часть 24
Арсений добрался до дома Саши.
Адрес он помнил слишком хорошо — будто не прошло и дня.
С этим подъездом были связаны воспоминания самые разные: от тёплых и почти счастливых до тех, что хотелось вырвать из памяти с корнем.
Он постучал в дверь, неуверенно, будто давая себе последний шанс развернуться и уйти.
Ждать долго не пришлось.
Дверь открылась, и на пороге уже стоял Александр. Всё та же улыбка — знакомая до боли. Та, от которой когда-то становилось спокойно.
— Проходи, — сказал Саша, отступая в сторону.
Арсений молча прошёл в квартиру. Мысли путались, тело гудело от усталости, а внутри было слишком пусто, чтобы говорить первым.
— Давай сразу к делу, — наконец выдохнул он, снимая куртку.
— Я очень устал. Хочу потом просто домой и... отдохнуть.
— Может, кофе? — предложил Саша, внимательно разглядывая его.
Мешки под глазами, покрасневшие глаза, растрёпанные волосы. Арсений выглядел так, будто держался из последних сил.
— Не откажусь, — коротко кивнул он. — Нужно хоть как-то взбодриться.
Саша ушёл на кухню, поставил чайник.
— Так что случилось? — спросил он уже оттуда.
Арсений сел за стол, уперев локти в столешницу.
— Нужно вычислить малолетних придурков, — резко сказал он.
— Они избили одного парня. Мне нужно, чтобы они сели. По-настоящему. Поможешь?
Он выпалил всё сразу — без пауз, без вступлений. У него просто не было сил тянуть.
Саша появился с кружками.
— Помогу, — спокойно ответил он, ставя кофе перед Арсением.
— Но зачем тебе это?
— Нужно, — твёрдо сказал тот.
— Есть доказательства, что это они?
— Да. Есть видео, где его бьют. Лиц не видно, но Паша пробил номер одного из них. Я его знаю.
Арсений замолчал на секунду.
— Я... уже поговорил с ним по-своему. Но хочу, чтобы дальше работал закон.
Он сделал глоток кофе. Горячий, горький — но хотя бы немного приводящий в чувство.
— Тогда проблем не будет, — кивнул Саша.
— Видео, результаты из больницы — этого более чем достаточно.
— Есть и результаты, — подтвердил Арсений.
— Тем лучше.
Саша сделал паузу, будто собираясь с мыслями, затем осторожно спросил:
— Арс... если не секрет. Этот парень — твой?
Арсений поднял взгляд. Их глаза встретились — и в этот момент прошлое будто на секунду ожило.
В глазах Саши мелькнуло что-то похожее на страх. Или ревность. Или просто старая, не до конца зажившая боль.
— Что? Нет, — резко ответил Арсений.
— Можно сказать, что я его опекун.
Он отвёл взгляд.
— Я не хочу вдаваться в подробности. Извини.
— Понял, — тихо сказал Саша.
— Не лезу.
Несколько секунд они сидели в тишине.
Той самой — неловкой, тяжёлой, когда слишком много осталось несказанным.
— Ты изменился, — вдруг произнёс Саша.
— Ты тоже, — сухо ответил Арсений.
Больше они к этому не возвращались.
***
Арсений добрался домой уже затемно.
Дом встретил его тишиной — той самой, что давит сильнее любого шума. Он быстро разулся, не включая свет, машинально закинул куртку на вешалку и сразу направился к комнате Антона.
Он хотел постучать. Правда хотел.
Но в последний момент подумал, что парень может спать, и тихо приоткрыл дверь, лишь просунув голову внутрь.
Антон спал.
Но сон его был тревожным.
Он метался на кровати, сбивая простыню, что-то бессвязно мычал, сжимая в руках того самого плюшевого медведя, будто это было единственное, что удерживало его здесь. Лоб был нахмурен, дыхание сбивалось, губы дрожали.
Арсений замер в дверях.
Грудь неприятно сжало.
Когда Антон начал ворочаться сильнее, а отдельные слова стали различимыми — резкими, надломленными, уже почти криком, — Арсений больше не стал ждать. Он быстро подошёл к кровати и осторожно положил руки ему на плечи.
— Антон, — тихо, но настойчиво сказал он.
— Проснись.
