больше бабского, чем в Хейли, а корчит из себя хрен пойми кого. Надо проучить его, чтоб спесь поубавилась.

— А если заявит?

— Да куда он заявит? Он тряпка, боится всего. За копов можете даже не переживать. Мы его так приструним, что он забудет пароль от долбаного Тамблера.

— Пофиг, хоть поржём над этим клоуном.

Брэндон осушил банку, швырнул её в угол, поставив тем самым жирную точку в знак согласия, а Тайлер кивнул, подтверждая своё участие.

Несколько дней парни не спускали с Лео глаз. Они выучили его маршрут: от дома до «Рифф и Ростбиф» и обратно. Лео появлялся то один, то в компании девушки, а иногда рядом с ним маячил тот патлатый хиппи. Время от времени они уходили в лес или ещё куда-то в глушь.

Джейк понимал, что Лео не идиот, на любые его слова не поведётся. Чтобы всё сработало, нужен был эффект неожиданности, что-то, что застанет врасплох. Оставалось только затаиться и дожидаться идеального момента.

И вот наконец это случилось — причём совершенно случайно. Тайлер торчал на парковке у маркета на окраине, болтая с подружкой по Фейстайму, когда в поле его зрения попал Леонард. С дедовским фотоаппаратом и в наушниках тот уверенно шагал в сторону старых водонапорных башен, которые напоминали ему о возлюбленной и куда он постоянно возвращался за новой порцией вдохновения. Башни стояли на отшибе: место глухое, пустынное, там не бывало лишних свидетелей.

Тайлер тут же свернул разговор и набрал Картера:

— Бро, этот додик двигается к водокачкам в одиночку, уши заткнул музыкой — нас вообще не услышит. Не шанс ли это?

Джейк оставил штангу и вылетел из домашнего спортзала. Не удосужившись даже переодеться, он погнал к башням, набирая номер Брэндона.

Лео шёл, шаркая по сухой траве, и на ходу снимал затишье перед закатом. Окружающие горы тёмным контрастным хребтом разрезали небо, наливавшееся охрой. Зрелище действительно было захватывающим: огромные ржавые цилиндры водонапорок, испещрённые старыми граффити и пулевыми отверстиями, возвышались над окрестностью. Стоило ему завернуть за опору башни, как он наткнулся на стену из трёх широкоплечих фигур.

Джейк возвышался в центре с издевательской ухмылкой на лице. Брэндон и Тайлер обступили его по бокам, как два подручных. Из спортивной сумки в руках первого вызывающе высовывался край чего-то тёмно-фиолетового.

— Привет, Моррис, — протянул Джейк, не сводя с него глаз. — Нам с парнями до чёртиков понравился твой профиль... Ты так стараешься: каждый постик подписываешь, фильтры накладываешь... Титанический труд, куда уж нам до тебя. Вот мы и подумали: а к чему такая дистанция? Столько вместе пройдено, давай пообщаемся, обсудим твоё творчество.

Лео развернулся, чтобы бежать, но Тайлер оказался быстрее. Хищным рывком он перехватил его со спины и намертво впечатал в железный бок башни.

— Не рыпайся, — прошипел Тайлер ему в ухо. — Будет только хуже.

— Что вам надо? — голос Лео дрожал, но он изо всех сил старался говорить ровно. — Я уже не поддерживаю связь с Хейли, честно.

— Я не поддерживаю связь с Хейли, честно-о-о, — тонким голосом передразнил его Джейк и издевательски расхохотался. — Причём тут эта шмара? Я же на английском сказал: мы тут из-за тебя, и нам нужно другое.

Брэндон шагнул вперёд и с глумливой торжественностью вытянул из сумки платье. Оно было совсем не похоже на те изящные вещи, в которых Лео позировал ранее: это тряпьё выглядело так, будто его только что выудили из мусорного бака старушки — выцветшее и со странным запахом. Фасон не оставлял сомнений в измывательстве: такое же короткое, с несколькими уродливыми ажурными вставками, которые походили на пародию того, что юноше приходилось примерять.

— Снимай шмотки, — приказал Джейк. — И надевай это.

— Пошёл ты.

