Amour toujours

Тату-  Я сошла с ума

Приятного прочтения)

День назад.

Свинцовое питерское небо, унылое и знакомое до боли, молчаливо взирало на Арсения Сергеевича. Где еще сыщешь такую тоску, как не у нас! (Словно рекламный слоган).

В голове роились тягучие, как смола, мысли. Большая их часть была отдана ему - Антону, ученику. Его нет уже второй день. И ни единого слова о причинах этой внезапной пропажи. Да, конечно, забыл.

Дождь, словно исчерпав свой запас слез, уступил место робкому солнцу. Мда.

Нужно было что-то делать. И... Первый шаг, пожалуй, - снова написать ему. Хоть сообщения и остались непрочитанными, а Шастун был(а) в сети недавно, крошечная искорка надежды упрямо теплилась в груди.

Чат «Шастун»

- Антон, ты где?
У тебя всё хорошо?

-Пожалуйста,напиши,
когда освободишься.

Вероятность ответа, конечно, стремилась к нулю, но попытка - не пытка, как гласит старая истина.

Минута, растянувшаяся в вечность, прошла в мучительном изучении каждой написанной буковки. И вдруг - звонок. Резкий, бьющий по ушам с такой силой, что казалось, вот-вот оглохнешь. Вспомнилась недавняя реклама слуховых аппаратов на Ozon. «Зон-зон», кажется. Почти пригодится. В кабинет, словно нахлынувшая волна, ввалился класс, предвещая урок. Ребята замерли у своих парт, ожидая разрешения. Преподаватель ограничился лишь: «Здравствуйте, садитесь». И тут же, без долгих прелюдий, загудевший, зашумевший, заживший своей жизнью класс занял места. Урок начался.

Стук.

-Войдите. - спокойный и слегка измученный голос мужчины прерывает звенящую тишину.

В помещение входит Добровольский, с руками в карманах, он не спеша направляется к столу учителя.

-Привет, Арс. Как дела у тебя? - он встал за креслом, на котором сидел Попов и принялся пробегаться глазами по списку отсутствующих.

-Шастун? -директор удивленно вскинул брови, вопросительно уставившись на коллегу.

-Да, причина- неизвестно. - скучающе произнес брюнет, откидываясь назад в кресле, заставив при этом стоящего сзади человека чуть отойти.

-Звонил родителям? - Павел Алексеевич теперь смотрел только на собеседника, ожидая ответа.

- Нет.

-Сень, он отсутствует, только когда болеет, как ни удивительно. А это происходит раз в два года. Я не думаю, что это именно такой случай. -Добровольский скрестил руки на груди, разглядывая белоснежный, в некоторых местах облупленный потолок.

-Думаешь что то.. Случилось? - судя по статистике школьника попадать в передряги- ещё как могло.

-Позвони его родителям. Хотя я сомневаюсь, что ответят. - хмыкнул Паштет, отходя к двери. У выхода мужчина последний раз взглянул на друга и добавил: Сколько Шастун учится в этой школе, я ни разу не видел его родителей.

И закрыл дверь, оставив учителю французского почву для размышления.

Гудок, ещё один, и ещё. Кажется, он позвонил уже около миллиона раз, а трубку не взяли ещё ни разу.

Даже Антону пытался дозвониться, но всё тщетно. Промелькнула мысль, написать письмо и отправить голубиной почтой(даже так казалось быстрее), но он сразу отбросил этот абсурд.

Арсений Сергеевич уже начинал дремать, когда в телефоне послышался долгожданный голос.

- Это кто? - грубый мужской голос, человека явно не трезвого, ударил по ушам. Преподаватель словно через экран почувствовал этот мерзкий запах перегара.

-Здравствуйте, я учитель Антона. Его уже второй день нет в школе, вы не могли бы передать ему трубку? - вежливо(насколько это возможно) осведомился педагог. Некоторое время была тишина, затем копошение, после этого все тот же бухой голос.

- Этот гадёныш школу прогуливает? Пиздец ему, когда домой вернётся. -мужчина на другом конце провода позвал кого-то, после сбросил звонок.