Он слегка потряс его, стараясь не напугать, а вытащить из кошмара.
Антон резко дёрнулся и сел на кровати, жадно хватая воздух ртом, будто только что вынырнул из воды. Глаза были широко раскрыты, на щеках — влажные дорожки слёз.
— Арсений?.. — хрипло выдохнул он, с удивлением и растерянностью глядя на мужчину.
— Да вроде имя ещё не менял, — попытался пошутить Арсений, мягко улыбнувшись, хотя внутри было совсем не до шуток.
Он присел рядом.
— Что тебе снилось? — спросил он уже серьёзно, внимательно всматриваясь в лицо Антона.
Антон отвёл взгляд.
— Ничего, — слишком быстро ответил он. — Просто кошмар.
Ответ был короткий, отрезающий — дающий понять, что продолжать тему он не собирается.
— И часто у тебя такое? — не настаивая, но и не отступая, спросил Арсений.
— Нет... бывает иногда, — соврал Антон, уставившись в окно.
За стеклом медленно сгущались сумерки. Антон попытался понять, сколько он спал, но тело всё равно ломило так, будто ему не дали отдохнуть ни минуты. Хотелось снова лечь, закрыться одеялом и исчезнуть.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Такая, в которой слышно, как думают.
Антон всё ещё отходил от сна — мысли путались, реальность казалась немного смазанной. Арсений молчал, давая ему прийти в себя.
— У тебя пока больничный, — вдруг сказал он, нарушив тишину.
— В школу ты ходить не будешь. Тебе нельзя нагрузки.
— А... да, хорошо, — ответил Антон, будто возвращаясь издалека.
И, к своему удивлению, почувствовал облегчение. Мысль о школе сейчас пугала — там было слишком много людей, слишком много вопросов.
— Тогда отдыхай, — сказал Арсений, поднимаясь.
— Я пойду выпью кофе. Если что — спускайся.
Он уже почти дошёл до двери, когда за спиной раздался тихий голос:
— Арсений...
Он сразу обернулся.
— Тебе плохо? — первое, что пришло ему в голову, когда он снова посмотрел на Антона: бледного, избитого, слишком хрупкого для своего возраста.
— Нет, — Антон покачал головой.
— Ответь на вопрос.
Арсений медленно вернулся и снова сел рядом, давая понять, что готов слушать.
— Что ты сделал с Эдом?
Вопрос прозвучал резко, почти без паузы. Антон смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. В этот момент сердце колотилось у них обоих.
— Что? — переспросил Арсений, хотя прекрасно понял, о чём речь.
— Что ты сделал с Эдом? — повторил Антон, чётко, слово за словом.
Арсений выдохнул.
— Ничего плохого, — сказал он, глядя в сторону.
— Просто провёл с ним воспитательную беседу.
— Арс... — Антон сжал пальцы на одеяле. — Воспитательные беседы не проводят кулаками.
Арсений замер.
Мгновение — и он понял: Антон знает.
— Я знаю, — тихо сказал он.
— И понимаю, что не рассчитал с эмоциями.
Он повернулся к нему.
— Но он заслужил это.
Антон молчал. Долго. Слишком долго.
В голове всплывало видео. Угрозы. Сообщения. Желание тогда — сразу всё рассказать, спрятаться за сильной спиной. Но сейчас слова застревали в горле.
— Ты не должен был, — наконец сказал он тихо.
— Но... спасибо.
Арсений удивлённо посмотрел на него.
— За что?
— За то, что ты вообще влез, — ответил Антон.
— За то, что тебе не всё равно.
Он поднял взгляд.
— Я просто... не знаю, как правильно. Я боюсь, если скажу всё, станет хуже.
Арсений медленно кивнул.
— Ты скажешь тогда, когда будешь готов, — сказал он спокойно.
— Я никуда не тороплю тебя.
Он поднялся.
— Ещё вопросы есть?
Антон покачал головой.
— Нет.
— Тогда я пойду, — сказал Арсений.
— Если что-то понадобится — просто позови.
Антон кивнул.
Дверь тихо закрылась.
Он снова лёг, прижимая медвежонка к груди. В комнате было тихо, но эта тишина уже не казалась такой пустой.
Антон закрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе мысль:
может быть, он правда больше не один.