— Моррис решил поиграть в упрямца, — Джейк подал сигнал Тайлеру. — Помоги фрику осознать ситуацию.

Удар в солнечное сплетение заставил Лео сложиться пополам. Лёгкие вытолкнули воздух со свистом. Следом прилетело в лицо, губа мгновенно лопнула, и кровь потекла по подбородку.

— Я сказал — снимай.

Лео, парализованный ужасом, раздевался медленно. Брэндон не выдержал и рванул джинсы вниз, чуть не сбив беззащитного юношу с ног, и оставил его в одних трусах. Затем через голову Лео накинул платье. Жёсткое кружево впилось в кожу, словно когти бывшей хозяйки, а ткань несла отсыревшим подвалом, пылью и чужой, давно оборвавшейся жизнью.

— Отлично, — Джейк достал телефон. — Моррис, мы это сокровище нашли специально для тебя во фри-боксе. Ну же, улыбнись. Ты скоро станешь настоящей звездой, у меня в Инсте подписчиков втрое больше, чем у тебя.

— Не надо, — прошептал Лео.

— Надо, надо. Сейчас это самое нужное дело в твоей жизни, — Джейк грубо схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в объектив. — Не порть кадр нытьём.

Вспышка уловила парня с разбитой губой и струйкой крови на подбородке, прижатого к ржавой стене. Нелепое платье перекосилось, обнажая край боксеров, за который зацепился подол, а расширенные зрачки почти затопили радужку. Вероятно, Лео пребывал в таком глубоком шоке, что разум не позволял в полной мере осознать весь ужас и позор происходящего.

— А теперь выскажусь я.

Брэндон зафиксировал Лео, лишая его возможности пошевелиться. Тайлер бесцеремонно выудил из кармана его джинсов айфон. Грубо схватив обмякшую кисть парня, он прижал его палец к кнопке «Домой». Раздался короткий щелчок, и экран ожил.

— Гомик поставил пароль при входе в Тамблер, кто бы сомневался, — усмехнулся Джейк, роясь в телефоне. — Какой код?

— Не скажу.

— Скажешь.

Тяжёлый удар пришёлся точно по почкам. Из горла Лео вырвался надрывный, полный боли вскрик, который эхом отскочил от железных боков башни.

— Четыре-семь-восемь-три, — выдавил он, содрогаясь всем телом от пульсирующей боли в пояснице.

Джейк ворвался в Тамблер и с глумливой ухмылкой набрал первый пост:

«Я снова начал резать себя. Не останавливайте меня, я этого заслуживаю»

Опубликовал.

— О, добавь ещё хэштег «платье с помойки», — влез Брэндон, с гоготом заглядывая в экран через плечо пловца.

Тот следом набрал второй пост и вбил тег, от которого парней пробрало на новый приступ смеха:

«Опять хочется надеть мамкино платьице, но стыдно. Может, кто-то поможет мне выбрать? #платье_с_помойки»

Опубликовал.

— Красиво, — протянул Джейк, с наслаждением разглядывая дисплей айфона. — Твои подписчики теперь знают, кто ты на самом деле.

— Зачем?.. — сорвалось с губ Лео. В янтарных глазах было столько невыносимой боли, что в груди у Джейка на мгновение шевельнулось нечто, отдалённо напоминающее угрызения совести. Но это секундное наваждение тут же испарилось, ведь совести у него никогда не было, а если и была — она сама давно открестилась от него.

— Затем, что ты строишь из себя невесть что, вообразил себя особенным, а на деле ты — просто кусок дерьма в бабском барахле, и я хочу, чтобы это увидели все.

Джейкоб размахнулся и вложил в удар всю силу. Кулак врезался в лицо Лео с отчётливым, тошнотворным хрустом. Алые капли брызнули на кружево, моментально впитываясь в старую ткань.

Удар. Ещё один. И ещё. К расправе присоединились Брэндон и Тайлер. Они работали слаженно и жестоко, превращая живого человека в боксёрскую грушу. Тайлер метил по корпусу, а Брэндон с остервенением бил по ногам, стараясь подсечь и без того подкосившиеся колени.

