часть 13
Перед глазами Антона застыла картина, от которой всё внутри оборвалось.
Эд прижимался к какому-то парню и целовал его — жадно, открыто, так, как раньше целовал только его. В школьном туалете всегда было плохое освещение: тусклый жёлтый свет, мигающая лампа, отбрасывающая рваные тени на стены. Но даже в этом полумраке Антон безошибочно узнал второго.
Егор.
Парень из параллели. Популярный. С богатыми родителями, парой набитых татуировок и дорогой одеждой, которую в школе никто не смел комментировать — слишком уж влиятельной была его семья. Учителя закрывали глаза, ученики восхищались, а он сам всегда смотрел на остальных сверху вниз.
И сейчас его руки лежали на талии Эда.
От увиденного сердце Антона заколотилось так сильно, что стало больно. В горле встал тяжёлый ком, дыхание сбилось. Он моргнул, надеясь, что это просто иллюзия, что сейчас картинка исчезнет, но нет — они всё так же были там.
Парни никого не замечали. Для них словно не существовало ни школы, ни мира за пределами этих стен. Эд прогибался под прикосновениями Егора, тянулся к нему, плавился от каждого поцелуя. Его губы дрожали, когда он шептал:
— Я люблю тебя...
Эти слова будто резанули по живому.
Раньше Эд говорил их Антону. Только ему.
Руки Антона начали дрожать. В голове вспыхнула ярость — такая сильная, что на секунду захотелось подойти и разбить лицо обоим. Просто ударить, чтобы боль стала не только его. Но он понимал: сейчас не время. Не место. И он не выдержит этого взгляда ещё ближе.
Он простоял так ещё пару мучительных минут, пытаясь взять себя в руки, заставить тело слушаться. Он не хотел выглядеть слабым. Не хотел быть жалким.
Антон негромко прокашлялся.
Звук был тихим, но в этом замкнутом пространстве он прозвучал слишком отчётливо.
Эд и Егор резко отстранились друг от друга и обернулись. На их лицах мгновенно отразился шок.
— Антон... ты не так всё понял... — поспешно начал Эд, делая шаг вперёд.
Егор же сразу понял, кто стоит перед ними. Он лишь ухмыльнулся, бросив на Антона насмешливый взгляд — короткий, уверенный. В этом взгляде было всё: превосходство, насмешка и немой жест, будто он говорил — теперь он мой.
Внутри Антона смешалось всё сразу. Обида, злость, боль, пустота. Мысли путались, сердце колотилось в ушах. Он нервно сглотнул, стараясь удержать дрожь в голосе.
— Я всё понял, Эд, — выдавил он.
— Счастья вам.
Последние слова дались особенно тяжело, будто он вырывал их из себя силой. Не дожидаясь ответа, Антон развернулся и поспешно вышел, почти бегом бросившись по лестнице.
Сзади послышались шаги — Эд попытался догнать его, но Егор остановил, что-то сказав. Антон не разобрал слов, но понял смысл и без них: Антон ему больше не нужен. И Эд остался там.
Он вылетел из школы, как ошпаренный.
Боль накрыла сразу. Внутри всё сжалось в один большой, тяжёлый ком, от которого хотелось согнуться пополам. Дышать было трудно. Он шёл, не разбирая дороги, пока не отошёл достаточно далеко от школы.
Антон сел на первую попавшуюся скамейку — в стороне, где не было людей. И тут эмоции наконец взяли верх. Слёзы покатились одна за другой, горячие, неконтролируемые.
Казалось, это никогда не закончится.
Он хотел домой. Спрятаться. Забиться в самый дальний угол комнаты, чтобы его никто не видел и не слышал. Ему было страшно, что Эд может его найти. Антон не хотел видеть его сейчас. Не хотел выглядеть жалким в его глазах.
Он посмотрел на часы.
Два часа дня.
Он обещал прийти в шесть. Но сидеть здесь до вечера он точно не сможет. До дома Арсения было далеко, пешком идти долго, да и дороги он толком не знал — его всегда возил Сергей.
Мысли накатывали одна за другой, путаясь и сбиваясь. Сначала Антон подумал позвонить Сергею,попросить забрать его. Но почти сразу понял: Арсений всё узнает. А беспокоить кого-то ему не хотелось.
Он открыл телефон и проверил баланс карты. Арсений регулярно переводил ему деньги на карманные расходы. Как бы Антон ни пытался отказываться, каждую неделю приходила приличная сумма.
Решение пришло само.
Такси.
Антон нашёл нужный номер, огляделся, чтобы понять, на какой улице находится, и сделал заказ. После этого он снова сел на скамейку, сжимая телефон в руках.
Дышать всё ещё было тяжело. Слёзы подступали снова и снова, но он изо всех сил старался держаться.
Ему просто нужно было уехать отсюда.