Из этого разговора можно было вынести два вывода.
Первое:Скорее всего у Антона родители сущие садисты, избивающие собственного сына(это он и до этого знал), второе: Антон не ночует дома. Уже две ночи как, а то и больше.

От этого стало только не по себе, нихера не успокаивало.

С этим пацаном ведь могло все, что угодно произойти. Он мог окоченеть от холода и умереть, мог набухаться за гаражами с бомжами, мог уже валяться в кустах с перерезанной глоткой. Это же, сука, Питер. Совершенно непредсказуемый город, преступность которого зашкаливает. Но туристов это совершенно не останавливает. Может, как раз поэтому?

Полицейский участок. Вечер. Колокольчик на двери прерывает тишину, оповещая о посетителе.

Мужчина на стойке скучающе перевёл взгляд с экрана смартфона, и видимо решив, что этот человек его мало интересует, продолжил своё "интересное" занятие.

-Здравствуйте, я хочу написать заявление о пропаже подростка. -со всей решительностью в голосе сообщил брюнет, только что вошедший в здание.

Дежурный оторвал уже чуть ои не квадратные глаза от гаджета и вдохнув, принялся рыться в ящичке, наполненном пустых бланков.
-Заполняйте. - коротко произнес он, протягивая листок.

Попов кивнул, взяв предложенную ручку, он выводил на бумаге буквы, впоследствии складывающиеся в слова. Из слов, в свою очередь, выходили предложения.

-Я заполнил. - положив перед полицейским заполненный бланк, оповестил учитель.

Мужчина за стойкой всё тем же томным взглядом пробежался по строкам, и приставив ручку к губам, задумчиво угукнул.

-Ждите. В течение суток заявление вступит в действие. - словно заученный текст произнес он.

-Нет, вы не понимаете. Это очень важно. Приступите к поискам сию минуту. - с напором сказал Арсений Сергеевич, опираясь о стойку.

-Мужчина, у нас тут и без вас проблем гора!

"Прямо как твой пивной живот"

-Вижу я. - скептически оценил масштаб ситуации преподаватель, хмурясь и скрещивая руки на груди. -Извините, я скорее всего
неправильно выразился. Я требую, чтобы к поискам приступили сейчас же.

-Да это не от меня зависит! - с некоторой виной воскликнул ,возможно черезчур громко, полицейский.

- Но вы можете на это повлиять. - с намеком на надежду подсказал учитель французского.

-Я сделаю, всё, что в моих силах. - удрученно высказался дежурный, и, поднявшись, поплелся в соседнюю дверь, не забыв шепнуть себе под нос: Насколько же нужно быть хорошим учителем, чтобы так заботиться о своем ученике. В наше бы время таких побольше.
Но тот, о ком и шла речь, услышал. "Видимо охиренно хорошим".

-Да не знаю я, где этот.. шляется! Его нет уже.. Майя? - решил уточнить мужчина у жены, отчего та лишь пожала плечами. Обнадёживающе.
Группа полицейских опрашивала соседей, ещё несколько брали на анализ отпечатки пальцев с колец Антона. Вообщем, всё как должно быть

Арсений Сергеевич был приятно удивлён, когда его заявление приняли(естественно после пары угроз) и приняли тотчас в исполнение.

-Ясно. - полицейский что то пометил в своем специальном-блокнотике-хранившем-наверное-кучу-тайн.

Сейчас допрашивали родителей Антона- Андрея и Майю Шастуна.

Ещё через час на машинах обыскивали город, заезжали в самые тёмные переулки, бомжей увидели много, употоебляющих алкоголь(и ещё кое-что) - ещё больше.

Десять часов ночи, измотанные полицейские обрыскивают гаражи, всё пространство вокруг давно было окутано в сумерки, спасали лишь одинокие фонари во дворах и на проезжей части, ну и явкие светила, которые мужчины сжимали в руках, освещающие путь.