Лицо Лео превращалось в кровавое месиво. Он рухнул в траву, инстинктивно свернувшись калачиком и закрыв голову руками, но это не спасало — тяжёлые удары сыпались со всех сторон, вминая невесомое тело в сырую, поросшую мхом землю родного Айдахо.

— Хватит, — вдруг оборвал Тайлер, резко отступая назад. Он ошарашенно уставился на свои руки, на чужую, свежую кровь, размазанную по сбитым костяшкам. — Хватит, Джейк! Мы его убьём! Я не хочу за решётку из-за этого отброса!

— Не убьём. — Джейк посмотрел на скорчившегося на земле Лео и поддел носком уже не белоснежных «эйр-форсов» край окровавленного платья. — Ты ведь у нас крепкий, Моррис, да? Просто решил прилечь отдохнуть?

Лео не издал ни звука. Он лишь теснее сжался в комок, содрогаясь от беззвучных всхлипов, тонувших в траве.

— Ладно, валим, — сказал Брэндон. — С меня хватит.

Парни направились к машинам, припаркованным у промзоны. Тайлер затормозил, он было обернулся, собираясь что-то сказать, но увидел Джейка, не двинувшегося с места. Картер продолжал возвышаться над изломанным телом юноши.

— Идите, — бросил пловец. — Я сам доеду.

— Джейк, ты уверен?.. — замялся Тайлер.

— Я уверен! Проваливайте! — отрезал он, не оборачиваясь.

Все ушли, и только Джейкоб в одиночестве остался глядеть на Лео. Тот не шевелился, лежал как подстреленный оленёнок, и лишь плечи, обтянутые грязным кружевом, мелко и судорожно вздрагивали.

Джейк подошёл ближе, его тень накрыла избитого парня. Он опустился на корточки, сокращая расстояние до минимума.

— Эй, — негромко позвал он. Странно, но в голосе больше не было той ярости, что кипела пять минут назад.

Лео дёрнулся, отполз и вжался в ржавый металл башни, словно надеясь просочиться сквозь него.

— Хватит... не трогай меня.

— Я не трону, — Джейк произнёс это тихо и сам удивлялся своим словам. — Давай я... я удалю всё то дерьмо, что написал.

Лео вскинул голову. Его лицо было залито кровью: кожа лопнула, губа разбита, а из рассечённой брови заливало глаз. Но когда он посмотрел на Джейка, пловец не увидел прежнего испуга. В зрачках Лео полыхнула дикая ярость.

— Что? — прохрипел Лео, выплёвывая кровь на грязные обноски. — Что тебе ещё от меня нужно, Картер? Почему ты, чёрт возьми, не можешь просто оставить меня в покое?

— Я хочу помочь.

— Помочь? — Лео выдавил вопрос вместе с надрывным смехом, который отозвался бульканьем в груди. — Ты только что избил меня, снова выставил на всеобщее посмешище, надел на меня вонючее платье с помойки. И теперь хочешь помочь?

— Заткнись.

— Бей ещё, если хочешь, — проговорил Лео, прислонившись затылком к ржавой башне. — Я не боюсь тебя, Картер, слышишь? Не боюсь. Без папочки ты полный ноль, он купил тебе поступление, потому что ты никто. Ты калечишь меня, потому что это единственное, что ты можешь сделать сам. Гниль внутри тебя никогда никуда не денется, Картер, сколько бы шмоток ты ни купил.

— Заткнись! — Он прижал его к стене и приподнял.

— Не заткнусь. Ты жалок, Джейк. У тебя нет ничего своего: ни настоящей любви, ни преданных друзей, ни будущего, которое ты бы заслужил сам. Только бесконечная злоба к тем, кто хоть что-то из себя представляет.

— Заткнись, заткнись, заткнись!!! — Джейк впал в неистовство, до белых костяшек сжимая ткань и тряся Лео, как тряпичную куклу. Голова юноши раз за разом ударялась о железо башни, но поток безжалостной правды было не остановить.

