глава 8
Хогсмид,
платформа у поезда на станции
27.06.1940
перрон встретил студентов волшебной школы приятными, уже всем знакомыми звуками. ученики толпились, шумели. слизерин как всегда отделился от остальных факультетов, поглядывая на них с презрением. Бланш стояла чуть поодаль от старшего брата, разговаривая с Кейфолой о планах на лето. после той ситуации с третьей соседкой - Ирмой Петтил перестала общаться большая часть факультета. а вот ее бывшая подруга Мартинес стала больше общаться с француженкой, чему Ника в какой-то степени была не против.
— так вы на все каникулы уезжаете в Испанию? — восхищение мешалось с небольшим разочарованием в голосе соседки по комнате.
— ты же понимаешь, что это не просто «семейный отпуск», — Моника говорила тихо, почти лениво поправляя браслет на запястье, но в голосе чувствовалась привычная сдержанность.
— отец никогда не увозит нас так надолго без причины. — спокойно констатировала факт юная леди.
Мартинес улавливала каждое слово подруги, стараясь понять, что к чему.
— тогда зачем?
Моника чуть склонила голову в бок, будто речь шла о чем-то обыденном.
— официально - чтобы мы «провели лето в кругу родственников» и не сидели в Версале без дела. неофициально - потому что в Испании у семьи есть старые связи. и отец решил, что нам с Адрианом будет полезно провести время там, где люди помнят нашу фамилию дольше, чем мы сами. — хихикнула черновласая.
она на секунду замолчала, подбирая слова.
— у него есть привычка.. усиливать то, что считает важным. связи, договоренности, репутацию. летом этим заниматься удобнее всего. меньше лишних глаз, больше времени. — уголок ее губ чуть дернулся. — и меньше поводов для слухов, чем если бы он начал устраивать подобные встречи во Франции. — пожав плечами объяснила Ника.
Кейфола слушала подругу внимательно, охлаждая лицо потоком воздуха от веера.
— значит, это что-то вроде.. обучения? — уточнила русоволосая.
— отчасти да, но скорее напоминание, — спокойно ответила Моника. — нам о том, откуда мы и с кем связаны. им - о том, что мы никуда не исчезли. отец считает, что подобные вещи нужно обновлять время от времени. иначе люди начинают позволять себе лишнее. — она перекинула густые волосы на правое плечо, чуть прочесав их пальцами.
— к тому же, Испания — нейтральная территория для нескольких семей, с которыми он ведет дела. там проще разговаривать без лишних ушей. Адриану это будет полезно. отец хочет, чтобы брат продолжил его дела в будущем. — зеленоглазая на пару секунд остановилась, переводя дыхание.
— я же смогу изучить испанскую алхимию на практике: работа с зельями на минеральной основе, эликсиры на серебре, ртути, соли. еще неплохо было бы изучить трансмутацию металлов. — увидев вздернутую бровь подруги, слизеринка слегка рассмеялась. Моника знала - ее подруга полный ноль в зельях.
— в общем, лето обещает быть не таким уж спокойным, как могло показаться. просто без школьной формы и преподавателей. — с легкостью в голосе пролепетала Бланш, тоже раскрывая веер.
— это звучит интересно, но мне жаль, я хотела пригласить тебя на свой день рождения в начале августа, я подумала, что с тобой будет в разы лучше. — сказала русоволосая, а француженка уловила нотки огорчения в ее голосе.
— не расстраивайся, Фола, я обязательно привезу тебе сувениры из Сеговии и Толедо в начале учебного года. — по-теплому улыбнулась подруге слизеринка. за последние полтора месяца Моника много времени провела с соседкой. да, все так же Ника не рассказывала лишнего и не доверяла до конца, но с Мартинес часто было легче, чем в одиночку. можно было чуть больше расслабиться и отпустить тревожные мысли. Бланш умела ценить таких легких людей.
