часть 12
Так прошёл месяц.
Время тянулось странно: дни были похожи друг на друга, но внутри Антона всё менялось. Он по-прежнему ходил в школу, всё так же вставал по утрам, собирал рюкзак и выходил из дома, но теперь в этом было меньше напряжения. Учёба пошла лучше — не потому, что он вдруг полюбил предметы, а потому что старался. Репетиторы, которых Арсений нанял, отнимали много сил, но Антон чувствовал: от него чего-то ждут. А значит, он должен соответствовать.
После школы, если занятий не было, Антон с разрешения Арсения гулял с Эдом. Иногда по выходным Эд приходил к ним домой. Арсений не возражал. Он лишь однажды сказал спокойным, почти равнодушным тоном:
— Лучше я буду видеть вас здесь, чем вы будете где-то ходить, где я вас не вижу.
Антону это казалось заботой. Странной, холодной, но всё же заботой.
Его жизнь стала... легче. По крайней мере, внешне. В ней больше не было побоев, криков, постоянного ожидания, что он снова сделает что-то не так. Страх никуда не исчез полностью — он просто стал тише. Арсения Антон всё ещё побаивался: тот оставался сдержанным, отстранённым, иногда пугающе спокойным. Но он никогда не кричал. Никогда не бил. Никогда не унижал.
А Антон, в свою очередь, делал всё, чтобы не дать повода.
В один из школьных дней погода наконец изменилась. После бесконечных дождей выглянуло солнце, воздух стал тёплым, почти весенним. Хотелось выйти на улицу, просто идти, не думая ни о чём. К тому же у Антона сегодня был выходной от репетиторов.
Он сразу подумал об Эде.
Но прежде — Арсений. Антон уже привык сначала спрашивать разрешение. Эта привычка сидела глубоко внутри, будто кто-то постоянно держал его за плечо и напоминал: нельзя просто так.
После уроков Эд почему-то вышел из класса первым. Уже в дверях он бросил Антону, что ему нужно поговорить с мамой — и что разговор личный, поэтому в классе он этого делать не будет.
Антон лишь кивнул. Эд часто так делал, и он давно перестал обращать на это внимание.
Достав телефон из рюкзака, Антон набрал номер Арсения. Внутри привычно сжалось: каждый звонок ему казался чем-то важным, почти экзаменом.
Ответили сразу.
Почему-то именно его звонки Арсений принимал без промедления — и это каждый раз вызывало у Антона странное, тёплое чувство.
— Привет... — тихо сказал он. — Можно я с Эдом немного погуляю? Погода хорошая, и репетиторов сегодня нет.
На том конце повисла пауза. Антон затаил дыхание, будто боялся, что лишний звук может повлиять на ответ.
— Да, — наконец сказал Арсений. — Хорошо.
И после короткой паузы добавил:
— Но чтобы в шесть был дома.
Голос стал строже. Антон сразу это уловил.
— Спасибо. Буду дома в шесть, — быстро ответил он и сбросил звонок.
Разрешение было получено. Всё хорошо.
Оставалось только найти Эда.
Антон вышел в коридор, прошёлся вдоль классов, заглянул в столовую — нигде. Внутри появилось лёгкое беспокойство. Вспомнив, что Эд часто отходит поговорить по телефону в туалет, он направился туда.
Подойдя к двери, Антон замедлил шаг.
Он услышал голос Эда.
Слова разобрать было невозможно, но голос звучал странно — хрипло, надломленно. Дыхание сбивалось, будто Эд только что бежал или... нервничал. Антон почувствовал, как внутри что-то неприятно ёкнуло.
«Может, снова что-то дома», — подумал он.
Семья у Эда была тяжёлая. Мать постоянно срывалась, денег не хватало, а бабушка давно болела. Антон знал это и потому решил не стучать — не хотел напугать или поставить в неловкое положение.
Он осторожно приоткрыл дверь.
И в тот же миг мир будто остановился.
Антон замер на пороге, не в силах ни вдохнуть, ни сделать шаг назад. Всё внутри сжалось, будто его резко ударили в грудь. Мысли рассыпались, оставив только пустоту и гул в ушах.
Он смотрел — и не мог поверить, что видит это на самом деле.
Ноги стали ватными, ладони вспотели, а в голове билась одна-единственная мысль, от которой хотелось зажмуриться и исчезнуть:
«Нет... только не это».