— Ты завидуешь мне, — выплюнул Лео прямо в лицо Джейку, обдавая его запахом железа. — Мне! Тому, кого ты втаптывал в грязь. И как я сразу не понял... Весь этот цирк с платьем — это от твоего же бессилия, Картер. Ты можешь сломать мне рёбра, но не сможешь купить себе то, что есть у меня. Я выживу и буду смеяться, а ты так и будешь грызть локти от злости, глядя на чужое счастье. Ты провалился ещё задолго до того, как замахнулся на меня.

Взгляд Джейка остекленел, а затем наполнился чёрной, беспросветной тьмой. Он перестал трясти Лео, хватка стала каменной, неподвижной. Это затишье пугало сильнее, чем любые крики — так выглядит шторм, когда он набирает силу.

— Счастливчик, значит, — почти неразличимо прошептал он. — Сейчас проверим.

Одним коротким, яростным рывком Джейкоб дёрнул украшение на шее Лео. Послышался звук рвущейся цепочки. Чёрный обсидиан, оберег, вручённый Нетти, беспомощно кувыркнулся в воздухе и упал к ногам пловца.

— Не смей! — Лео рванулся, но Джейк был сильнее.

— Украшение для тупых пёзд, — бросил он, затаптывая камень в землю. — Тебе оно больше не нужно.

Схватив Лео за волосы, Джейк потащил его за собой. Юноша отчаянно кричал и пытался зацепиться за землю, но сопротивление было бесполезным. Его волокли сквозь заросли кустарников к старому железному ангару, чья ржавая конструкция с угрюмой, провалившейся крышей виднелась впереди.

Внутри стоял тяжёлый запах мазута и крысиных экскрементов. Джейк швырнул Лео, и тот полетел на жёсткий бетонный пол.

— Лежи смирно, — процедил он сквозь зубы.

— Не надо, — голос Лео надломился и сорвался на визг. — Умоляю, не надо... Что бы ты ни задумал, пожалуйста, остановись...

— Ой, не надо? — Джейк навис над ним. — Ты специально наряжаешься в платьица, позируешь для фоток, а этот твой взгляд... Боже, Моррис, ты смотришь так, будто сам умоляешь меня об этом...

Грубым движением Джейк рванул подол платья вверх, обнажая тело Лео до пояса. Тот попытался извернуться, но удар в лицо впечатал его голову обратно в бетон.

— Лежать, я сказал.

Джейк высился над ним, жадно рассматривая раны на теле Лео, его длинные волосы, разметавшиеся по холодному полу, и контраст нежного кружева с бледной кожей стройных ног, испачканных грязью и кровью.

— Знаешь, — вдруг сказал он с удивлением в голосе, — у меня встал. Представляешь, Моррис? На тебя встал.

Он расстегнул ширинку и вывалил наружу уже налившийся, твёрдый член.

— Смотри, что ты со мной делаешь.

Глаза Леонарда расширились от такого непередаваемого страха, что он не мог вымолвить ни единого слова. Юноша лишь беззвучно плакал, солёные дорожки слёз смешивались с багровой кровью.

Джейк навалился сверху, перевернув его на живот. Грубо зафиксировав Лео в коленно-локтевой позиции и прижимая голову к полу, он сдавил одной рукой горло, а другой одним движением сорвал бельё.

— Не надо, — едва слышно вытолкнул Лео, но из горла вырвалось скорее что-то бессвязное.

— Тебе же нравится выглядеть как тёлка? — прошипел Джейк ему в ухо. — Я видел твои фотки! Так и будь моей тёлкой.

Картер вошёл резко, без подготовки. Лео зашёлся в безумном, леденящем кровь вопле, но Джейк зажал ему рот ладонью, приглушая крик.

— Сука-а-а... — выдохнул Джейк, двигаясь внутри. — Как же тесно, да-а... Самая тугая дырка, что я видел...

Каждый толчок отдавался взрывом, полным боли. Лео ощущал, как тело разрывается, а кровь течёт по ногам, смешиваясь с грязью. Силы совсем покинули его, и он перестал сопротивляться. Всё, что ему оставалось — неподвижно лежать, глядя сквозь пролом в крыше ангара на бесконечно далёкие и равнодушные к его судьбе звёзды.

