19. Последний день.
Последний пир года был шумным. Гриффиндор выиграл кубок, все обсуждали побег Сириуса и подвиги Гарри. Лера сидела за столом Слизерина, чувствуя странное спокойствие.
На ней была простая школьная мантия, волосы собраны в обычный хвост, без лент и украшений. Она не пыталась никому улыбаться, не следила за каждым своим жестом.
Дафна покосилась на неё.
— Ты сегодня другая, — заметила подруга.
— Я сегодня собой, — ответила Валерия.
В конце вечера, когда все поднимались в спальни, она встретила Снейпа в коридоре. Он шёл из подземелий, держа в руках стопку пергаментов.
Они остановились напротив друг друга. Валерия хотела пройти мимо, но он заговорил первым:
— Мисс Реддл.
Она подняла глаза.
— Я… — он запнулся, что было для него несвойственно. — Я хочу извиниться за резкость. Тогда, в классе.
Она удивилась.
— Вы были правы, профессор. Я пыталась быть кем-то другим. Это было глупо.
— Не глупо, — тихо сказал он. — Это было… печально. Вы достойны быть собой. Кем бы вы ни были.
Она не знала, что ответить. Внутри всё трепетало, но не от страха, а от чего-то нового.
— Спасибо, профессор, — сказала она и пошла дальше.
Но через несколько шагов обернулась.
— И… вы тоже достойны, — добавила она. — Не только помнить о прошлом, но и смотреть в будущее.
Он замер, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она раньше не видела. Боль? Надежду?
Она не стала ждать ответа. Улыбнулась — не чужой улыбкой, а своей — и скрылась за поворотом.
Поезд уносил её из Хогвартса. В купе, где она сидела одна, Гарри, Рон и Гермиона о чём-то спорили, но она их не слушала.
В руке она держала зелёную ленту — ту самую, которую подняла в коридоре после разговора со Снейпом. Она долго смотрела на неё, потом убрала в карман.
Больше она её не наденет.
— Что это было? — спросила Гермиона, заметив движение.
— Напоминание, — ответила Валерия. — О том, что не надо пытаться стать кем-то другим.
Она посмотрела в окно. За стеклом проплывали зелёные холмы, и где-то там, в замке, оставался человек, который впервые за долгое время заставил её задуматься: а что, если её настоящую можно любить?
Она ещё не знала ответа. Но она была готова искать.