Нас объединяло молчание

Выходные после первого поцелуя походили на прекрасный сон. Лео и Хейли провели субботу вместе, гуляя и держась за руки. Лео рассказал, что прошёл онлайн-собеседование в колледж. Интервьюер, профессор с седой бородкой и внимательными глазами, говорил с ним о визуальной антропологии как о серьёзном культурном феномене. Речь Лео, к собственному удивлению, была связной, даже увлечённой.

«Вы необычайно проницательны для вашего возраста, мистер Моррис», — сказал профессор в конце.

Ответ придёт через месяц, но сам факт уже был ошеломляющим. Хейли слушала, сияя, и целовала его в щёку после каждого рассказанного им удачного этапа интервью. Казалось, они наконец выплыли в тихую гавань.

Но понедельник перечеркнул всё.

Лео вошёл в школу и сразу почувствовал неладное. Несколько пар любопытных глаз обернулись на него и зашептались: «...видели вчера вечером у кинотеатра...», «...Джейк снова...», «...а что насчёт этого психа?..».

Кровь застыла в жилах, а в груди всё онемело. Он увидел Хейли у её шкафчика, рядом с Джейком. Он стоял не так близко, как раньше, но они разговаривали. Вернее, говорил Джейк своим низким, настойчивым голосом, а Хейли скованно слушала, потупив взгляд. Заметив Лео, девушка резко отпрянула, как пойманная на месте преступления. Джейк медленно повернул голову в сторону Лео, в глазах парня больше не читалось холодной ярости, самодовольное удовлетворение взяло верх. Он что-то коротко бросил Хейли и, удаляясь, кивнул Лео, как хозяин прислуге.

Лео подошёл к Хейли. Девушка, опустив голову, рассматривала кожаные туфли.

— Что происходит? — спросил он, голос звучал чуждо.

Она подняла на него глаза, полные ужаса, вины и рабской покорности, которую он думал, что искоренил.

— Лео, я... это не то, что ты думаешь.

— А что я думаю? — голос дрогнул. — Что ты снова с ним, после всего, что он сделал? После... того, что было между нами? Почему ты молчала?

Хейли закусила губу, слёзы подступили к её глазам.

— Он... понимаешь... он писал мне всё это время, пока я общалась с тобой. Сначала угрожал, а потом... просил прощения. Говорил, что изменился, что у него стресс из-за отца и из-за колледжа... Что он понял, что был неправ. — Она говорила быстро, путано. — А вчера... он сказал, что если я не пойду с ним в кино и мы не поговорим, он... он найдёт другой способ досадить тебе. Я испугалась!

Лео отступил на шаг, словно её слова — физический удар.

— И ты пошла... Теперь все думают, что вы снова вместе. — Он произнёс это как приговор. — А что ты думаешь, Хейли? Ты веришь, что он изменился?

Она закрыла лицо руками.

— Я не знаю! Я не знаю, что думать! С тобой... с тобой всё так сложно. Ты такой... чувствительный, непостижимый, и ты видишь меня насквозь. Но с ним... с ним всё просто. Джейк даёт мне статус, защищённость, стабильность в этом дурацком мире. Мои родители... они постоянно спрашивают про него, и у нас общие друзья... А с тобой... нам пришлось бы скрываться, бороться... — Она выдохнула, и слёзы потекли по её щекам. — У меня зависимость от него, и я не хочу терять вершину на школьном олимпе... даже если тебе это покажется адом, я понимаю.

Шок парализовал его. Живописное сновидение рассыпалось в прах. Всё это время Хейли общалась с Джейком: пока они гуляли, пока целовались, пока он делился с ней своими мечтами о колледже, Хейли вела двойную жизнь. И Лео наивно полагал, что он — её единственное спасение, а на деле оказался всего лишь более сложной и рискованной альтернативой.

— Значит, я для тебя просто... что? — спросил он, в голосе послышалась тревожная пустота. — Эмпирическое исследование? Способ позлить его? Или... запасной вариант на случай, если твой «статус» окончательно опостылеет?

— Нет! Лео, нет! Ты для меня... ты для меня подлинник в галерее копий! Но... я запуталась, и я немного боюсь. Возможно, Джейк просто знает, как играть на моих страхах...

В этот момент по коридору прошла Ванесса, она смерила говорящих оценивающим взглядом и усмехнулась.

— Драматично, один Шекспир сейчас где-то плачет. Держись, Моррис. «У бурных чувств неистовый конец», — процитировала она на ходу «Ромео и Джульетту».

Лео снова посмотрел на заплаканное, прекрасное лицо Хейли. На девушку, которая два дня назад целовала его и строила воздушные замки. Лео увидел не её, а отражение собственных страхов: что он никогда не будет достаточно хорош, достаточно силён, достаточно нормален, чтобы выбрали его. Атипичность и зрелость взглядов — это не дар, а обуза, которую никто не захочет нести долго.

— Мне нужно... поразмыслить, — сказал он глухо. — И тебе, наверное, тоже. Кажется, у тебя есть выбор между VIP-абонементом в преисподнюю и... Terra incognita со мной. — Он повернулся, чтобы уйти в библиотеку.

— Лео, подожди! — она схватила его за рукав. — Я не хочу терять тебя! Ты — лучшее, что со мной случалось!

— Видимо, нет, раз ты ценишь моё присутствие в своей жизни меньше, чем возможность продолжать контакт с неуважающим тебя человеком, пытавшимся прилюдно уничтожить меня, — резко сказал он, вырывая рукав. — Извини, Хейли, но, похоже, нам в разные стороны.

Лео ушёл, оставив её одну в коридоре под перекрёстными взглядами жаждущих зрелища подростков. Жизнь, только начавшая обретать краски, снова покрылась чёрно-белой пеленой отчаяния из-за предательства той, кому он понемногу начинал доверять.

А что насчёт Джейка? Дни, последовавшие за публичным скандалом и разрывом с Хейли, он прожил в диком бешенстве. Джейк не изменился. Он не мог демонстрировать свою власть в бассейне — там тренер Донован держал его в ежовых рукавицах. Он искал подтверждения своей власти в других местах, например, посещал проституток, но не девушек из шикарных эскорт-агентств. Парень предпочитал некапризных работниц пустыря за городом. Джейк добивался не сексуального удовлетворения, а полного контроля, возможности платить за безоговорочное подчинение, послушание и агрессивный, грязный секс, который на время заглушал голос, шепчущий о его ничтожности.

Джейк не хотел заполучить Хейли назад как личность или подругу, он хотел вернуть своё. Доказать всем, что ничто и никто не может уйти от Джейкоба Оливера Картера. Его извинения были игрой на её чувстве вины и страхе. Вчерашняя встреча у кинотеатра, оставшаяся на виду, совсем не случайна. Парень снова хотел прибрать к рукам волю девушки, к слову, ему удалось. Вид раздавленного Морриса и растерянной Хейли — лучшая награда и очередное доказательство того, что сила, давление и манипуляции всегда побеждают. Осмос, как называл это Леонард, покоился в руинах, а Джейк сорвал куш.