— Молчишь? — прорычал Джейк с тяжёлым вздохом, больше напоминающим рык. — Правильно делаешь. Ты моя кукла, моя...

Он кончил глубоко внутрь, содрогаясь от мощной разрядки, после чего с трудом оторвался и обессиленно откатился в сторону.

Несколько минут на заброшке царил гнёт, нарушаемый отдышкой Джейка и всхлипами Лео. Наконец Картер поднялся, застегнул ширинку и посмотрел сверху вниз на парня — на убогие лохмотья, на багровую мазню по всему телу и размазанные по лицу слёзы и слюни.

— Из тебя вышла хорошая шлюха, Моррис, — абсолютно буднично произнёс он. — Может, как-нибудь повторим.

Лео не ответил, продолжая неподвижно смотреть перед собой.

Джейк наклонился и заставил его поднять голову, крепко сжав пальцами подбородок.

— Слушай сюда: я перережу твою глотку и запихаю камни в зад, если посмеешь кому-то проболтаться, понял?

Лео безразлично моргнул, храня молчание.

— Я спросил — понял?

— Да, — прошелестел Лео.

— Вали.

Картер пнул его в бок. Лео скорчился, но нашёл в себе силы подняться. Его наряд висел клочьями, семя стекало по ногам, смешиваясь с кровью. Шатаясь и опираясь на холодный металл стен, он побрёл к выходу. Джейкоб смотрел вслед удаляющейся фигуре.

Леонард босиком брёл домой по ночному городу. На плечах висели ошмётки платья, а кожа покрылась запёкшейся бурой коркой. Редкий прохожий, завидев его, в ужасе отпрянул и бросил вслед гневное ругательство о наркоманах, но Лео не обернулся, он даже не услышал.

Он бесшумно открыл дверь ключом. Из-под маминой двери не пробивалось ни лучика света — Сьюзан уже спала. Стараясь не шуметь, он прошёл в ванную и повернул замок.

Лео долго стоял под горячими струями, смывая следы крови и спермы. Он отрешённо наблюдал, как розовая вода закручивается в сливе. Внутри не осталось ни боли, ни ярости — только бездонная, засасывающая пустота, в которой он уже начал тонуть.

Покинув душевую кабину, он насухо вытерся и посмотрел в зеркало. Из мутного стекла на него воззрился незнакомец, в глазах которого не уцелело совершенно ничего живого.

Пройдя в комнату, он принялся рыться в ящиках комода. Где-то там, под грудой вещей, острая полоска стали ждала своего часа, и Лео наконец пришёл за ней. Когда лезвие оказалось в руке, он опустил взгляд на тонкую кисть: внимание привлекли забившаяся под ногти грязь и белые линии старых шрамов, давно ставших частью его кожи.

Опустившись на постель, он приставил сталь к коже и сделал первый глубокий надрез.

Леонард Моррис не пытался сдерживаться. Он кромсал себя как одержимый, не щадя ни рук, ни ног, ни живота. Простыни пропитались алым, капли крови разбивались о пол, но физическая боль отступила перед облегчением. Он не калечил себя — он взламывал собственное тело, воспринимая каждое прикосновение лезвия как дверь, через которую можно было сбежать.

Лео истязал плоть до тех пор, пока пальцы не отказались служить. Наконец лезвие со звоном выпало из ослабевших рук, и он обессиленно уставился в потолок.

Над ним со стены улыбались лица со снимка. Он, Нетти и Пай, крепко обнявшись на минувшей вечеринке, запечатлели момент, полный жизни и абсолютного счастья.

Ни одна эмоция не отразилась на лице Леонарда, когда он смотрел на фотографию.

— Прости, — прошептал он в комнату, объятую тьмой. — Прости, Нетти, я больше не могу.

Восход солнца за окном и пение птиц знаменовали начало нового дня, который Лео встречал в луже собственной крови. Он так хотел, чтобы страдания наконец оборвались, но тени по углам начали сгущаться, превращаясь в чудовищ, которые шептали, что этот рассвет — последний, который он встретит, но длиться он будет вечно.

Мука наконец затихла, но тишина, пришедшая ей на смену, была громче любого крика.