Глава 6 «Два Марата»
🎧 От автора: Эту главу лучше всего читать в наушниках, чтобы полностью прочувствовать атмосферу. Все треки, которые звучат фоном или в мыслях героев, вы можете найти у меня в ТГ-канале. Погружайтесь))
Марат не сводил с Тани взгляда, пока Турбо вальяжно расхаживал по качалке. В подвале было душно, пахло старым железом и дешевым табаком. Таня сидела на диване, чувствуя себя так, будто попала в клетку к диким зверям. Прошло, наверное, больше часа. Таблетка подействовала, сердце перестало выпрыгивать из груди, но на смену физической боли пришел парализующий страх.
Турбо, дожав очередную серию отжиманий, сел рядом с Таней на край дивана. Диван жалобно скрипнул.
- Ну че, подснежник, оттаяла? - он покосился на неё, вытирая пот со лба пыльной рукой. -Посмотри, че на стене написано.
Таня проследила за его пальцем: на обшарпанной стене висел самодельный плакат с правилами. Она не стала читать. Ей хотелось только одного - исчезнуть.
- Ладно, пацаны, хорош её тут мариновать, - гаркнул Турбо, поднимаясь и хлопая себя по коленям. - Видите, она щас в обморок упадет от одного нашего вида. Я её до дома подкину. Покажешь мне дорогу, подснежник
Марат дернулся, хотел что-то возразить, но Турбо посмотрел на него так, что вопрос отпал сам собой. «Младшим» слова не давали.
- Пошли, - бросил Турбо, кивнув Тане на выход.
Они вышли из душного подвала на мороз. Ветер сразу ударил в лицо, заставляя Таню съежиться. Турбо шел вразвалочку, засунув руки в карманы куртки нараспашку. Ему, казалось, холод был нипочем. Таня едва поспевала за его широкими шагами.
Они прошли пару темных дворов в полном молчании. Турбо вдруг остановился, сплюнул в снег и посмотрел на Таню сверху вниз.
- Слышь, - буркнул он, поправляя кепку. - Тебя звать-то как? А то «подснежник» да «подснежник»... Надо же знать, кого из сугробов вынимаю.
Таня подняла на него глаза. В свете тусклого фонаря лицо Турбо казалось резким, но в нем не было той злости, что в подвале перед пацанами. - Татьяна, - ответила она тихо.
- Таня, значит... - он кивнул сам себе.
- А я Валера. Но для своих - Турбо. Поняла?
Таня кивнула. Ей стало чуть спокойнее от того, что он назвался настоящим именем. Но когда они подошли к её дому, страх вернулся.
- Валера, - она впервые назвала его так, и он даже бровью не повел.
- Дальше не надо. Мама если увидит, что я с тобой... она меня убьет.
- «Убьет»? - Турбо хмыкнул, окинув взглядом её чистенькое пальто. - Видал я таких. Ладно, не трясись. До подъезда доведу, посмотрю, чтоб в темноте никто не притер, и разойдемся.
Он зашел следом в подъезд. «Мало ли кто там на площадках трется», - бросил он, когда Таня попыталась возразить. Когда они поднялись на нужный этаж, дверь квартиры внезапно распахнулась. Елена Рашидовна стояла на пороге, бледная, с красными от слез глазами.
- Таня! - мать вскрикнула, и её взгляд мгновенно наполнился яростью при виде высокого кудрявого парня в «пацанской» куртке. - Где ты была?! Кто это такой?! Опять из этих... бандитов?!
Валера не успел и слова сказать, как Елена Рашидовна резко схватила Таню за локоть, втащила в прихожую и с размаху ударила её по щеке. Звонкая пощечина эхом отскочила от стен пустого подъезда.
Турбо мгновенно напрягся. Его глаза потемнели, он шагнул в проем, плечом удерживая дверь, которую мать пыталась закрыть. - Слышьте, тетя! - рявкнул он так, что Елена Рашидовна невольно отступила. - Вы че творите? Девчонка в сугробе задыхалась, а вы её по лицу бьете? Вы совсем с ума сошли?
- Убирайся! - закричала мать, её голос дрожал от ненависти. - Я милицию вызову! Я вас всех в колонию засажу!