— ладно, я побегу попрощаюсь с Мальсибером, он говорил, что.. подарит мне на память какую-то вещь.. — ее щеки вмиг слегка вспыхнули розовым от смущения при разговоре о возлюбленном. Моника лишь кивнула, сдержанно улыбнувшись. обменявшись с девушкой традиционной la bise, к которому успела приучить Кейфолу, француженка хотела подойти к брату, но взгляд задержался на совершенно другой персоне.
Том Реддл стоял в метрах восьми от нее в компании своей свиты, о чем-то спокойно разговаривая. француженка сама того не понимая начала разглядывать его профиль, склонив голову на бок. но когда юноша встретился с ней глазами, торопливо отвернулась на 180 градусов.
— «ну и что это сейчас было, Моника!» — завопил внутренний голос. брюнетка набрала полные легкие воздуха, хотев вздохнуть, как вдруг рядом послышался знакомый тон, от чего губы судорожно выпихнули кислород из легких, а плечи слегка вздрогнули от неожиданности.
Марволо неспеша проходил мимо, смотря куда-то вперед. как всегда собранный и уверенный, будто только что получил баснословное наследство в Гринготтсе. на лице царила вежливая, едва уловимая улыбка.
— будет интересно посмотреть, как вы изменитесь за лето. до встречи в новом учебном году, мисс де Бланш — и все.
взгляд Моники расфокусировался на несколько секунд, но этого времени хватило, чтобы однокурсник успел раствориться в толпе других студентов.
Испания, Сан-Себастьян,
летняя резиденция де Бланш
10.07.1940-28.08.1940
все лето прошло в целом спокойно, и все последние дни в Испании Ника обдумывала, что же успело с ней произойти, рассуждая вслух, сидя на лоджии своей спальни. на кофейном столике лежал пергамент и чернильница с пером. бумага была поделена на несколько частей тонкими линиями чернил.
— настой ясного намерения, настой спокойной крови.. эликсир скрытого присутствия и.. бальзам памяти — выводя буквы, записывала француженка, вспоминая, какие новые зелья выучила и сварила. рядом были записаны названия трактатов по испанской алхимии, которые юная мисс успела прочитать, туда же внесены семейные гримуары. эти записи заняли ровно половину листа. во второй части она записала испанские дуэльные заметки, их тонкости и нюансы:
дистанция важнее силы, шаг в сторону до движения палочки, мягкий щит лучше жесткого, работа с пространством и отвлекающие жесты.
а также взгляд, тихие чары, контроль дыхания.
там же были короткие связки, вроде:
щит - шаг - ослепление - смена позиции.
отвлечение - замедление - обезоруживание.
на обратной стороне пергамента зеленоглазая выписала себе несколько правил: не добивать сразу, работа с тканью и плащом, «если тебя заметили - ты уже опоздала», наблюдение. но во главе всего этого перечня стояло самое главное правило:
«не показывать уровень сразу.
в школе это будет преимуществом.»
перечитав эти слова, мысли слизеринки невольно вернулись к концу июня, а затем и ко всему минувшему учебному году.
его лицо выделялось на фоне остальных третьекурсников: еще детское, но уже с отголосками холодной симметрии. тонкая линия губ, сдержанные эмоции и почти до жути раздражающая идеальность во всем: походка, осанка, почерк, который Моника случайно отметила на уроке зельеварения, речь, контроль эмоций..
— «о, Мерлин! ну он же чересчур идеальный! даже дети Лестрейнджей не такие превосходные!» — завопил внутренний голос, но мысли тут же вновь вернулись к Реддлу. темные густые волосы, аккуратно уложенные, слегка падающая на лоб челка, но не перекрывающая темно-карих, почти черных глаз. было в его взгляде что-то, что выбивало уроженку Франции из равновесия. каждый раз встречаясь с ним глазами, по спине будто пробегали миллионы светлячков-нюхлеров. тело реагировало совершенно непонятно для своей обладательницы: одновременно на долю секунды будто нападало адское пламя, при этом ее бросало в холодный пот, словно кто-то кинул в нее «Агуаменти». такой коктейль эмоций был явно не под силу. и что самое тревожащее, так это неизвестность.
