30.
Воздух в комнате, казалось, замер. Соён стояла перед ним, судорожно сжимая в руках небольшую коробочку, а по её щекам катились слёзы, которые она не успевала смахивать. Чонин, только что вернувшийся с репетиции, так и застыл с полуулыбкой на губах, которая мгновенно исчезла, когда он увидел её состояние.Его сердце пропустило удар. Первая мысль — что-то случилось, кто-то обидел, беда. Он в два шага сократил расстояние и застыл от неожиданности, когда она молча протянула ему тест с двумя отчетливыми полосками.
Страх в её глазах был понятен: карьера, туры, его статус айдола, её работа... Мир в один миг перевернулся. Чонин почувствовал, как внутри него всё задрожало, но лисьи инстинкты — защищать свою пару — сработали мгновенно.
— Искорка... — его голос сорвался.
Он присел рядом с ней прямо на пол, не заботясь о своем дорогом сценическом костюме, и крепко, но невероятно нежно обнял её, притягивая к своей груди. Соён уткнулась ему в плечо, всхлипывая, а он начал мерно гладить её по спине, успокаивая.
Пока он шептал ей ласковые слова, его мозг начал лихорадочно рассчитывать срок. Он вспоминал их последние совместные выходные, тот тихий отпуск после камбэка, когда магия кумихо была особенно сильной и тягучей. Цифры сошлись.
Чонин отстранился на несколько сантиметров, чтобы заглянуть ей в лицо. Его собственные глаза подозрительно заблестели, а губы тронула дрожащая, полная неверия улыбка.
— С ума сойти... я папа... — выдохнул он, пробуя это слово на вкус. — У нас будет маленький лисёнок? Или прекрасная девочка, похожая на тебя?
.Весь страх, который он чувствовал секунду назад, сменился всепоглощающим чувством ответственности и огромной, бесконечной любви.
— Не бойся, слышишь? — он прижался своим лбом к её. — Я со всем справлюсь. Чан-хён поймет, STAY поймут... а если нет, мне всё равно. Главное, что теперь нас трое. Я буду самым лучшим отцом в этом мире.
Новость о «маленьком лисёнке» разлетелась по общежитию Stray Kids быстрее, чем новый тизер к камбэку. Парни восприняли это как личный вызов.
В зале практики JYP разгорелся настоящий нешуточный спор.
— Я буду крестным! — заявил Чан, скрестив руки на груди. — У меня больше всего опыта в воспитании детей, я вас всех вырастил!
— Ну уж нет, — фыркнул Минхо, — я научу его обращаться с котами и готовить идеальный стейк. Крестный — это я.
Джисон и Феликс уже спорили, какие игрушки купят первыми, пока Чонин сидел в углу с абсолютно счастливым и гордым видом, сияя от каждого упоминания о будущем отцовстве.Однако на следующий день, после визита к врачу и повторных анализов, реальность оказалась иной. Соён вышла из кабинета, чувствуя, как внутри всё сжимается от пустоты. Тест оказался ложноположительным — редкая ошибка, сбой организма из-за стресса и безумного графика.
Она не знала, как сказать об этом Чонину. Весь вечер она молчала, пока они ехали домой, а он уже увлеченно рассказывал, как переделает одну из комнат под детскую.
— Йени... — тихо прервала она его, когда они зашли в квартиру. — Нам нужно поговорить. Врач сказал... теста был ошибочным. Я не беременна.
Соён зажмурилась, ожидая увидеть в его глазах разочарование или боль.Чонин замер. На секунду в комнате повисла тяжелая тишина. Он медленно подошел к ней и, вместо ожидаемой грусти, она почувствовала его теплые руки на своих плечах. Он мягко заставил её посмотреть на него.
— Искорка, послушай меня, — его голос был тихим и невероятно нежным. — Я обрадовался новости, это правда. Но я хочу быть с тобой, прежде всего. Ты — мой мир. А ребенок... мы и потом сможем об этом подумать, когда придет время. Не вини себя ни в чем.
Соён шмыгнула носом, глядя на него сквозь пелену слез.
— Йени...
— Мм? — он чуть склонил голову, и его лисьи глаза засветились бесконечной добротой.
— Ты лучший муж на свете.
Чонин тепло улыбнулся и поцеловал её в лоб, притягивая к себе и крепко приобнимая за плечи. Он чувствовал, как напряжение медленно покидает её тело.
— Так, — бодро сказал он, меняя тему, чтобы не давать ей снова провалиться в грусть. — Хватит слез. Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего? Поехать в то самое твоё любимое итальянское кафе. Паста с трюфелем и бокал хорошего вина исправят любое настроение. Собирайся, сегодня я буду тебя баловать.
Соён улыбнулась, впервые за день по-настоящему. Пусть этот сюрприз оказался ошибкой, но он показал ей главное: Чонин любит её не за «роль матери» или «будущее», а за то, что она — его Соён.
После уютного ужина в итальянском кафе, где напряжение последних часов окончательно растворилось в аромате базилика и теплых словах Чонина, они вернулись домой. Ночной Сеул за окном мерцал огнями, но для них мир сузился до пространства их прихожей.
Как только дверь за ними закрылась, Чонин, не давая Соён даже снять туфли, ловко подхватил её на руки. Соён вскрикнула от неожиданности, но тут же обхватила его шею руками, прижимаясь к нему всем телом.
— Йени, я и сама могу дойти! — рассмеялась она.
— Нет, сегодня я буду носить тебя на руках в буквальном смысле, — серьезно ответил он, глядя на нее с такой нежностью, что у Соён перехватило дыхание.
Она притянула его к себе и поцеловала — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь за то, как он поддержал её сегодня. Чонин ответил на поцелуй, и в этот момент магия внутри него радостно отозвалась: он расслабился настолько, что его пушистый русый хвост сам собой выскользнул на свободу, тут же собственнически притянув Соён за талию еще ближе к нему.
Они переместились на диван, включив первую попавшуюся дораму, но сюжет их мало волновал. Соён устроилась в кольце его рук, а Чонин положил голову ей на колени, позволяя своей лисьей натуре взять верх.
Для Соён это было лучшее время. Она обожала эти моменты, когда он не прятался. Она начала медленно перебирать его мягкие ушки, которые смешно подергивались при каждом её прикосновении.
— Боже, Йени, ну почему они такие нежные? — прошептала она, переходя к хвосту.
Она запустила пальцы в густой мех, пропуская его сквозь ладони. Хвост был невероятно мягким, словно сотканым из шелка и облаков. Чонин в ответ издал тихий звук, похожий на довольное урчание, и сильнее зажмурился.
— Тебе правда так нравится? — сонно спросил он, чувствуя, как её руки массируют основание хвоста.
— Это лучше любого антистресса, — честно призналась Соён. — Иногда мне кажется, что я вышла замуж за самое большое и уютное облако в мире.
Чонин приоткрыл один глаз и хитро прищурился.
— Это облако очень любит свою жену. И это облако очень радо, что сегодня ты снова улыбаешься.
Он потянулся и поцеловал её в щеку .