-Сэр, это последний гараж и разворачиваемся. Поиски возобновятся завтра, мы и так задержались. - отчеканил один из при исполнении, стараясь при этом приподнести информацию как можно мягче. Вдруг и правда важная шишка, ещё чего натает и проблем для участка не избежать.

Арсений Сергеевич, весь раскрасневшийся и вспотевший(напоминаю, осень), не евший за весь день ни крошки, коротко кивнул, вскрывая очередной гараж.

- Разворачиваемся! Поиски закончены. - крикнул человек в синей форме всем присутствующим.

Преподаватель растерянно перевел на него взгляд, тот лишь виновато развёл руками, мол: ничего не могу поделать, извините.

Но учитель был настроен крайне решительно. Он думал, нет, он чувствовал, что близок. Он найдёт его. Найдет..

За одной из железных ворот донеслось копошение и тихий вдох. Но он услышал.

- Антон. - облегченно выдохнул Попов.
Преподаватель дрожащими и влажными от жара руками, начал взламывать замок. Как на зло дверь не поддавалась. Но есть же еще один способ.

Учитель всем телом навалился на прохладный металл, упираясь в него ладонями. Пнул со всей силой. Ставни пошатнулись. Ещё и ещё. На костяшках уже была садрана кожа и проступила кровь. Удар, ещё, ещё.

Бах

Ворота слетают с петел и они отлетают в помещение.
Брюнет направил свет фонарика вглубь гаража и заметил фигуру, сидящую на стуле. Вихрем подскочив к телу, Арсений Сергеевич нащупал пульс и выдохнул. Хотя радоваться было рано, пульсация на окровавленных запястьях была критически слабой. Заставили ещё более ужаснуться порезы на бёдрах и запястьях подростка. Чёрт. Он обязательно придушит того, кто с ним это сотворил. Хотя нет. Убьет.

Мужчина похлопал парня по щекам, стараясь привести его в чувства. Тот отреагировал лишь невнятным мычанием, на мгновение сфокусировал взгляд на лице человека напротив, а после закрыл глаза, обмакнув на стуле.

-Антон! - учитель обернулся к выходу, закричав. - Я нашёл его, скорее!
Антон, всё будет хорошо. - и крепко сжал слишком холодную ладонь ученика.

В помещение влетели полицейские, помогая вкрай измученному педагогу развязать и поднять Шастуна.

Через пятнадцать минут по улицам города Санкт-Петербурга раздавалась громкая сирена кареты скорой медицинской помощи, а в ней- мёртвенно- бледный мальчик, борящийся за жизнь.

«Не будь дураком
Будь тем, чем другие не были».

И. Бродский

Облупленный потолок. Тишина. Едва слышно жужжит старая лампочка. Яркий больничный свет заливает палату холодным сиянием.

Парень проснулся совсем недавно. Теперь он лежит с широко раскрытыми глазами, силиясь связать разрозненные нити воспоминаний. Всё всплывает крайне смутно - последним ясно помнится сон, состоящий из разных частей, никак не взаимодействующих друг с другом.

**********

Пара счастливо улыбается, прогуливаясь по парку. Они крепко держатся за руки, вызывая непонимающие, косые взгляды прохожих.

Мужчины играют с маленькой девочкой лет шести. Антон треплет её по волосам, а Арсений терпеливо помогает направлять карандаш по бумаге, выводя яркое солнышко.

Вот они на корабле - стоят на носу, точно как в «Титанике». Ого, даже название такое же.

Крушение. Истошные крики. Отчаянный плач.

Под воду уходит тело. Голубые глаза, сливающиеся с бездонным океаном, безжизненно взирают на парня.

***********

Думать даётся с трудом.

«Конечно, когда в руку воткнута трубка».

Действительно.

Стук в дверь. В палату входит симпатичный мужчина лет тридцати в белом халате, с голубой папкой в руках.

«Прямо как...»

- Здравствуй, я твой лечащий врач. Как самочувствие? Всё в порядке? - Егор Николаевич (так значилось на бейдже) достал из кармана штанов фонарик и посветил в глаза подростку, выискивая малейшие отклонения.

