33.
Едва Соён успела повернуть ключ в замке, как Чонин, не дожидаясь, пока она снимет жакет, подхватил её на руки.
— Йени! Я же тяжелая в этих ботинках! — со смехом воскликнула она, вцепляясь в его плечи.
— Ты для меня легче пушинки, — промурлыкал он, неся её прямиком в гостиную.
Он бережно опустил её на диван, но не отстранился, а навис сверху, начав буквально зацеловывать каждое открытое место: лоб, кончик носа, щеки и шею. Его губы были мягкими и теплыми, а дыхание обжигало кожу.Когда накал страстей немного утих, магия Чонина, как всегда в моменты абсолютного комфорта, взяла свое. Одежда полетела в сторону, и вот уже перед Соён сидел её любимый кумихо во всей красе — с пушистыми русыми ушками и девятью роскошными хвостами, которые заняли почти всё пространство дивана.
Соён, не теряя ни секунды, начала тискать мужа. Она запустила обе руки в его волосы, потирая чувствительные основания ушек, а затем переключилась на хвосты, перебирая мех, словно драгоценный шелк.
Чонин на этот раз даже не пытался играть в «гордого лесного духа». Он смирился, понимая, что сопротивление бесполезно. Он просто подставился под её руки, зажмурившись от удовольствия и положив голову ей на плечо.
— Ты меня совсем избалуешь, искорка, — тихо пробормотал он, когда Соён начала нежно почесывать его за ушком. — Я же скоро вообще перестану прятаться и буду ходить так даже в агентстве.
— Пусть ходят, — хихикнула Соён, зарываясь лицом в один из самых пушистых хвостов. — Я скажу всем, что это новый концепт от стилиста. Очень реалистичный аксессуар.
Хвост в ответ обвился вокруг её талии, притягивая к теплому телу Чонина. В этот момент он издал негромкий звук, похожий на мурчание, и окончательно расслабился в её объятиях. Вечер в их уютной квартире тянулся медленно и сладко. Соён, устроившись в самом центре пушистого «кокона» из девяти хвостов, чувствовала себя в полной безопасности. Чонин, окончательно разнеженный её ласками, тихо посапывал, уткнувшись ей в шею.Тишину нарушил резкий звук уведомления на рабочем телефоне Соён. Она попыталась дотянуться до тумбочки, но хвост тут же крепче обвил её за талию, не давая пошевелиться.
— Йени, пусти, это по поводу завтрашнего графика... — прошептала она, пытаясь высвободиться из мягкого плена.
Чонин, не открывая глаз, лишь сильнее прижался к ней и недовольно прижал ушки.
— Менеджер Ян сейчас в отпуске, — пробормотал он хриплым со сна голосом. — А лисам вообще не положено знать, что такое расписание.
Соён рассмеялась, глядя на его заспанное лицо. Она всё же дотянулась до телефона и увидела сообщение в общем чате от Чана: «Надеюсь, наш менеджер и наш макнэ не забыли, что завтра в 6 утра выезд на съёмки?»
— Мы проспим всё на свете, если сейчас не встанем, — вздохнула Соён, всё же выпутавшись из хвостов.
Чонин сел на диване, его волосы были очаровательно взлохмачены, а ушки смешно торчали в разные стороны.
— Раз мы менеджер и артист, нам нужно подкрепиться перед сменой, — хитро прищурился он. — Искорка, я чую, что в холодильнике еще осталась та самая говядина, которую мы мариновали...
Через десять минут они уже сидели на кухне. Она кормила его прямо с палочек, а он в ответ слизывал соус с её пальцев, заставляя её краснеть под его пристальным золотистым взглядом.Когда пришло время ложиться спать по-настоящему, Чонин всё же принял человеческий облик, но стоило им оказаться под одеялом, как его рука собственнически легла ей на живот, а ноги переплелись с её.
— Завтра на съёмках ты будешь моим строгим боссом? — прошептал он в темноте.
— Обязательно. Буду следить, чтобы ты вовремя пил воду и не слишком сильно очаровывал операторов своей улыбкой.
— Будет трудно, — Чонин поцеловал её в висок. — Ведь я всегда улыбаюсь, когда вижу тебя за камерой.
Утро встретило их суетой. В здании агентства Соён была воплощением профессионализма: планшет в руках, четкие указания стаффу, строгий жакет.
Чонин проходил мимо неё к гримерному креслу, и на секунду их взгляды встретились. Он едва заметно подмигнул ей, а затем специально уронил свою кепку прямо к её ногам. Когда Соён наклонилась, чтобы поднять её, он быстро прошептал:
— Менеджер Ян, кажется, я забыл свой утренний поцелуй удачи.
Соён выпрямилась, передавая ему кепку и делая вид, что проверяет его микрофон. Пользуясь тем, что их закрывал высокий стеллаж, она на секунду коснулась своими губами его губ.
— Иди работай, лисёнок.
Чонин просиял и буквально вылетел на съёмочную площадку. Мемберы, заметив его подозрительно приподнятое настроение, только понимающе переглянулись. Хён-лайн нала: если макнэ светится, значит, его личная «искорка» была рядом.