Глава 23. Награда
Утро застало Хейли в неоднозначном состоянии. Физически девушка чувствовала непривычную расслабленность и приятную тяжесть в мышцах, но разум работал, перебирая вчерашние образы и слова.
Неловкая мысль: «Боже, я такое говорила...».
После секса с Джейком всегда было ощущение опустошения и грязи. С Лео же всё иначе: Хейли не чувствовала себя использованной. Тело, со всеми его шрамами и несовершенствами, стало объектом поклонения и поэзии. Лео в грустной черлидерше разглядел живую, откликающуюся душу, и он не осуждал её.
Девушка взглянула на себя в зеркало ванной. Сегодня она не захотела ничего менять. Веснушки, тени под глазами от бессонницы устраивали её, даже шрамы не отталкивали Лео, а наоборот, притягивали, соблазняя изучать тело Хейли лучше. От понимания этого по спине пробежали мурашки, а внизу живота сладко ёкнул шлейф вчерашнего.
Вчера вечером, после того как они пожелали друг другу сладких снов, Хейли не вспоминала про таблетки. Утром тяги не было, её заменила внезапная мысль: «Я без химии могу чувствовать вот так». Её нервная система получила гораздо более мощную и здоровую встряску — выброс эндорфинов, смешанных с эмоциональной близостью.
Лео проснулся с ощущением, будто его мозг прошёл дефрагментацию. Тревожный фоновый шум, постоянный спутник последних лет, стих. На смену ему пришло предчувствие долгожданного покоя. Физически он чувствовал себя удовлетворённым, как после глубокой ментальной разрядки. Леонард выплеснул целый пласт запретных фантазий и желаний, и был не осмеян, а встречен. Его слова вызвали отклик, настоящую реакцию другого человека, подтверждая его силу, о которой он и не подозревал.
Взгляд на своё тело в зеркале был уже иным. Он решил взвеситься. Весы показали: 55.9. Чуть больше, чем неделю назад — не прогресс, но, испытывая голод, Лео спокойно, практически без внутренней борьбы, съел обезжиренный йогурт, который купила мать.
Самое невероятное: Лео нашёл в себе силы пойти в школу, им овладело желание увидеть её вживую после всего, что было. Он взял со спинки стула болотный свитер и старые дырявые джинсы, оделся, схватил рюкзак с пола, вышел из дома и направился в сторону автобусной остановки.
Встреча произошла у шкафчиков перед первым уроком. Хейли как раз закрывала свой, когда он подошёл. Девушка обернулась, и их взгляды встретились. На секунду в головах обоих повисли воспоминания: экраны телефонов в кромешной тьме, откровенные описания, тихие стоны. Щёки Хейли покрылись лёгким румянцем, но глаз девушка не опустила. Она одарила его томной, неспешной улыбкой — не своей фирменной, публичной, а маленькой, чуть смущённой, но невероятно личной.
— Привет, — сказала она, и её голос звучал немного хрипловато, как бывает после долгого молчания.
— Привет, — ответил он, и его собственный голос показался ему слишком громким.
Неловкая пауза.
— Хорошо спал? — спросила она, играя с замком на своём рюкзаке.
— Неожиданно хорошо. А ты?
— Как убитая, — она усмехнулась. — В хорошем смысле.
Лео и Хейли стояли, глядя друг на друга, и весь шумный коридор вокруг таял. Существовали только они двое и это новое пространство между ними, заряженное вчерашней близостью.
— Слушай, — начала Хейли, понизив голос.
Лео напрягся.
— ...это было... просто невероятно, — закончила она, глядя ему прямо в глаза. — Спасибо... правда.
С плеч Лео свалилась гора — больше всего он боялся сожаления и отторжения.
— Тебе тоже, — выдохнул он. — Я... я и не думал, что так можно.
— И я. — Она сделала шаг ближе, так, что между ними осталось меньше метра. — И знаешь что? Мне не стыдно, немного, может, неловко, да, но не стыдно.
Это было самым важным признанием.
— Мне тоже. Скорее... наоборот, — кивнул Лео.
— Наоборот? — она подняла бровь.
— Как будто... внутри меня что-то встало на свои места.
Хейли понимающе кивнула.
— У меня похожее чувство. — Она посмотрела на часы. — Чёрт, английский, нам пора. — Но не двинулась с места.
— Да, — согласился он, тоже не двигаясь.
Они простояли так ещё несколько секунд, глядя друг на друга и наслаждаясь близостью, которая теперь существовала не только в онлайне, но и здесь, среди запаха чистящего средства с цитрусом, которым уборщица мыла полы рано утром, и гвалта подростков.
— Увидимся на уроке, сталкер, — наконец сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая, игривая нотка.
— Увидимся... — ответил он, уголки губ дрогнули в подобии улыбки.
Хейли развернулась и пошла. Лео уловил, как прядь её волос выбилась из хвоста и легла на шею, точно в том месте, о котором он вчера так подробно говорил. Грудь сковало мучительное напряжение. Он последовал за ней, сохраняя дистанцию, но чувствуя нить, натянутую между ними, которая позволяла стать каждому взгляду, каждому случайному движению в его сторону практически осязаемым.
На уроке английского Лео и Хейли сидели, как обычно, через два ряда, но сегодня они не изредка переглядывались, а обменивались долгими, говорящими взглядами. Когда Гаррисон задал сложный вопрос о метафоре в «Великом Гэтсби», Лео поймал её взгляд и едва заметно пожал плечом, как бы говоря: «Скучно». Она в ответ прикрыла ладонью рот, скрывая улыбку. Когда Хейли удачно ответила, он посмотрел на неё и медленно одобрительно кивнул.
После урока девушка задержалась, дожидаясь, когда все выйдут.
— Эй, — сказала она. — У меня сегодня нет урока после обеда. Если ты захочешь... можно пойти в тот парк, просто погулять, без... э-э-э... телефонов и чатов.
— Согласен, — сразу сказал он. — Я найду тебя у главного входа.
Возвращаясь поздно вечером с прогулки, Лео ощущал лёгкость, которой не чувствовал, кажется, никогда. Но мир не стал дружелюбным: Джейк и его взгляд, полный ненависти, с другого конца коридора напомнили об этом. Зато мир теперь содержал в себе тихий оазис по имени Хейли. И то, что они перешли грань кибер-романтики, не разрушило, а укрепило возникшую связь и подарило ему уверенности в себе. Лео прозрел: он мог причинять не только печаль и боль, но и удовольствие. Понимание этого было сильнее любого, даже самого острого лезвия. Впервые за долгое время будущее перестало казаться тёмным тоннелем: в нём проявился крошечный, но яркий источник света, и вёл он прямиком к ней.