- Всё хорошо... Вроде, - парень сглотнул. Помимо зудящих запястий, безумно болело горло. Хотелось вывернуть наизнанку внутренности.

- Да, у тебя также возможны боли в глотке, на внутренней стороне запястий и бёдер. Не переживай, всё заживёт, - Булаткин улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.

«Нихуя, доктор, а чё не модель? Там больше платят».

- А... Что со мной случилось? - решил уточнить Шастун. Информация всплывала в памяти кусками, мозги кипели.

- Тебя привезла скорая, состояние было критическое. Сопровождавший мужчина был так взволнован и зол, по-моему. - Врач откинул чёлку назад, устремляя взгляд прямо в глаза подростку. - Он за тебя чертовски волновался. Был готов даже переливание крови сам провести, но это запрещено. Не знаю, кто он тебе, но цени его - таких людей на Земле всё меньше. Тебе с ним чертовски повезло. - Мужчина мечтательно выдохнул, слегка улыбнулся и отошёл к двери. - Мы тебя подержим тут недельку, пока всё не стабилизируется. Освобождение от физкультуры выпишем. Отдыхай.

Егор Николаевич, прощаясь, махнул рукой и вышел, тихо прикрыв дверь.

Я очень часто несу чепуху,
Пишу плохие стихи,
Ношу пальто на рыбьем меху,
Холодные сапоги.
Теряю друзей, наживаю врагов,
Плачу за газ и за свет,
А кроме того, ищу любовь,
Которой все нет и нет

В груди Антона разлилось трепетное вдохновение. Ведь стихи, как драгоценные камни, навсегда врезаются в самую глубину сердца, правда? Сейчас юноша, охваченный невиданным доселе азартом, с искренним, почти детским восторгом погружается в прозу Иосифа Бродского. Парень, казалось, уже в миллионный раз вознес благодарственную молитву небесам и своему соседу по палате за это неожиданное «чудо». Сам Антон, будучи прежде далеким от чтений, не мог и предположить, каким откровением станет для него это занятие. Но это были не просто строки, а подлинные откровения, уроки мудрости, проливающие свет на саму суть бытия. В них он находил отголоски любви, пламенное стремление к свету, оду величию Петербурга. Целый сборник, вместивший в себя, казалось, всю гамму невыразимых эмоций парня, озаренного счастьем в палате номер 17

Бывало ли у вас, что вы погружались в чтение так, словно переступали невидимый порог, оказываясь в совершенно ином мире? Словно через портал попадали в страну тайн и головокружительных приключений? Если с читателями прозы такое случается нередко, то в данном прочтении Шастун, пожалуй, мог бы претендовать на звание "Самый поглощенный чтением года".

Антон уже разобрал все неотвеченные чаты. Пришлось оправдываться и успокаивать Диму с Серёжей после новости: "Меня два дня держал в гараже наш одноклассник, и я сейчас в больнице. А, да, привёз меня Француз, и мне явно светит пизда." Пришлось пролистать школьный чат - ведь оставаться в неведении было никак нельзя. Впрочем, больше сообщений не поступало. "Ну да, кому ты нужен."

Кстати, о Французе. Парень его не видел с той ночи в гараже, когда тот его спас. Он ни разу даже не наведался, совсем. "Теперь точно не нужен."

- Антон Шастун? Здравствуйте. - Женщина в синей униформе бесшумно вошла в палату и замерла у двери.

- Здравствуйте. - На самом деле он ожидал сотрудников соответствующих служб. Всё-таки от властей такое скрыть практически невозможно.

Подросток по привычке выпрямился, натянув капельницу и ощутив, как ноют все травмы. Он тут же одёрнул себя и снова откинулся на подушку.

- Я Гагарина Полина Сергеевна. Сейчас мы покажем вам фотографии. Сможете опознать Смыслова Тимура? - Антон кивнул, внимательно наблюдая, как блондинка, подойдя к кровати, достаёт из папки несколько снимков и раскладывает их перед парнем.