Дверь захлопнулась с тяжелым грохотом. В прихожей повисла мертвая тишина. Таня стояла, прижав ладонь к горящей щеке.
- Мама, подожди! Не надо в милицию! - взмолилась она, захлебываясь слезами. - Он правда... он мне помог! У меня приступ был, там, у гаражей... Я дышать не могла, а он меня нашел! Если бы не он, я бы в снегу осталась! Мама, он меня пальцем не тронул!
Елена Рашидовна брезгливо оттолкнула руки дочери, её лицо исказилось от горькой усмешки.
- Помог? - прошипела она.
- Они всегда так начинают. Сначала «помогают», глазки строят, а потом... Ты посмотри на него! Грязный, наглый гопник! Ты думаешь, я не знаю, к чему такая «помощь» приводит?
- Ты что, хочешь быть как твоя сестра?! - мать прошипела это прямо ей в лицо.
- Катя тоже так начинала! С этими «защитниками» по подвалам шарилась! И где она теперь? Шлюхой стала! У отца живет, по рукам пошла! Хочешь в ту же яму?!
Таня вскинула голову, захлебываясь слезами: - Катя не такая! Ты сама её выгнала, потому что она не хотела быть твоей послушной куклой!
- Замолчи! - Елена Рашидовна указала на дверь комнаты. - Завтра идем к директору. Я этого Марата сотру, и этого гопника твоего найду! Никого из них в школе не останется!
Таня влетела в свою комнату и с размаху бросилась на кровать, зарывшись лицом в подушку, чтобы мама не слышала её всхлипов. Щека горела, но в груди жгло ещё сильнее. Перед глазами стоял Турбо - вернее, Валера. То, как он шагнул в проём, как заступился за неё перед матерью... Это было так странно и неправильно. Домашняя девочка, скрипачка, и дерзкий парень из подвала, который почему-то не бросил её в снегу.
А слова матери про Катю... Они резали без ножа. Таня знала, что сестра ушла к отцу не из-за «плохого поведения», а потому что не выдержала этого вечного контроля и холода.
Таня проснулась от того, что в комнате было слишком светло. Зимнее солнце, холодное и едкое, пробивалось сквозь шторы. Она резко села на кровати, и голову тут же пронзила тупая боль. Щека до сих пор горела - не столько от удара, сколько от стыда за то, что Валера видел её в этот момент.
Она прислушалась. В квартире было тихо. - Мам? - позвала она осипшим голосом.
Никто не ответил. Таня встала, потирая затекшую шею, и вышла в прихожую. Маминого пальто не было, сапоги исчезли. Мама уже ушла на работу. На кухонном столе лежала короткая записка: «Завтрак на плите. Дверь никому не открывай. Вечером поговорим серьезно. Зайнимайся скрипкой.».
Таня прошла на кухню и опустилась на стул. На столе сиротливо стояла чашка с недопитым чаем. Она обхватила голову руками, вспоминая вчерашний кошмар. Подвал, пацаны, Валера...
- Турбо... - прошептала она его имя. Перед глазами стояло его лицо в тот момент, когда он преградил путь матери. Он ведь реально за неё заступился.
А Марат? Марат из параллельного класса. Сердце предательски сжалось. В школе он казался просто наглым парнем, а в том подвале он был частью чего-то темного и опасного. Но он смотрел на неё... Таня не могла забыть этот взгляд. В нем была не злость, а какая-то странная растерянность.
Она посмотрела на свои руки. Пальцы до сих пор немного подрагивали. Ей нужно было что-то делать, иначе она сошла бы с ума в этой пустой квартире, пропахшей маминым лаком для волос и страхом.
Вдруг в дверь постучали. Негромко, вкрадчиво. Таня вздрогнула. Мама никогда не стучала - у неё были ключи. Клиентки из парикмахерской иногда заходили на дом, но мама строго запретила открывать им, когда её нет.
Стук повторился. Три коротких удара, потом пауза, и еще один. Таня на цыпочках подошла к двери и, затаив дыхание, прильнула к глазку.
На лестничной клетке стоял парень. Он был в своей привычной куртке, кепка натянута на лоб. Это был Марат. Он нервно переминался с ноги на ногу, оглядываясь на лестничный пролет, будто боялся, что его кто-то увидит.
