Ультиматум и лед
В подвале типографии пахло озоном от работающих серверов и свежей кровью. Джакс лежал на операционном столе, опутанный проводами переносного монитора. Его грудь тяжело вздымалась, а прибор то и дело сбивался на тревожный писк. Барни закончил вводить состав и устало опустился на табурет.
— Он стабилизирован, Кейт. Но он не боец. По крайней мере, на ближайшую неделю. Если он попытается встать, его сердце просто разорвется, — старик посмотрел на монитор, где высвечивалось сообщение от Агентства. — У нас осталось 22 часа.
Кейт подошла к Джаксу и накрыла его ладонь своей. Он был ледяным. Эмма сидела в углу, забившись в кресло, и её широко открытые глаза были полны недетского понимания.
— Кейти, ты ведь уйдешь, да? — тихо спросила сестра. — К тому человеку в белой башне.
Кейт не ответила. Она знала: Вон не остановится. Он выжил после падения и теперь, как раненый зверь, станет еще опаснее. Его одержимость переросла в жажду тотального контроля. Он хочет сломать её, заставить приползти на коленях, уничтожив всё, что ей дорого.
— Барни, где он? — Кейт обернулась к хакеру.
— Военный госпиталь Форт-Бельвуар. Верхний этаж превращен в бункер. Там не просто охрана, там батальон «Альфа». Плюс ПВО на крыше. Сдаться — единственный способ попасть внутрь, но выйти оттуда живой... шансов ноль.
В этот момент пальцы Джакса слабо дрогнули. Он приоткрыл глаза, затуманенные лекарствами, и посмотрел на Кейт.
— Не... смей... — прохрипел он, пытаясь сжать её руку. — Это... билет в один конец.
— Это единственный билет, Джакс, — Кейт наклонилась и прижалась своим лбом к его. — Он убьет Барни. Он убьет Эмму. И он добьет тебя прямо здесь. Я не позволю этому случиться.
— Мы... что-нибудь... придумаем... — Джакс закашлялся, и на его губах выступила розовая пена.
— Мы уже придумали, — Кейт выпрямилась, и её лицо стало маской из холодного стали. — Ты научил меня, что напарники прикрывают друг друга. Сейчас я прикрываю тебя. Барни, подготовь канал связи. Я хочу сделать официальное заявление для Агентства.
Кейт подошла к зеркалу и начала смывать мазут и кровь. Она смотрела на свое отражение и видела в нем не наемника, а женщину, которой нечего терять. Она надела чистое черное платье, спрятав под ним два плоских метательных ножа и крошечную капсулу с нервно-паралитическим газом, вшитую в воротник.
— Я сдаюсь, — произнесла она в камеру ноутбука, когда Барни установил соединение. — Но я буду говорить только с Эдрианом Воном. Лично. Без свидетелей. Если хоть один патруль приблизится к этому кварталу до того, как я войду в госпиталь — я вскрою себе вены прямо перед камерой. И он получит труп вместо трофея.
На том конце связи повисла пауза. А затем раздался знакомый, чуть хриплый голос Вона:
— Я жду тебя, Кейтлин. Машина будет у входа в типографию через десять минут. Не заставляй меня ждать.
Кейт обернулась к Джаксу. Он смотрел на неё с такой невыносимой болью и любовью, что у неё на миг перехватило дыхание.
— Я вернусь, — прошептала она. — Обещаю.
Она вышла из подвала, оставив за собой тишину, прерываемую только писком кардиомонитора. На улице её уже ждал черный бронированный лимузин.