- Вам знаком кто-нибудь из этих людей? - она перевела взгляд на сосредоточенное лицо школьника.

Спустя полминуты Антон покачал головой, тяжело вздохнув.

- Никого.

- Ясно. - Девушка собрала фотографии, убрав их в ту же папку.Теперь её лицо выражало сожаление и некое разочарование.

- Также стоит обсудить вопрос о лишении родительских прав. - Она нахмурилась, сохраняя ровную осанку, но было заметно, что эти слова даются ей с трудом.

- Что? - Шастун взмолился всем небесам, что он ослышался (или нет?).

- Ваши родители нарушили статью 69 УК РФ, то есть уклонение от выполнения родительских обязанностей. Были ли побои? - Гагарина внимательно изучала взгляд подростка.

- Я... - Вдох. "Сука, сука, сука." - Да.

- Хорошо, мы снимем побои, и мы сможем предъявить их в суде. Государство предоставит вам адвоката, но у вас также есть возможность нанять его самостоятельно.

- Спасибо, - коротко ответил школьник. Как же ему сейчас хотелось побыть одному.

- Адвоката мы направим прямо к вам. Выздоравливайте. - И впервые за весь разговор Антон заметил её лёгкую, почти заботливую улыбку.

Вот как удивительно совпало: у парня скопилось множество вопросов, а также появилось время для их обдумывания.
Не могло не волновать, что его учитель, с которым он(мягко говоря) не в лучших отношениях( по крайней мере со стороны Антона) видел его таким слабым и беззащитным. От одного осознания этого факта хотелось уткнуться в белую до тошноты подушку, так остро напоминавшую ту, что в доме учителя, и завыть. Было стыдно? Не исключено.
Шастуну никак не нравилось, что кто- то видел его таким. Словно обнаженным, без одежды, ничем не прикрытым.

Никто так глубоко не видел его раньше. Ведь Антона Шастуна все знают как просто парня, без чего- то сверхъестественного, обычным.
Даже Дима с Серёжей воспринимают его как друга, прикольного пацана, иногда ленового, возможно ебанутого местами.

А вот Попов, он.. Он его знает как подростка, набухавшегося в баре от проблем с родителями, как сорвиголову, как непослушное и неуправляемое дитё, за которым глаз да глаз. Он знает Антона как того, кому необходима помощь словно душевнобольному. И знает его как того, у кого свои тараканы в голове.

По счастливому стечению обстоятельств была возможность подучить французский, который школьник так долго откладывал из чувства лени. Одни плюсы, так ведь?

За окошком пасмурно, ветер дует так, что прохожих можно только пожалеть за то, что они всё ещё на ногах.

На койке у окна лежит парень лет 14, крупненький блондин, поедавший сейчас очердную пачку печенья.

На соседней кровати мирно спал одиннадцатиклассник, которому сон сейчас был нужее всего(не считая еды и Арсения Сергеевича). Эта спокойная атмосфера была оборвана противным скрипом двери и женским голосом.

- Антон Шастун? - Гагарина вошла, привычно оставаясь у входа.

Подросток нахмурился во сне, но после обращения черезчур резко подскочил.

-Тише, отдыхайте. - мягко сказала Полина Сергеевна подходя, она несильно надавила на его плечо, заставляя лечь обратно.

- А, да, тут я. - промямлил парень, мило причмокивая и разлепляя заспанные глаза и устоемляя их на вошедшую.

- Сообщаю тебе, что Смыслов Тимур взят под стражу. В дальнейшем будет произведен суд. - блондинка, закончив устремила взгляд на школьника, который удивленно приоткрыл рот и широко распахнул глаза.
- Так быстро? Я думал вы будете искать его дольше. - опустил он глаза, рассматривая белоснежные простыни.
- Мы работаем по мере накопления. - девушка кивнула и вышла, краем глаза словив взгляд полненького мальчика, чья рука с зажатой в ней печенькой застыла у рта.

************
Кстати, я создала аккаунт на фикбуке, кому удобнее- переходите туда)
Главы туда публикую сразу после Ваттпада.