Таня замерла, прижавшись лбом к холодной обивке двери. Сердце колотилось где-то в горле. С одной стороны - строгий наказ матери «никому не открывать», с другой - Марат, который сейчас стоял там, за тонкой перегородкой, один.
Она дрожащими пальцами повернула верхний замок, затем нижний. Щелчки в тишине прозвучали как выстрелы. Таня приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы видеть его лицо.
Марат тут же вскинул голову. Он выглядел вымотанным, под глазами залегли тени.
- Привет, - выдохнул он, не дожидаясь приглашения, и плечом мягко, но настойчиво надавил на дверь, заходя в прихожую.
- Ты как? Турбо сказал, мать тебе вчера... ну... прилетело, в общем.
Таня инстинктивно прикрыла ладонью щеку. Она молчала, глядя на него снизу вверх. В домашней обстановке, без школьного шума, Марат казался еще более опасным и в то же время каким-то непривычно близким.
- Зачем ты пришел? - шепотом спросила она. - Если мама узнает, она...
-Откуда ты узнал, в какой я квартире живу? И этаж... ты же прямо ко мне поднялся.
Он сделал небольшую паузу и усмехнулся, вспоминая свои «подвиги».
- Ну и чё? Я во все двери по очереди постучал. В первой мне какой-то дед матом через дверь наорал, во второй вообще тишина была. А в третью стучу - и ты открываешь. Методом научного тыка, скрипачка. Повезло, значит.
Таня округлила глаза. - Ты с ума сошел? А если бы мама открыла? Или если бы соседи милицию вызвали? Ты же по всем квартирам долбился!
Марат только хмыкнул, крутя в руках свою кепку.
- Волков бояться - в лес не ходить. Тем более, я же видел, как твоя мать из дома уходила. Прикинул по времени, что ты одна должна быть. Ну и... хотел убедиться, что ты после вчерашнего не в депрессии.
Он сделал шаг вперед, и в прихожей стало как-то тесно. - Слушай, - он заговорил тише и серьезнее. - Ты только матери не говори, что я приходил. Она у тебя и так на взводе. Скажи - подружка заходила или вообще никто. Поняла?
Таня смотрела на него и не знала, что чувствовать. С одной стороны, это было безумием - стучать во все двери подряд, рискуя нарваться на скандал. А с другой... никто и никогда не совершал ради неё таких странных и отчаянных поступков.
- Поняла, - прошептала она. - Но тебе лучше уйти. Если мама щас вернется - нам обоим конец.
Марат кивнул, натягивая кепку обратно на лоб. Он еще раз внимательно посмотрел на Таню, будто проверяя, не расплачется ли она, как только за ним закроется дверь.
- Ладно, Каримова, бывай. Он уже взялся за ручку двери, но вдруг обернулся.
- И это... таблетки свои не забывай. А то Турбо вчера реально перепугался, хоть и строит из себя танк.
Он быстро вышел на лестничную клетку, стараясь не шуметь подошвами сапог. Таня тут же закрыла дверь на оба замка и прижалась к ней спиной, вслушиваясь в затихающие шаги. В подъезде хлопнула входная дверь - Марат вышел на улицу.
В квартире снова воцарилась тишина, но теперь она не была такой пустой. В прихожей всё еще витал запах холодного воздуха и табака, который Марат принес с собой.
Таня прошла в комнату и села на кровать. Ей нужно было достать скрипку и заниматься, как велела мама, но смычок казался слишком тяжелым. Она всё прокручивала в голове его слова: «Во все двери постучал». Глупо, опасно, по-пацански... но почему-то от этой мысли на душе становилось чуть теплее, несмотря на то что Марат был таким непонятным: то холодным и отстраненным, будто они совсем чужие, то вдруг таким внимательным и своим, готовым ради неё на безумные поступки.
Она сидела в тишине, глядя на футляр скрипки, и не знала, какого Марата она увидит завтра в школе. Того, кто защищал её, или того, кто снова пройдет мимо, не повернув головы.
Подписывайтесь на мой Тгк @n_kkksss💞
Продолжение завтра💗
Вы даже не представляете, что я задумала...