— ну почему он вызывает во мне такую бурю?! — шумно выдохнув, девушка откинулась на спинку кресла, прижимая ладони к лицу. резко подскочив на ноги, начала ходить вперед-назад по лоджии, смотря себе под ноги. рассуждения продолжились.
— я все лето, черт, все лето думаю об этом чертовом Томасе Реддле! с каких пор вообще мои мысли заполнились однокурсником, с которым мы даже не знакомы, Мерлин! — оперевшись локтями о перила, девушка посмотрела вперед. августовский закат, плавно тонущий в воде Бискайского залива, а по небу приятно расползались персиково-розовые краски. но с тем, что творилось в голове, даже такие виды не могли справиться.
— за все десять месяцев он сказал мне от силы фраз пять! и это с учетом коротких дискуссий на уроках! — в памяти быстро всплыли все их короткие, скорее пародии на диалог.
— он постоянно рядом, как будто шпионит за мной. но с какой целью Томасу, мать его, Реддлу следить за мной?! — пальцы нервно теребили фамильный браслет на запястье.
— святой Салазар! да я все лето не могу избавиться от чувства, будто он где-то рядом и смотрит так же, как в Хогвартсе! — в голове быстро замелькали ситуации и воспоминания.
она сидела за длинным столом в саду виллы, перед ней раскрытая книга по испанским зельям, но взгляд раз за разом соскальзывал мимо строк. Моника поймала себя на том, что перечитывает одну и ту же страницу уже третий раз.
— «если бы Реддл был здесь, он бы заметил, что я делаю вид, будто читаю. он всегда замечает. раздражающе внимательный.» — пальцы машинально перевернули страницу.
— «почему я вообще думаю о том, заметил бы он или нет? мне-то какое дело?» — черновласка резко захлопнула книгу, будто на нее смотрели. и тут же поймала себя на том, что оглянулась через плечо.
пусто.
— «вот именно. пусто. а веду себя так, будто он стоит за спиной. смешно.» — и все равно сидела прямее, чем обычно.
в библиотеке виллы Адриан что-то рассказывал, а она слушала вполуха. на столе лежали пергаменты с дуэльными заметками. Моника поймала себя на том, что переписывает формулировки аккуратнее, чем обычно.
— «если он увидит..»
перо замерло.
— «если он увидит что? эти заметки? с каких пор мне важно, как это будет выглядеть в его глазах?» — Ника перечеркнула строку чуть резче, чем нужно.
— «я не готовлюсь к его оценке. я вообще к нему не имею отношения.» — и все же переписала страницу заново, уже без помарок.
на набережной сан-себастьяна среди вечерней толпы слизеринка поймала в отражении витрины высокий силуэт в темном. сердце дернулось раньше, чем разум успел включиться. француженка резко обернулась. незнакомец.
— «великолепно. теперь я шарахаюсь от каждого темноволосого подростка. поздравляю, де Бланш.» — пошла дальше, но шаг стал медленнее, осторожнее.
— «он бы шел так же тихо. не привлекая внимания. заметил бы, что я нервничаю. и сделал бы вид, что нет.» — мысль раздражала.
— «почему я подстраиваю походку под человека, которого здесь нет?» — слизеринка ускорилась назло самой себе.
она поправляла браслет на запястье перед выходом из комнаты и ловила себя на мысли, что делает это так же, как перед выходом в общий зал слизерина. будто там снова могли оказаться внимательные карие глаза. отказалась от лишнего десерта за ужином, внезапно подумав, что в Хогвартсе это выглядело бы как слабость. и только потом осознала, что здесь некому это замечать. выбирала книги для чтения тщательнее, чем раньше, будто кто-то мог заглянуть через плечо и сделать выводы.
и каждый раз, когда ловила себя на этом, злилась.
потому что пол-лета жила так, будто том реддл все еще стоит где-то неподалеку и молча наблюдает.
— это просто какое-то проклятие!